Илья Одинец - Глава 3

Глава 3

 

Босх пребывал в прекрасном настроении. Впрочем, в последнее время оно не покидало его ни на мгновение. Орлянка находилась взаперти в его тайном мрачном месте, как он называл каюту в хвостовом отсеке корабля, куда кроме него имел доступ только врач-арахноид. Девушку накачивали лекарствами, которые блокировали сигналы от мозга к мышцам, чтобы предотвратить трансформацию, и не давали умереть.

Каждое утро ирдисианец приходил завтракать в компании той, чьи выходки лишили его значительной части выручки. Каждое утро он наслаждался зрелищем беспомощной и униженной гордячки и каждое утро подпевал ее крикам, когда бил, жег, резал и терзал нежную плоть.

К концу следующей декады на ее теле не останется ни миллиметра живой неповрежденной кожи, ни единой целой косточки, ни одного не вывернутого сустава или не порванного сухожилия. А затем он сделает перерыв. Небольшой. Уменьшит дозу лекарств и позволит сучке восстановить тело. Чтобы затем все начать сначала.

– Этим и хороши метаморфы, – ощерился Босх.

Он стоял в рубке у панели управления рядом с Николь. Серый ячеистый шар выпустил щупальца, присоединившись к кораблю на физическом уровне, и не отреагировал на замечание торговца. Биоробот вышел на связь с инфомаяком. Работорговка АшаАра должна была уже ответить на сообщение и назначить встречу.

– Ответ получен, – доложила Николь, воспользовавшись динамиками корабля.

– Включай, – позволил торговец, – и выведи изображение на стену. Хочу видеть ее глаза.

Босх устроился в кресле первого пилота и повернулся к стене.

АшаАра выглядела великолепно. Высокая сильная породистая самка излучала власть и уверенность в себе. Ее гладкая кожа отсвечивала здоровым голубым сиянием, длинные черные волосы были аккуратно уложены в сложную прическу и переплетены толстыми серебряными нитями. Карие глаза, так похожие на глаза самого Босха, смотрели открыто, с вызовом.

Обычно АшаАра не пользовалась косметикой, но ради краткого видеообращения нанесла на лицо традиционную раскраску: выбелила брови, подвела глаза, нарисовала на скулах широкие черные полосы. Высокую грудь прикрывало голубое пончо с геометрическими узорами. Когда женщина заговорила, ее подбородок был высоко поднят. Однако в этом жесте читалось не высокомерие, а сила.

– Желаю доброго здоровья и прекрасного расположения духа, – с небольшим поклоном произнесла женщина.

Босх знал, что смотрит запись, но у него возникло непреодолимое желание поклониться. Магнетизм и сила работорговки подчиняли всех разумных. Ирдисианец к исключениям не относился. Не зря она считалась одним из крупнейших поставщиков рабов, а за ее голову объявлена немаленькая награда.

– Благодарю тебя за то, что не забываешь свою давнюю подругу, – женщина улыбнулась, показав мелкие острые треугольные зубки. – Не знаю, какое у тебя ко мне дело, но мне лестно удостоиться внимания самого Босха.

Торговец улыбнулся.

– Относительно твоей благодарности, – АшаАра нахмурилась. – Этот вопрос давно решен. Ты столько раз выручал меня, что между нами уже не осталось никаких деловых отношений, исключительно дружба. Однако…

Ирдисианец напрягся.

– Это не освобождает нас от определения ее границ, – подняла брови женщина. – Надеюсь, твой подарок окажется не слишком дорогим, в противном случае я заплачу тебе, как бы ты ни сопротивлялся.

Работорговка рассмеялась, запрокинув голову, а потом скрестила руки на груди и наклонила голову:

– Мы и правда давно не виделись, кажется, я начинаю забывать твое лицо. Сейчас я нахожусь в окрестностях беты Дзэйлы, и так как ты не счел нужным прислать мне свои координаты, делаю вывод, что у тебя на борту нечто весьма любопытное и незаконное, – АшаАра улыбнулась, – Определи время и место встречи, буду рада тебя увидеть.

Изображение исчезло.

Босх повернулся к Николь и, удовлетворенно улыбаясь, приказал:

– Рассчитай оптимальное место и время для встречи и отправь информацию АшаАре.

– Сделано, – откликнулся биоробот. – Курс проложен. Будем на месте через полдекады.

Торговец оружием кивнул, вышел из рубки и направился в хвостовую часть корабля. Приятные известия от АшаАры требовалось закрепить и умножить, а ничто не приносило Босху больше радости, чем мучения врагов. В тайном мрачном месте его ждала Илорэль, которую он не истязал аж с самого утра. Торговцу захотелось доставить себе еще немного удовольствия.

Все складывалось просто великолепно, в одну огромную прекрасную картину, в гигантский именинный торт. Бесстыжая орлянка находилась в его полном подчинении, и это являлось базой для радости, бисквитной основой пирога наслаждения. Скрепляющим кремом можно назвать возможность отблагодарить АшаАру, не затрачивая лишних средств, просто сплавив ей бесполезных пленников, которых он захватил на взорванном «Гроге». Вишенкой же на торте станет полуфиналист последних боев на Реджине – условно разумное существо с третей планеты желтого карлика О-15 галактики «Млечный путь» квадрата CR-09/F. Работорговка обожала бои, и каждый год с удовольствием за ними следила и делала ставки. Человек обязательно придется ей по душе.

Босх подошел к толстой звуконепроницаемой двери, приложил к сканеру ладонь и обернулся.

– Ждать здесь, – по привычке приказал он охранникам-невидимцам, а потом стукнул себя ладонью по лбу.

Этим утром он приказал Олу и Ли не появляться до ужина. Охранникам иногда тоже требовался отдых. К тому же на своем корабле торговец чувствовал себя в безопасности и без невидимых убийц за спиной.

Босх толкнул дверь и вошел в полутемное помещение.

– Милая-а-а! – промурлыкал он, – а вот и я!

 

* * *

 

АшаАра решила организовать встречу с Босхом на своей территории, и на то имелись свои причины. Две большие злые причины.

Она была чуть ли не единственным живым существом во вселенной, кто знал о тайных невидимых охранниках торговца оружием, потому что сама их ему подарила. Встречаться с неразумными хищными тварями, которые наверняка не забыли, как она с ними обращалась, не следовало. Ее могли не просто покалечить, но и убить, а удержать тех, кого даже не видно, Босх не смог бы, даже если бы захотел. В последнем, кстати, несмотря на их «давнюю дружбу» АшаАра сомневалась. Она не верила в бескорыстие или альтруизм и обходилась без «друзей».

Работорговка, конечно, могла встретиться с Босхом на его территории и поставить условие запереть невидимцев в какой-нибудь каюте, но никто не дал бы гарантии, что тот послушается. На ее же корабль невидимцам путь заказан. Атмосфера, которой она дышит, не подходит для хищников с Цартуса, а значит, им пришлось бы надеть вполне себе видимые и осязаемые скафандры.

Поэтому АшаАра выставила в переходнике охрану и подготовила для встречи большой зал, украсив его голубыми и синими бумажными цветами в знак уважения чужих традиций. На большом столе в центре работорговка поставила емкости с водой, в которые опустила искусственные белые цветы в знак открытости и честности, и выставила по углам деревянные пирамидки в знак готовности к переговорам. Дружба дружбой, а церемонии женщина соблюдала всегда.

– Сколько формализма! – воскликнул Босх, когда вошел к АшаАре.

– И столько же уважения, – улыбнулась работорговка и обняла давнего знакомого. – Присаживайся.

Босх поклонился и сделал вид, что целует женщине руки. Он был в белом скафандре с задраенным шлемом, так что его жесткие губы не коснулись сияющей голубым светом кожи работорговки. Ирдисианец опустился в предложенное кресло и качнул головой:

– Ты, как всегда, прекрасна!

– А ты как всегда великолепный лгун, – АшаАра откинула прядь черных волос с плеча и слегка улыбнулась.

Она давно привыкла к похвалам, ей часто делали комплименты заказчики, чтобы выторговать более выгодные условия сделки, а потому научилась их игнорировать. Она опустилась в кресло рядом и положила ногу на ногу, прикрыв бедра концом любимого голубого пончо.

– Позволь еще раз лично выразить тебе благодарность за невидимцев, – произнес Босх.

АшаАра нетерпеливо кивнула, ожидая, когда торговец оружием перейдет к делу, и тот не разочаровал – обернулся к двери и махнул рукой.

– Маленький презент, – отрекомендовал Босх.

В зал вошли четыре охранника АшаАры, которых она выставила дежурить в коридоры, они вкатили абло-капсулы, в которых находились какие-то существа. К каждой капсуле был подключен монитор с основными жизненными показателями пленников. Судя по их ровному сердцебиению и неподвижности, все они находились под действием сильных лекарств и не осознавали происходящего.

АшаАра поднялась и подошла к первой капсуле. Внутри, укрытая до пояса клетчатой простыней, лежала крупная коричневая жаба с длинными тонкими пальцами с пятью или шестью суставами. Она безмятежно спала, не догадываясь, что когда проснется, станет собственностью самой богатой и влиятельной работорговки вселенной.

– Хороший экземпляр, – одобрила женщина, оценив показания монитора. – Мощный и сильный. Что он умеет?

– Увы, – пожал плечами Босх, – не могу подсказать. Когда я захватывал их корабль, не успел познакомиться.

Работорговка вежливо улыбнулась. Ей внезапно открылись замыслы «старого друга». Вместо того, чтобы отблагодарить ее, как того требовал долг чести, Босх прислал ей первых попавшихся пленников. Что ж. Она это запомнит.

– Кто второй?

АшаАра подошла ко второй капсуле. Внутри лежал лысый долговязый гуманоид, покрытый мелкими зелеными пятнами. Подобной расцветки кожи у лахийцев работорговка раньше не видела, значит, этого пленника следовало хорошенько просканировать, а возможно, сразу уничтожить, чтобы не заразить корабль.

Ирдисианец поднялся с кресла и подошел к третей абло-капсуле.

– Обрати внимание на этот экземпляр, – посоветовал он и постучал по крышке.

Существо внутри дернулось и заморгало огромными овальными глазами. Его тело было непропорционально коротким, а конечности казались недоразвитыми.

– На нем была надета форма второго пилота, – многозначительно поднял палец Босх.

– Приятно слышать, – кивнула АшаАра. – Если он здоров, я выручу за него неплохие деньги.

– Все для тебя! – поклонился работорговец.

Женщина подошла к последней капсуле и разочарованно выдохнула. Лежа на спине, укрытая простыней до подмышек там находилась спящая самка-тексот. Ее оранжевая шерсть местами была опалена, а сама она выглядела полуживой. Этот экземпляр она тоже вряд ли сможет продать. На тексотов-мужчин спрос существовал всегда, они считались неплохими бойцами, но женщины не годились в рабыни. Их половая система была слишком специфической, и найти для них покупателя большая проблема.

АшаАра повернулась к Босху и сдержанно улыбнулась:

– Благодарю за щедрый дар. Теперь я знаю пределы твоей благодарности.

– Не спеши, – махнул рукой торговец и опустился обратно в кресло. – Думаешь, я не знаю, что этот товар никуда не годится? То есть, – кашлянул он, – за этих четверых можно выручить некоторую сумму, но по-настоящему она не сравнится с размерами моей признательности.

Работорговка вопросительно подняла брови.

– Это аперитив, – подмигнул Босх. – А сейчас ты попробуешь лучшее, что когда-либо попадало в твои прекрасные руки.

Босх сделал знак, и в зал вкатили еще одну абло-капсулу.

В первое мгновение работорговка даже не захотела к ней подходить. Ни один пленник не был достоин эпитетов, которыми награждал их ирдисианец. Торговец оружием сильно преувеличивал ценность своих даров.

– Не стесняйся, – Босх довольно щелкнул жвалами. – Этот тебе точно понравится.

Женщина подошла к капсуле. Внутри спал мелкий тщедушный гуманоид со светлыми волосами бледной кожей и тонкими руками. Его тело было настолько худым, что виднелись ключицы.

– Если он не обладает никакими специальными знаниями, он бесполезен, – медленно произнесла АшаАра. – Работать не сможет, слишком слабый.

– Присмотрись к нему повнимательнее, – посоветовал Босх, потирая руки. – Никого не напоминает?

Работорговка склонила голову. Да, кажется, ирдисианец прав, она определенно его где-то видела.

– Представь его одетым в обтягивающий белый элаксатовый костюм, – посоветовал Босх.

– Не может быть! – АшаАра склонилась над абло-капсулой. – Это человек!

– Тот самый, – гордо подтвердил торговец оружием и подошел к капсуле. – Я знал, что ты горячая поклонница боев, поэтому после взрывов на Реджине стал выяснять судьбу этого экземпляра, а когда узнал, что он жив, бросился на поиски. Те пленники, – Босх пренебрежительно указал на другие абло-капсулы, – экипаж корабля, который привез этого условно разумного на бои. Они великолепные охотники, раз сумели поймать человека и доставить на арену.

Работорговка внимательно рассматривала свой подарок. Да, Босх и правда угодил ей и оказался не настолько жадным, как она подумала в первый момент, когда увидела пленников. За человека она сможет выручить большие деньги.

– Он псевдометаморф, – предупредил Босх, – хотя ты знаешь это лучше меня. Держи его на таблетках.

– Непременно, – пообещала АшаАра. – Он кажется таким хилым… но дошел до полуфинала.

Работорговка задумалась. Может, ей не стоит продавать этого условно разумного? Он победил невидимца, а значит, станет отличным телохранителем…

Женщина повернулась к Босху и крепко пожала его руку.

– Спасибо! – от души поблагодарила она. – С этой минуты у нас нет долгов друг перед другом.

Ирдисианец кивнул:

– С тобой всегда приятно вести дела. И еще приятнее иметь в числе друзей, а не в числе врагов.

АшаАра опустила глаза. ЭТОТ комплимент стоил всех, которые она получала до сего момента.

– Я это запомню, – негромко пообещала она. – И не разочарую.

 

* * *

 

Когда АшаАре доложили, что корабль Босха удалился настолько, что исчез с экранов мониторов и перестал определяться стандартными бортовыми приборами, работорговка разрешила включить двигатели. Ее местонахождение должно оставаться тайной для всех, даже для «друзей». Особенно для «друзей».

За годы странствий в открытом космическом пространстве она научилась трем вещам: никому не доверять, никогда не сдаваться и держать язык за зубами. Она не зря стала одной из самых известных работорговок во вселенной и не собиралась лишаться этого звания.

Пленников перевезли в карантинную зону, и пока АшаАра ждала исчезновения корабля Босха с радаров, их уже успели поместить в отдельные камеры и осмотреть. Разобравшись с курсом дальнейшего путешествия, работорговка решила поближе посмотреть на условно разумного человека и направилась в царство доктора Солопа.

В следующем году ее корабль отпразднует пятилетие. «Q079» построили по ее личному эскизу с учетом специфики перевозки рабов. Овальный в поперечном сечении он разделялся по высоте на три уровня, а центральная часть представляла собой огромное круглое ячеистое ядро. Работорговка называла его карантинной зоной, потому что эта часть корабля была полностью загерметизирована и изолирована от остальных.

В первые годы своей самостоятельной деятельности на поприще работорговли АшаАра пережила ужасную эпидемию, когда на ее корабле «Комо-Гало» погибли все рабы, весь обслуживающий персонал и половина членов экипажа.

После потери огромного состояния и времени, которое потребовалось на подбор нового экипажа и прислуги, работорговка приобрела для себя и своих приближенных отдельный корабль, чтобы не пересекаться с пленниками. И когда для перевозки рабов требовалось ее личное присутствие, никогда не посещала корабль заключенных, отдав их судно на попечение доктора Солопа и личного помощника.

Однако два корабля и две команды обходились вдвое дороже, поэтому у АшаАры родился новый план, который компенсировал потери и тешил самолюбие. Женщина решила построить новый корабль, равного которому не существовало. И после долгих лет проектирования и строительства, в ее распоряжении оказался идеальный «Q079», которому не были страшны ни эпидемии, ни мятежи, ни нападения извне.

АшаАра прошла к лифту, набрала на панели специальный код и спустилась на нижний уровень. Когда дверцы открылись, женщина вышла в отделанный белым сияющим камнем коридорчик, который заканчивался толстой бронированной дверью с круглым окном.

На полу перед дверью размещалась серая платформа индентификатора. АшаАра встала в квадрат и замерла. Система безопасности просканировала посетителя и приветливо открыла бронированную дверь.

В переходнике работорговка сняла голубое пончо и надела синий костюм биозащиты с большим стеклянным шлемом и баллоном воздуха, притороченным за спиной. Судя по странным зеленым пятнам на коже одного из пленников, перестраховка лишней не будет.

– Доктор Солоп, я вхожу, – предупредила она, используя динамики костюма, и открыла дверь.

С этой точки – от входа в карантинную зону – открывался лучший и любимый вид работорговки.

В обе стороны и вверх уходили крупные овальные камеры из зеленого стекла. Они переливались в свете прожекторов, как крылья моджорийского жука, самого красивого насекомого родной планеты АшаАры. Вдоль камер тянулись подвижные переходы, огороженные тонкими белыми поручнями, устланные мягкими дорожками из нитей сайстрового шелкопряда. Ноги рабов никогда не касались этого драгоценного покрытия, потому что большую часть доставляли в карантинную зону в абло-капсулах либо герметичных сейфах.

Иногда АшаАра проходила к центру помещения и смотрела вверх. Тогда ей казалось, будто она находится в вывернутой наизнанку геометрически правильной грозди кунгурского винограда – любимого фрукта.

Для других это место было источником страданий, боли и страха, но женщина чувствовала себя здесь просто великолепно. Работа приносила ей несказанное удовольствие и позволяла окружать себя красивыми и дорогими вещами. «Q079» считался ее драгоценностью, она не променяла бы его и на сотню самых совершенных кораблей.

– Мы в восьмом ряду, – подсказал в наушниках Солоп.

АшаАра подняла голову и увидела на восьмом ярусе «винограда» доктора. Солоп принадлежал к расе серых, и не боялся инфекции. Сегодня он надел только зеленый халат и крохотную круглую церемониальную шапочку, которая на его огромной лысой голове выглядела, как пятно птичьего помета.

– Ячейки с пятнадцатой по девятнадцатую, – произнес Солоп и махнул длинной тонкой рукой.

АшаАра прошла вдоль перил первого яруса и встала в серый овал подъемника. Из пола тотчас «выросли» поручни, платформа пришла в движение.

– Стоп! – приказала работорговка, когда подъемник поравнялся с полом восьмого яруса.

Платформа остановилась, поручни отодвинулись, открывая проход, и женщина подошла к доктору.

– Я уже распределил их по камерам, – оповестил Солоп.

– Каковы предварительные прогнозы?

АшаАра подошла к ячейке под номером пятнадцать и заглянула в зеленое стекло. В просторной и абсолютно пустой комнате, обитой резиновым материалом, стояла открытая абло-капсула. Два гобомола извлекали из нее бесчувственное тело жещнины-тексота. Из-за цвета стекла защитные костюмы гобомолов казались черными, а они сами походили на жутких призраков, готовых вцепиться в горло своей бездыханной добычи.

Пока помощники доктора перекладывали новоиспеченную рабыню на пол, у АшаАры появилось время, чтобы хорошенько ее рассмотреть. Теперь, когда простыня больше не скрывала тело рыжей пленницы, работорговка с неудовольствием заметила, насколько непрезентабельно выглядит ее подарок.

– Кажется, она пострадала от взрыва или пожара, – произнес за спиной доктор Солоп. – Много мы за нее не выручим. Даже если в остальном она здорова.

Гобомолы уложили тексот на пол и закрепили на ее шее и запястьях медицинские сканеры. Тот, что обвивал шею, снимал основные показатели организма и анализировал кровь, а те, что манжетами охватывали руки, по приказу Солопа впрыскивали вещества – либо лекарства, либо яды.

АшаАра прошла к ячейке номер шестнадцать и увидела огромную коричневую жабу. Возле нее возились четыре гобомола. Они никак не могли определить, где у нее заканчивается подбородок и начинается шея.

– Этот кажется здоровым, – заметил Солоп. – Думаю, за него мы получим больше, чем за всех остальных вместе взятых.

Работорговка поморщилась. Ей надоело смотреть на никчемных рабов, и она прошла вперед в поисках человека. Условно разумное существо со способностями к псевдометаморфизму находилось в девятнадцатой ячейке и все еще без сознания лежало в абло-капсуле.

– Хочу оставить его себе, – задумчиво наклонив голову, произнесла женщина. – Что думаешь?

– Я бы не стал возлагать на него большие надежды, – скептически заметил Солоп. – Больно тщедушный.

– Ты видел его на арене?

– Именно поэтому я рекомендую от него избавиться. Он кажется неплохим бойцом, но характер…

– Его можно приручить.

– Сомневаюсь, – доктор Солоп подошел к стеклу и прижался к нему безносым лицом. – Я просканирую его для тебя с особой тщательностью. Но в любом случае рекомендую продать.

– Вероятно, – задумалась АшаАра, – это станет проблемой. Многие могли бы заинтересоваться им, как финалистом боев, но сейчас, со всеми этими карателями и пропагандистскими настроениями… Реджина уже не ассоциируется с развлечениями. Только с трагедией, терактом и гибелью десятков тысяч разумных.

– Значит, нужно найти в нем другие таланты.

АшаАра вздрогнула. На секунду ей показалось, что человек в капсуле пошевелился, но это оказалось лишь отблеском огромных миндальных глаз доктора в стекле.

– Я хочу, чтобы ты внимательно всех просканировал, – приказала работорговка. – Особенно того, с зелеными пятнами. Не хочу, чтобы он кого-нибудь здесь заразил.

– Не волнуйся, – раздвинул узкие губы в подобии улыбки серый, – я почти уверен, что это аллергическая реакция. Но обязательно проверю.

– Выясни их профессии и все дополнительные навыки. Босх сказал, будто снял с одного из них форму второго пилота, но я не слишком ему доверяю.

– И правильно, – серый приложил ладони к стеклу и прищурился, глядя на человека – Доверять нельзя никому. Особенно метаморфам.

 

* * *

 

Андрею снился сон, будто он вернулся в прошлое и вселился в тело Зелаута, того самого истинного метаморфа, которого поймал на четвертой планете альфы Стрижа, когда только попал на «Грог». Он лежал в герметичной яйцевидной капсуле и с трудом мог шевелиться. Ему казалось, будто на него положили огромную невидимую бетонную плиту. Руки и ноги не подчинялись, грудная клетка едва справлялась с процессом дыхания, двигались только пальцы и глазные яблоки.

Впрочем, со зрением тоже оказалось не все в порядке. В голове мутилось, края капсулы расплывались и двоились. Семенов, как мог, осмотрелся и увидел, что его капсула находится вовсе не в лазарете «Грога», а в просторной полутемной комнате. Свет в помещение проникал через огромное полукруглое выпуклое окно (или дверь?) и делал все вокруг зеленым, а рядом, в нескольких шагах от него, стоял Дортмос в странном зеленом халате и дурацкой крохотной шапочке.

– Очнулся? – спросил пришелец, подошел к капсуле и склонился над Семеновым.

Андрей вздрогнул. Он понял, что не спит. Вблизи серый совсем не походил на второго пилота, его безносое лицо казалось чужим и враждебным, огромные миндалевидные глаза смотрели отстраненно и равнодушно, в них читалось холодное любопытство, сродни тому, что встречался у профессиональных механиков, которые осматрют забарахливший мотор самолета его бывшего босса.

«Где я»? – хотел спросить Семенов, но его губы не пошевелились.

«Вот ты и попал к серым, – констатировал внутренний голос. – Приготовься, сейчас он отрежет тебе все лишнее».

«Заткнись», – посоветовал Аналитику Андрей, но по спине пробежал холодок.

Лже-Дортмос между тем залез рукой под капсулу и нажал кнопку. Прозрачный колпак открылся.

Семенов сделал неимоверное усилие и поднял руку.

– А ты и правда сильнее, чем кажешься, – качнул гигантской головой серый и потянулся длинными пальцами к человеку.

Андрей хотел зажмуриться, но ничего не получилось. Тело его не слушалось, в глазах двоилось, в голове не осталось ни одной мысли, даже голос Аналитика исчез, словно никогда не существовал.

Пришелец прикоснулся ко лбу Семенова кончиками пальцев и закрыл глаза.

– Кто ты? – спросил он.

«КТО ТЫ?» – громом прогремело в голове Андрея.

Семенов вздрогнул и потянулся руками к ушам, точнее, его мозг послал соответствующие сигналы мышцам, но те не ответили.

«КТО ТЫ?»

Голос казался таким громким, что Андрей подумал, если пришелец произнесет фразу хотя бы из трех или четырех слов, его барабанные перепонки лопнут, и он больше никогда ничего не услышит.

«Я человек!» – выкрикнул Семенов. Увы, лишь мысленно.

Однако этого оказалось достаточно, серый едва заметно кивнул.

– Что ты умеешь? – спросил он.

«ЧТО ТЫ УМЕЕШЬ?» – повторил голос в голове, но на сей раз не такой громкий.

«Я пилот», – ответил Семенов, и понял, что падает. Перед глазами потемнело, его капсула с огромной скоростью понеслась в пропасть…. А затем он увидел Дениса Ивановича, своего босса. Его внушительное пузо обтягивала голубая хлопковая рубашка. Он проходил мимо открытой двери в кабинут пилота в салон и на секунду задержался. Бросил на Андрея недовольный взгляд и прошел мимо. Андрей сидел за штурвалом белого Embraer Phenom 300 и готовил самолет к взлету.

«ЕЩЕ!» – приказал голос в голове.

Семенов вынырнул из омута воспоминания и тут же погрузился в другое.

Мир за стеклами очков казался ослепительно белым. Светло-голубое небо практически сливалось с ярким снегом. Изо рта, закрытого толстым шарфом, вырывался пар. Андрей поднес руки к глазам и увидел толстые перчатки и меховую опушку рукавов теплой зимней куртки. Он сидел на снегоходе, готовый отправиться на охоту за белым медведем. Где-то за спиной находились «ворота». Андрей обернулся, чтобы на них посмотреть…

«ЕЩЕ!» – снова приказал голос.

Ворот Семенов так и не увидел. Бескрайние снежные просторы пожелтели и покрылись оранжевым песком с клочками жесткой желтой травы. Небо потемнело, окрасившись рыжим и охряным. Очки сменились толстым стеклом скафандра, в правой руке он держал ружье, заряженное сетью. Где-то впереди, за тем высоким глиняным холмом, О'рдрин боролся с истинным метаморфом.

«ЕЩЕ!»

Холм осыпался, словно состоял из пепла. По периметру поднялся высокий бетонный забор, за которым ввысь уходили наполненные трибуны. В ушах зашумело, зрители приветствовали нового участника боев. Андрей осмотрелся. Он стоял в центре большой овальной арены и держал в руке мачете. Под ногами едва заметно пружинил живой цемент.

– Дамы и господа! – зазвучал над ареной голос комментатора. – Добро пожаловать на первый поединок первого тура! Представляю наших участников! Человек из солнечной системы желтого карлика О-15 галактики «Млечный путь» квадрата CR-09/F! Условно разумное существо! Самый опасный хищник своей планеты! Его противник – лелюша с Бангладеры!

Семенов обернулся и увидел серо-коричневую змею размером с автобус. Лелюша высунула длинный узкий язык, ощупывая воздух, заметила человека и зашипела.

«ЕЩЕ!» – потребовал голос.

Гигантская серая змея взорвалась, обдав землянина тучей алых брызг. Семенов вытер лицо и снова очутился на оранжевой планете. Глиняная почва вздрагивала, будто из-под земли пытался вырваться гигантский червь. Только вот на четвертой планете альфы Стрижа не водились черви. Там жили истинные мтеаморфы. Андрей повернул голову за звук и увидел оранжевого «тирранозавра». Пятиметровая тварь неслась прямо на него, распахнув огромную пасть с острыми акульими зубами.

В реальности все происходило не совсем так, но мозг почему-то трансформировал воспоминания, и Семенов понял, что может ими управлять.

– Все не так, – произнес он. – Я был около озера.

«Тирранозавр» замер, будто наткнулся на невидимую преграду, и наклонил голову. В ту же секунду между ним и Андреем разлилось широкое оранжевое озеро. На берегу красными и желтыми искрами переливались небольшие камни. Семенов подобрал один из них, и снова вспомнил.

– Глуор. Я нашел его во вторую вылазку, – он поднял глаза на хищного монстра и уверенно произнес: – тебя там не было.

Тирранозавр вздохнул и стал стремительно уменьшаться. Оранжевое небо опустилось, потемнело, посинело, а затем позеленело. Окрестности смазались, покрылись зеленой дымкой и растворились, перед ним стоял серый.

– Интересно, – произнес он, склонив голову на бок, как минуту назад в воспоминаниях ее склонил истинный метаморф. – Очень интересно.

Серый отодвинулся от человека и закрыл капсулу.

В момент, когда стеклянный обтекаемый купол капсулы отрезал Семенова от внешнего мира зеленой комнаты, к Андрею вернулась способность двигаться и соображать. Он вспомнил взрывы на Гроге, перестрелку с людьми торговца оружием и самого Босха. А еще рассказ Кокуша о том, что их враг хочет сделать с Илорэль…

Андрей вскочил и ударился макушкой о прозрачный потолок капсулы

– Эй! – крикнул Семенов. – Где Босх? Я должен увидеть Босха!

Серый не обернулся. Он подошел к зеленому выпуклому входу и приложил к нему узкую ладонь. Стекло сдвинулось, открывая проход, и пришелец вышел из камеры.

– Позови Босха! – в отчаянии крикнул Андрей и ударил кулаком по стене своей темницы.

 

* * *

 

– Рассказывай, – попросила АшаАра, когда в ее каюту пришел доктор Солоп.

Она опустилась на золотую кушетку, обитую белым шелком, и поджала ноги. Серый сел в гостевое кресло.

Женщина редко позволяла подчиненным приходить в ее святая святых, но чувствовала, что сегодня Солоп расскажет ей нечто весьма приятное, и ей хотелось услышать хорошую новость в красивой обстановке.

Она считала свою комнату личной гордостью, жемчужиной на жемчужине «Q079». Всю мебель она лично подбирала в богатейших антикварных магазинах пятнадцати галактик. Здесь причудливым образом сочетались антийские балдахины, гру-витрины, лампы эпохи Эоса Второго с пятой планеты беты Ка-220/Ет, витиеватые комоды из королевских коллекций Синих Грез и чжанские ткани.

– У меня хорошие новости, – улыбнулся безгубым ртом доктор Солоп.

– Я не сомневалась. Среди новеньких есть пилот?

– К сожалению, – качнул головой серый. – Тот коротышка всего лишь механик и он весьма болен. Не уверен, что деньги от его продажи покроют стоимость лекарств.

– В расход, – махнула рукой АшаАра. – Что с тем пятнистым? Он болен?

– Здоров, – возразил доктор, – пятна оказались всего лишь ожогами. Видимо на его кожу попали капли горящей кислоты из двигателей.

– Выглядит он не очень, – поморщилась работорговка. – Что он умеет?

– Ничего особенного, – пожал плечами серый, – видимо, его держали как простую прислугу или уборщика.

– Уборщик! – вспыхнула женщина. – Времена, когда я гналась за количеством рабов, а не их качеством, давно прошли! Мой товар эксклюзивен! Я продаю лучших из лучших! В расход! Не собираюсь кормить бесполезный мусор!

Солоп кивнул в знак согласия.

– Кто третий? Что с той огромной мерзкой жабой?

– О, им ты останешься довольна. Эта тварь служила поваром на корабле охотников. Тех, кто мотался по вселенной в поисках хищников для реджинийских боев. Он готовил не только для команды, но и кормил сотни самых разных существ.

АшаАра удовлетворенно кивнула.

– Уже что-то. Но ведь ты не хочешь сказать, что он лучший из пятерки Босха?

– И не скажу, – подтвердил Солоп. – Я слишком хорошо знаю ценность навыков на рынке рабов. За повара мы получим весьма крупную сумму, но есть кое-кто, за кого ты выручишь в тысячи раз больше.

– Женщина-тексот? – глаза АшаАры загорелись. – Она сильно пострадала при пожаре, но… кто она?

– Никто, – фыркнул серый, – всего лишь бесполезная поэтесса. А вот твой человек… Видящий.

– Кто? – опешила работорговка.

– Видящий, – повторил доктор. – Существо, способное слышать зов глуора, незаменимого ископаемого топлива, которое позволяет перемещаться в пространстве быстрее скорости света.

АшаАра обескуражено посмотрела на Солопа, пытаясь угадать, что за глупую игру он затеял, но доктор не шутил. Работорговка поняла это и вскочила с кушетки.

– Немедленно отмени для него все лекарства. Неизвестно, как они подействуют на его способности.

– Уже сделано, – Солоп тоже поднялся с кресла и поклонился, ожидая дальнейших указаний.

– Всех, кроме повара в расход! – скомандовала работорговка. – Не потерплю на своем корабле бесполезных рабов. Мерзкую жабу на продажу. А человека…

Женщина задумалась.

Она помнила, что вытворял этот условно разумный на арене, как отращивал когти, шипы и щитки, как размозжил голову ксинианскому горгулу. Он справился даже с водной карлой, хотя является кислорододышащим.

– Совсем без лекарств его оставлять опасно, – медленно произнесла АшаАра. – Возможно, он сумеет он выбраться из абло-капсулы.

– Не сумеет, – заверил доктор Солоп. – Но рисковать не стоит.

– Я тоже так думаю. Этот гуманоид – псевдометаморф, посади его в мета-камеру.

– В ту самую? – уточнил серый.

– Да. В ту, из которой не смог вырваться даже истинный метаморф. Как там его звали? Мелаут?

Вспомнив этого пленника АшаАра рассмеялась. Он достался ей практически бесплатно. Она не успела привезти его на Реджину к началу боев, но Коронер все же купил его и заплатил весьма и весьма щедро.

– Жаль, что он так и не выступил на арене, – отсмеявшись, произнесла работорговка. – Было бы любопытно посмотреть на схватку истинного метаморфа с этим условно разумным.

– В таком случае он бы нам не достался, – заметил Солоп.

– Да, верно. Пусти в его капсулу усыпляющий газ и засунь в мета-камеру.

– Боюсь, – качнул головой серый, – она для него слишком мала. Его руки и ноги…

– Можешь с ним не церемониться, – разрешила АшаАра. – Он псевдометаморф. На них все заживает очень и очень быстро.

Доктор Солоп поклонился и вышел из каюты хозяйки, а АшаАра сняла любимое голубое пончо, набросила на плечи красный бархатный халат и отправилась наблюдать за казнью.

 

* * *

 

Все это походило на кошмар. Вроде того, который он пережил на арене во время поединка с дисктрой. Только вот зацепиться оказалось не за что.

Андрей приходил в себя медленно и натужно, словно вытаскивал из воды огромную форель. Изо всех сил старался удержать добычу и не позволить ей сорваться с крючка.

Сначала он почувствовал боль. Его тело оказалось свернуто, связано в непонятный узел. Адски болела спина, ребра, ныли колени и ключицы. В голове пульсировала чернота.

Потом боль усилилась – он вспомнил Илорэль, и взрыв, и стальной взгляд врага.

«Что он с ней сделает?!» – в панике спросил Аналитик и тут же заткнулся.

От картины, которая предстала перед мысленным взором Андрея, сердце едва не выпрыгнуло из груди.

Семенов дернулся, открыл глаза, и почувствовал, что задыхается.

Он ничего не видел, но то, что ощущало его тело, не радовало. Он находился в тесном стальном ящике. Связанный узлом, сложенный напополам так, что копчиком и ладонями упирался в противоположную от головы стенку. Колени оказались прижаты к подбородку, плечи сложились, ключицы явно были сломаны. Он не мог пошевелиться, не мог нормально вдохнуть. И воздуха не хватало все больше и больше.

«Будь ты проклят! – процедил Аналитик. – Ломай эти стены!»

Андрей убрал сломанные ключицы, и вырастил из этих костей две распорки. Одной уперся в одну стену, другой в другую.

«Ноги», – подсказал внутренний голос.

Перераспределяя массу, Семенов уменьшил ноги и одновременно стал наращивать распорки. Ящик не поддавался, но боль уменьшилась – болеть стало нечему.

– Твою мать! – выругался Андрей и закричал: – Эй! Выпусти меня! Есть там кто?

От крика закружилась голова. Судя по всему, ящик был не только очень плотным, но и герметичным, вроде сейфа. И с каждым вдохом кислорода становилось все меньше и меньше.

«Восемь процентов, – холодно напомнил Аналитик. – Как только содержание углекислого газа в ящике приблизится к этой цифре, тебе конец».

Сердце застучало. Андрей понял, что находится в ловушке, из которой нет выхода.

«Может, он тебя вообще в открытый космос выбросил», – подсказал внутренний голос.

– Не верю, - шепотом процедил Семенов.

«Тогда перестань паниковать! Когда паникуешь, дыхание учащается, потребляешь больше кислорода, быстрее коньки отбросишь».

Андрей закрыл глаза (все равно в абсолютной тьме он ничего не видел) и задержал дыхание. Затем медленно выдохнул. Медленно. Очень медленно. Снова вдохнул. Совсем чуть-чуть. Задержал воздух в легких, и снова выдохнул.

Вдо-о-ох.

Вы-ы-ыдох.

Вдо-о-ох.

Вы-ы-ыдох.

И чернота.

 

* * *

 

Очнулся от адской боли в боку.

Семенов все также находился в запаянном металлическом сейфе, только в его левый бок со свистом ввинчивалось что-то узкое и обжигающе острое, словно в него вонзил жало гигантский комар-убийца.

Андрей дернулся и закричал. И понял, что снова может дышать.

«Жало» исчезло, свист прекратился.

Осторожно, чтобы не навредить себе больше, чем это уже сделали, он изогнул правую руку, размягчил кости, и дотянулся до левого бока.

«Скотина!»

Семенов по-прежнему ничего не видел, но почувствовал под пальцами небольшую, диаметром не шире сигареты, рану, из которой вытекала кровь.

«Кажется, меня ранили».

«В герметичном контейнере? – усмехнулся Аналитик. – Хреновый из тебя сыщик».

Андрей изогнул руку, уперся в стальную стену и миллиметр за миллиметром стал исследовать стенки.

«Бинго!»

Пальцы наткнулись на маленькое, едва с корпус шариковой ручки, отверстие.

«Не было никакого комара, – подсказал Аналитик. – Через эту дырку в сейф закачивают воздух, чтобы ты не задохнулся. Выкачивают все, что было, и загоняют кислород. Под большим давлением. Таким большим, что струя воздуха сделала в тебе дырку».

И Андрей знал, что это значит.

Значит, его не собирались убивать. Он не летит, кувыркаясь, в космическом пространстве, запаянный в герметичный ящик. Он в тюрьме. Изощренной тюрьме для метаморфов, в которой нет лишнего места, лишнего воздуха, и стены в которой сделаны из неорганического материала. Стали. И кислород нагоняют под сильнейшим давлением, чтобы в момент, когда сейф перестает быть герметичным, метаморф не сбежал через воздуховод.

«Если бы я был истинным метаморфом, – промелькнуло в голове, – то нашел бы возможность выбраться».

«Не льсти себе, – холодно отрезал Аналитик. – Даже Мелаут признавал, что у истинных метаморфов есть слабое место. Так что лежи и наслаждайся жизнью. Тебя не убьют. По крайней мере, не сразу».

Андрей сузил палец, убрал кости и суставы, и представил змею. Узкую, юркую и гибкую. Он превратил указательный палец правой руки в тонкий шланг, чтобы понять, сможет ли выбраться, когда кислородный шлюз откроется в следующий раз.

Семенов нащупал отверстие, просунул в него палец и стал медленно продвигался по узкой трубке. Но путешествие оказалось коротким – после двух небольших изгибов трубка заканчивалась. Палец уперся в загородку.

«Сломай!» – приказал внутренний голос.

Но Андрей понял, что это не поможет. Он не мог сломать стальную преграду. А если бы и мог, то не успел бы выползти до следующего впрыска кислорода. Да и куда бы он попал? В компрессор?

«Босх прекрасно подготовился, – констатировал Семенов. – Идеальная тюрьма для метаморфа. И что мне делать?»

«И что делают с Илорэль?»

По спине Андрея пробежали мурашки. Он представил, как торговец связывает Илорэль, сдирает с нее одежду, и длинным острым ножом…

– Прекрати! – прошептал Семенов и стиснул зубы.

«Прекрати!»

Но не думать об Илорэль он не мог.

«Пока ты тут прохлаждаешься, – ледяным тоном произнес Аналитик, – Босх подвешивает ее на крюки и выкручивает суставы…»

– Хватит!

Андрей почувствовал, что снова задыхается. Но теперь он почти не жалел об этом. Он думал о бедной девушке, которая попала в руки маньяка.

«Нет! – приказал Аналитик. – Нельзя! Тебе нельзя об этом думать! Иначе свихнешься».

Но Семенов не мог не думать. Всей душой, всем сердцем он сейчас мечтал поменяться с Илорэль местами. Почему не ее заперли в ящике? Почему не его сейчас разрезают на куски, вгоняют под кожу иглы и выжигают глаза?!

«Хватит!» – завопил Аналитик.

Андрей вытащил из отверстия шланг-палец, снова нащупал дырку в боку и вырастил на том месте толстый прочный щиток. Следующий впрыск кислорода уже не причинит ему вреда. А лучше бы причинил. Лучше бы Босх действительно выбросил его в открытый космос, и ему не пришлось бы сейчас бояться. Не за себя, а за существо, к которому привязался, и которое почти любил.

«И которое обидел», – подсказал внутренний голос.

Семенов застонал. От бессилия что-либо сделать, и оттого, что вспомнил один из последних разговоров с капитаном «Грога». Они ссорились. Илорэль хотела отвезти его домой, а он упорно сопротивлялся, настаивал, что не станет подчиняться. И пусть после этого они сражались с приспешниками Босха плечом к плечу, он так перед ней и не извинился.

Если бы все вернуть назад! Если бы все изменить! Переиграть! Он никогда бы не обидел девушку. Пусть она отвезла бы его на свою купленную планету, пусть бы они дождались там ее друга, лишь бы ему сейчас не пришлось разрываться от боли, представляя, что с ней делает Босх!

«Пожалуйста! – взмолился Андрей, ни к кому не обращаясь. – Пожалуйста! Пусть с ней все будет в порядке! Пусть с ней все будет хорошо!»

Он молился, но сам в это не верил. А кислорода в ящике становилось все меньше и меньше.

Семенов почувствовал, что уже не может контролировать свои мысли. Сознание путалось, перед мысленным взором замелькали цветные пятна, а потом он провалился во мрак. Последнее, что он услышал, прежде чем сознание покинуло его тело, громкое шипение трубки, которая выкачивала из ящика использованный воздух, чтобы закачать порцию кислорода.

 

* * *

 

Развлечений на корабле всегда не хватало, поэтому, когда экипаж «Q079» узнал о предстоящей казни рабов, в переходнике собралась целая толпа народа. АшаАре даже пришлось выгнать десяток работяг, лишь бы самой хватило места. Еще с десяток она отогнала от иллюминатора, возле которого и встала, скрестив на груди руки.

– Расступитесь! В сторону! – приказал Солоп.

Он следовал во главе небольшой процессии, и остановился рядом с АшаАрой.

– Вот собрались! – недовольно скривился серый. – Ничего интересного! Вы все видели это тысячу раз!

– Пусть посмотрят, – разрешила АшаАра. – Мальчикам скучно.

За доктором в переходник вошли его помощники в зеленых медицинских комбинезонах. Они вкатили три абло-капсулы, в которых крепким сном спали рабы.

– Сначала коротышку, – приказала работорговка.

Солоп махнул, и один из помощников – рослый гуманоид с Нубии с фиолетовой кожей и костяными выростами на месте ушей – откинул крышку капсулы.

– Не хочешь произнести прощальные слова? – саркастически поинтересовалась АшаАра.

– Никчемный кусок мусора, – сморщился доктор. – В расход его.

В последние десятилетия Конфедерация Межгалактических Связей активно боролась с все возрастающим количеством космического мусора. Она ввела огромные штрафы за выброс отходов в открытый космос и запретила снабжать корабли «мусоропроводами». Эти меры не сильно помогали, и многие производители вместо того, чтобы лишить потенциальных покупателей такого важно удобства, стали уменьшать размеры мусорных пушек, маскируя их под внутренние пневмопроводы и вентиляцию.

Свой «Q079» АшаАра снабдила огромной мусорной пушкой. Она, не стесняясь, отстреливала в открытый космос всех, стоимость чьего содержания превышала выгоду от продажи и большинство тех, кто ей просто не нравился. Среди рабов встречались существа самых разных рас, поэтому «мусоропровод» на корабле впечатлял размерами всех, кто его видел.

А на штрафы АшаАре было плевать.

Второй помощник доктора Солопа подошел к наружной переборке и нажал несколько кнопок. В стене открылся контейнер, в который без труда поместился бы приличный обеденный стол. Бесчувственное тело коротышки бросили в шлюз и закрыли крышку.

Работорговка поднесла ладонь к большой красной кнопке между «пушкой» и иллюминатором.

– Пять! Четыре! – стали хором отсчитывать собравшиеся существа, – Три! Два! Один!

С последним словом АшаАра ударила кулаком по кнопке и повернулась к иллюминатору. «Q079» с силой выплюнул тело коротышки, и оно, кувыркаясь, полетело в черноту космоса.

– Йе-е-е! – зашумели зрители.

Работорговка устало закатила глаза.

– Чувствую, моим мальчикам все еще скучно. Солоп, разбуди остальных!

Серый поклонился, подошел к капсуле, где спала пленная женщина-тексот, и нажал несколько кнопок у днища. Ту же процедуру он проделал с капсулой лахийца.

Собравшиеся в переходнике существа довольно зашумели, кое-кто даже стал аплодировать.

– Подождем, пока они придут в себя, – предложила работорговка и скептически наклонила голову, посмотрев на капсулу лахийца. – Хотя этот… Ты хорошо его проверил? Его пятна совершенно не похожи на ожоги. Он точно ничем нас не заразит?

– Ручаюсь собственной жизнью, – твердо произнес серый и лично открыл крышку.

Высокий худощавый гуманоид пошевелился, его веки дрогнули, и он медленно открыл глаза.

– Х-х-х! – захрипел он, хватаясь за горло. – Х-х-х-х!

Работорговка поморщилась.

– Наш воздух ему не подходит. Боюсь, никакого спектакля не получится. Бросайте его скорее, пока не задохнулся.

– Пусть вздохнет еще разок, – улыбнулся серый и легко, словно ребенка, вытащил долговязого из абло-капсулы. – Тут есть хоть какой-то воздух, а там…

Доктор бросил пленника в контейнер. Тот сильно ударился головой о дно, но практически сразу поднялся и тот в отчаянии схватился за край.

– Х-х-х! – лахиец умоляюще протянул руку, не в силах произнести ничего внятного.

Толпа закричала и заулюлюкала. АшаАра ногой толкнула дверцу, и автоматика с силой ее захлопнула. Три фаланги пальцев с едва слышным стуком упали на ковер – лахиец не успел убрать руки.

– Йе-е-е!

Толпа ринулась подбирать «сувениры», и работорговка засмеялась.

– Считайте! – весело выкрикнула она и поднесла ладонь к красной кнопке.

– Пять! – начала скандировать толпа. – Четыре! Три! Два! Один!

С последним словом женщина ударила по кнопке, и лахиец вылетел в открытый космос. Он все еще был жив и махал изувеченной рукой.

– Да-а-а! – вопили зрители. – Еще! Давай еще!

– Эдак вы всех моих рабов готовы в открытый космос выбросить, – пошутила АшаАра.

Ее настроение исправилось, она больше не считала подношение Босха бесполезным. У нее оставался повар и Видящий, стоимость которого превышала всех пленников, которые сейчас находились в карантинной зоне ее корабля, вместе взятых.

– Пожалуйста! Не надо! – донеслось вдруг до ушей АшаАры. – Пожалуйста! Прошу вас!

Забавляясь наблюдением за задыхающимся лахийцем, никто не заметил, что обгоревшая женщина-тексот пришла в себя. Она стояла на коленях в своей абло-капсуле, приложив лапы к толстому стеклянному колпаку, и умоляла о пощаде.

– Интересно, – АшаАра подошла к облезлой рыжей самке. – Ты хочешь жить?

– Да! – всхлипнула тексот, – пожалуйста! Я сделаю что угодно!

– Что угодно? – весело повторила работорговка.

– Да-а-а! – завопили зрители, явно наслаждаясь спектаклем.

– И что же ты под этим подразумеваешь?

– Я могу работать! – тексот умоляюще сложила руки. – Могу стирать, готовить, убираться, я знаю цифры!

АшаАра обернулась к своим подчиненным и вопрошающим жестом подняла плечи и ладони:

– Разве нам нужна новая повариха?

– Не-е-ет! – дружно откликнулись зрители.

– Может, – нарочито медовым голосом спросила работорговка, – нам нужна посудомойка?

– Не-е-ет! – завопили окружающие.

– А может, – АшаАра понизила голос, – нам нужна новая секс-игрушка?!

– Да-а-а!

– Нужна!

– Давай!

Зрители уже не просто кричали и потрясали руками, щупальцами и лапами, но окружили абло-капсулу и стали стучать по ней.

Женщина-тексот испуганно натянула на себя простыню и сжалась в комочек. Она беспомощно оглядывалась, но со всех сторон на нее жадно таращились десятки вожделеющих глаз.

– Пожалуйста! – пискнула тексот и зажмурилась. – Не делайте мне больно!

– В сторону! – Доктор Солоп оттеснил от капсулы возбужденную толпу. – Мы мне оборудование уроните! Брысь! В стороны! Разойдись!

– Мальчики! – промурлыкала АшаАра. – Разойдитесь.

Члены экипажа и служащие с немалым сожалением отошли от капсулы и вновь сгрудись у стен.

– Уверяю, – с сожалением в голосе произнесла работорговка, – она вам не понравится. Но зато у нее красивый голос. Умоляй, кошка драная! Умоляй! И, может, я тебя пощажу!

– Пожалуйста! – женщина-тексот опустилась на колени и коснулась лбом матраца, – Пощадите! Умоляю! Я сделаю, что захотите! Только не выбрасывайте меня в открытый космос!

АшаАра некоторое время слушала мольбы, а потом махнула доктору Солопу. Тот кивнул, и двое помощников подошли к капсуле.

– Умоляю! – взвизгнула тексот, уже понимая, что обречена. – Пожалуйста! Ради всех святых! Ради вашей жизни!

– «Умоляю», – фыркнула работорговка. – Не интересно. В расход ее!

Воздух «Q079» для женщины-тексота подходил, поэтому она сопротивлялась до последнего. Двое помощников доктора Солопа вытащили ее из абло-капсулы и поволокли к мусоропроводу.

– Нет! – кричала пленница, вырываясь и пытаясь оцарапать своих убийц. – Не трогайте меня!

– Передавай привет всем святым! – улыбнулась АшаАра и открыла дверцу контейнера.

Женщину-тексот бросили на дно и захлопнули дверь. Работорговка поднесла ладонь к красной кнопке и предупреждающе подняла руку. Она хотела послушать вопли рыжей рабыни еще немного. Наконец она удовлетворилась и махнула.

– Пять! – выкрикнули зрители. – Четыре! Три! Два! Один!

Пуск!

– Да! Ура! – завопила толпа.

Рыжий комок вылетел из мусорного отсека. АшаАра прижалась носом к стеклу иллюминатора и провожала его взглядом до тех пор, пока он не исчез.

 

* * *

 

Избавившись от лишних ртов, АшаАра вернулась в свою каюту.

Когда она определяла требования к конфигурации, строению и дизайну корабля, она не забыла выделить для себя отдельный канал внешней связи. На стандартных космических судах связь с инфо-маяками осуществлялась исключительно из рубки, но «Q079» гарантировал ей полную конфиденциальность и позволял решать проблемы, не поднимаясь с постели.

АшаАра миновала приемную половину каюты, куда хоть и чрезвычайно редко, но все же приглашала гостей, прошла мимо кровати под шикарным серебряным балдахином и открыла дверцы гардероба. За рядами скафандров, перемежающихся с пончо разных оттенков голубого цвета и вечерними платьями, скрывалась потайная дверь. Работорговка приложила к сканеру ладонь, и задняя стенка шкафа отошла в сторону. Когда женщина переступила порог, дверь за ее спиной закрылась.

Тайная комната была достаточно большой. Справа располагались несгораемые шкафы с оружием, слева – сейфы с деньгами и драгоценностями, а впереди – мини-версия панели управления кораблем. Отсюда АшаАра могла не только связаться с нужными людьми, но и организовать срочный взлет или атаку на врага.

Сегодня она не собиралась никого атаковать, напротив, преследовала исключительно мирные цели, намереваясь договориться о продаже Видящего. И, как каждый хороший торговец, держала на примете покупателя.

– Сообщение для Влиорела, – произнесла АшаАра в микрофон и задумалась.

Самыми богатыми поисковиками, которых она знала, считались братья-сотцы: Багрияр и Влиорел. Они владели немаленькими деньгами и огромным кораблем, буквально напичканным поисковым и бурильным оборудованием. Всю свою жизнь братья летали от планеты к планете, от астероида к астероиду в поисках ископаемого топлива, и не видели иного смысла в существовании, кроме как добывать глуор.

К сожалению, общение с ними требовало безграничного терпения. Вековые традиции сотцев ставили во главе семьи старшего, и все дела под страхом смерти полагалось вести с Багрияром, но его интеллекта хватало только на то, чтобы не проливать чашку, когда он подносил ее к собственному рту. Старший брат не мог торговаться, не мог вести деловой разговор и вел себя как капризный король огромной галактики. Багрияр понимал, что младший брат превосходит его буквально во всем, и потому приходил в ярость, когда посторонние обращались к Влиорелу, минуя его, главу семьи.

Младший, Влиорел, давно привык к выходкам Багрияра, поэтому во избежание конфликтов, скандалов и вооруженных столкновений, требовал от партнеров неукоснительного соблюдения традиций сотцев. Именно он вел все дела, но делал это с формального позволения старшего брата. Багрияр, хоть и был умственно отсталым, любил деньги, только вот не мог их зарабатывать.

– Отмена, – произнесла в микрофон АшаАра. – Новое сообщение. Для Багрияра. Корабль «Тосион», идентификационный код 4506/4-0848453hut7vo. Приветствую тебя, Багрияр, дитя Большой кучи, с тобой говорит АшаАра с «Q079». Прими искренние пожелания долгих лет и длинных полетов. Пусть твои экспедиции завершаются неизменным успехом.

Женщина на секунду задумалась, соображая, как лучше построить фразу, чтобы ее понял даже идиот, и продолжила:

– Я позволила себе отправить это сообщение лишь с одной целью, чтобы облегчить тебе жизнь и исполнить твою давнюю заветную мечту. Знаю, ваши экспедиции занимают много времени и стоят целого состояния. Каждый уважающий себя поисковик постоянно совершенствует методы поиска глуора, покупает дополнительное оборудование, перестраивает корабль и готовится к долгим месяцам безрезультатных поисков. А потому втайне мечтает получить то, что позволит избежать долгих поисков на планетах, где никогда не было и не будет ископаемого топлива.

АшаАра снова сделала паузу, но на сей раз затем, чтобы дать Влиорелу вникнуть в смысл следующих слов.

– У меня есть Видящий. И я готова продать его тебе. Свяжись со мной как можно скорее. Через две декады я отдам его другому. Конец сообщения. Отправить.

Работорговка выдохнула и отошла от микрофона. Если Багрияр не поймет, то Влиорел обязательно убедит старшего брата связаться с ней, и тогда она получит просто фантастическую сумму.

Женщина рассмеялась. Если бы Босх знал, какое сокровище попалось ему в лапы, ни за что бы с ним не расстался.

 

* * *

 

Со временем человек привыкает ко всему. Семенов слышал эту поговорку, но никогда не задумывался о ее смысле, зато теперь у него появилась куча времени, чтобы не только вспомнить о ней, но и проверить на практике.

Сколько дней Андрей просидел в герметичном сейфе-ловушке для метаморфов, он не знал. Давно сбился со счета, хотя честно пытался не потеряться во времени. К несчастью, это оказалось сложнее, чем можно предположить.

Семенов не мог найти точку отсчета. Единственное, что происходило в черном пустом ящике – смена воздуха и подача еды.

Через тонкую трубку, конец которой выходил прямо над левым боком человека, в сейф поступала жидкость, пахнущая свежим хлебом. Андрей долго не решался ее попробовать, но голод и жажда дали о себе знать, и Семенов слизал со дна все, что натекло из трубки. Жидкость оказалась абсолютно безвкусной, но желудок приятно потяжелел. Еда выдавалась в достаточном количестве, но крайне нерегулярно. Просчитать с помощью нее какие-либо отрезки времени у Семенова не получилось.

Та же трубка всасывала насыщенный углекислым газом воздух и выдавала порцию пригодного для дыхания. Это происходило регулярно, но через разные промежутки времени. Семенов пытался считать секунды, но каждый раз останавливался на новой цифре, а иногда и вовсе отключался от недостатка кислорода.

Компрессор по ту сторону стальных бронированных стен явно контролировало живое существо, иначе Андрей не терял бы сознания, потому что компьютер рассчитал нужную для человека периодичность с точностью до секнды. Хотя, кто знает этого Босха? Может, ему доставляло удовольствие мучить не только Илорэль, но и полуфиналиста реджинийских боев, и он настроил выдачу «жизни» именно таким образом?

Андрей прикусил щеку. Пусть физическая боль заглушит переживания из-за судьбы прекрасной орлянки. Кроме как о мучениях, которым ее подвергал торговец оружием, думать оказалось не о чем. Да даже если и было бы, перед глазами периодически вспыхивали яркие кровавые картинки, сродни тем, какими иллюстрируют книги о средневековой инквизиции: огни костров, раскаленные клещи, орудия пыток, отрубленные конечности, умирающие в агонии девушки-«ведьмы».

Семенов сильнее стиснул зубы и застонал. Боль не помогала, наоборот позволяла живее представить какие муки испытывает Илорэль. Кровь во рту Андрея от крохотного укуса ничто по сравнению с пытками, которым ее подвергает межгалактический торгаш.

«Хватит, – лениво произнес внутренний голос. – Достал уже своим нытьем. Разве ты можешь что-нибудь сделать? Нет. Вот и смирись».

– Заткнись, – посоветовал Аналитику Андрей. – Может, сейчас я ничего не могу, но рано или поздно меня отсюда вытащат, и тогда…

«Уверен, что вытащат? – ехидно поинтересовался голос. – Сколько ты уже здесь сидишь? Неделю? Месяц? Два? И еще два просидишь. К тому времени он точно ее убьет».

– Не убьет, – процедил Семенов. – Не убьет!

Он не мог допустить и мысли о смерти Илорэль, потому что в этом случае ему и самому захотелось бы умереть. От отчаяния и бессилия.

Внутренний Аналитик прав. Он застрял в тесноте и темноте, беспомощный, жалкий, поверженный, а обещал оберегать блондинку. Кроме него у нее не осталось никого. Точнее, из-за него.

«А ведь ты так и не сказал ей, что O'рдрина больше нет. Хотя, может, уже и не придется».

Семенов заерзал. От долгого лежания в одном положении у него затекали руки и ноги. Каждые несколько часов он старался трансформировать тело и поворачиваться, но получалось плохо. По сути, он не перемещал тело в пространстве, а менял его форму, и то, что раньше считалось затекшей правой лодыжкой, превращалось в затекшую левую руку.

Первое время он старался не слишком усердствовать с метаморфизмом и сохранял кости и конечности, чтобы при случае внезапного освобождения из металлической тюрьмы иметь возможность немедленно атаковать. Но к сейфу никто не подходил, его явно не спешили освобождать, и в конечном итоге Семенову стало ясно: если он продолжит в подобном духе, рискует обзавестись пролежнями.

Сейчас его тело представляло собой бесформенную массу, в которой, если бы в сейф проникал свет, можно было бы различить призраки конечностей. Единственное, что Андрей оставил в первозданном виде, это голова. Правда, чтобы она не мешалась перекатываться в узком пространстве, он удалил шею и положил затылок в специально созданное углубление на спине.

«Урод уродом», – прокомментировал последнее превращение Аналитик.

– Зато ничего не болит и не затекает.

Андрей демонстративно «перекатился» в другой конец сейфа и задремал.

Под влиянием столь неблагоприятных обстоятельств его искусство трансформации постепенно совершенствовалось. Он помнил, чему его учил покойный Мелаут и старался тренироваться. Изменение свойств собственного тела – важная, но всего лишь первая ступень по превращению в настоящего, пусть и всего лишь псевдо-, метаморфа.

«Большое количество свободного времени плюс экстремальные условия равно мастерство».

Levelup, – усмехнулся Андрей.

Он и без подсказок внутреннего голоса чувствовал, что значительно продвинулся в превращениях. Он мог уменьшать и увеличивать конечности, превращать кости в мышечную ткань, научился практически мгновенно вытягивать из тела шипы, когти, щупальца, ложноножки, дополнительные пальцы и… еще один орган.

«Надеешься встретить симпатичную инопланетянку с двумя входами?» – усмехнулся внутренний Аналитик.

Семенов проигнорировал этот вопрос. Он ни на что не надеялся, просто тренировался и узнавал пределы собственных возможностей.

Оказалось, их не так много. Все, до чего он мог додуматься, у Андрея получалось. И с каждым разом все быстрее и быстрее. Теперь ему не нужно сохранять в нетронутом виде руки и ноги, он мог вырастить их за считанные секунды. Не моментально, но очень и очень быстро. Достаточно быстро, чтобы успеть воспользоваться преимуществом неожиданности.

«Видимо, ты одолел первую ступень, – подсказал внутренний голос. – Жаль, что нельзя перейти ко второй».

Второй ступенью по овладению навыками метаморфизма Мелаут называл превращение в существо, которое видишь перед собой. В герметичной бронированной тюрьме Семенов мог лицезреть только себя самого, да и то только благодаря трансформированным глазам, которые научил видеть в абсолютном мраке. Ради развлечения он подвесил глазные яблоки на длинные гибкие «ножки» и тренировался выращивать на животе второе лицо. Получалось неплохо.

С третей ступенью дело не сложилось. Мелаут говорил, что в последнюю очередь следует тренироваться превращаться в существо, которое не видишь прямо перед собой, но видел раньше и представляешь, как оно выглядит. Несколько раз Андрей пытался трансформироваться в О'рдрина, но оценить качество превращения не мог. Требовалось мнение со стороны, его орлянец получался то недостаточно жестким, то чересчур злым.

В людей с Земли, своих друзей и знакомых, Семенов превращаться не стал. Та жизнь осталась где-то далеко в прошлом, и исходя из сегодняшней ситуации неизвестно, сможет ли он вообще вернуться на родную планету.

«Чем теперь намерен заняться?» – поинтересовался Аналитик, когда трансформации порядком поднадоели.

Андрей вздохнул и принялся за тренировки по мгновенному наращиванию силы. Сначала на примере одной лишь руки учился укреплять сухожилия и кости и увеличивать мускулы, затем учился распределять внимание на две.

Дни тянулись неимоверно однообразно, разбавляясь лишь периодическими «отключениями», когда программа или неведомое существо по ту сторону брони задерживалась с заменой воздуха.

«Тренируйся, не тренируйся, но однажды, – мрачно предсказал внутренний Аналитик, – они сделают между выдачей порции кислорода слишком большую паузу».

– Значит, сделают.

Семенов был готов к смерти, по крайней мере, думал, будто готов. Но не хотел умирать вот так, по-идиотски, запертым в ящик. Лучше бы его посадили на электрический стул, лучше бы пытали, как пытают Илорэль, лучше бы убили в честной перестрелке, чем позорный плен.

«Глубокий вдох, – предупредил внутренний голос. – Не дышать!»

Андрей вдохнул. За размышлениями он не сразу осознал, что пропустил начало «откачки» отработанного воздуха. В тонком шланге засвистело.

Андрей не дышал и мысленно отсчитывал секунды:

«Двадцать пять. Двадцать шесть. Двадцать семь…»

Когда Семенов дошел до ста пятидесяти внутренний Аналитик заволновался.

«Долго, – обеспокоенно произнес он. – Опять отключишься?»

«Вероятно», – мысленно согласился Андрей.

Обычно смена газов происходила быстрее. Семенов не успевал досчитать до сотни, когда насос включался в обратном направлении, наполняя сейф жизненно необходимым газом. А сейчас…

«Сто восемьдесят четыре. Сто восемьдесят пять…» – считал Семенов.

«Держись! – в панике выкрикнул Аналитик. – Сейчас пойдет!»

Но кислород не пошел.

Андрей держался, как мог, а потом выдохнул.

Вдыхать оказалось нечего.

«Скоро пойдет! – Аналитик паниковал, и сам об этом знал. – Не отключайся!»

– Легко сказать, – просипел Семенов и обмяк.

Мысли выключились, затем включились, затем снова выключились.

«Не смей! – истерически завопил внутренний голос. – Ты уже не проснешься!»

Но Андрей просто физически не мог последовать своему же совету. Он отключился, и как всегда перед каждой такой маленькой смертью, его последней мыслью была мысль о самом важном. Не о собственной жизни, не о метаморфизме, не о далекой Земле, а об Илорэль.

Все-таки об Илорэль.

 

* * *

 

– Не хочешь с ним попрощаться? – поинтересовался доктор Солоп.

АшаАра, одетая в лучшее голубое пончо, сидела в золоченом кресле в центре огромного приемного зала, украшенного голубыми лентами и белыми бумажными цветами. По правую руку от нее стоял серый, доктор Солоп, по левую руку лежала бронированная тюрьма для метаморфов. По периметру зала выстроилась вооруженная охрана.

Как работорговка и ожидала, ответ от поисковиков пришел весьма быстро. Старший Багрияр благодарил за столь неожиданное и невероятное предложение. Видящие рождались чрезвычайно редко и ценились на вес... глуора, который сами же и находили. Сотцы назначили место и время для переговоров, но, хоть их корабль и был одним из самых современных поисковых судов, «Q079» прибыл на место встречи первым, что позволило его хозяйке установить собственные правила.

Несведущие, попавшие внутрь зала ни за что не догадались бы, что находятся не на корабле, а на огромном безжизненном астероиде, который несется сквозь космическое пространство от альфы Водолея в секторе OG-99 к центру галактики Кимбел, где, скорее всего и окончит свое существование, столкнувшись с одним из многочисленных себе подобных.

Братья-сотцы не пожелали приглашать АшаАру на свой корабль, а работорговка брезговала пачкать великолепные ковры ее жемчужины «Q079» чужими микробами, а, возможно, и кровью. Поэтому стороны сошлись на выборе нейтральной территории – безымянном, но довольно большом астероиде.

АшаАра любила комфорт, а потому по праву первой прибывшей на встречу приказала собрать на огромном каменном плато купол, наполнить его атмосферой, пригодной для дыхания, и выстроить внутри шикарный церемониальный зал. В отличие от нее, сотцы являлись кислорододышащими, а потому будут вынуждены придти на встречу в скафандрах. Это заставит их почувствовать себя менее важными, и выставит АшаАру хозяйкой положения. Здесь главная она, великолепная непревзойденная работорговка. Полудурок Багрияр со своим братцем сразу поймут, кто диктует условия, и будут вынуждены подчиниться. И заплатить за Видящего столько, сколько скажет она, а не столько, сколько захотят предложить сами.

АшаАра бросила взгляд на сейф, в котором, съежившись, лежал условно разумный человек, и дернула плечом.

– Незачем с ним прощаться, – ответила она доктору Солопу. – Землянин исчез из моей жизни в тот момент, когда я приказала поместить его в этот ящик.

Работорговка считала человека пройденным этапом. Вначале ей действительно было очень приятно получить в личное пользование существо, вроде этого землянина. Внешне хлипкий и слабый, он обладал огромной силой воли и несокрушимым духом. Он дошел до полуфинала боев на Реджине, победив всех соперников, и даже проявил благородство по отношению к самому страшному из них – Дикстре с Лимбо.

Не окажись он Видящим, женщина поиграла бы с ним некоторое время, а потом все равно продала бы или уничтожила. Она доверяла доктору Солопу, который считал, что это условно разумное существо не пожелает ей подчиняться. Держать же при себе бомбу, готовую взорваться в любую секунду, не стоило. Себе дороже. Поэтому АшаАра даже обрадовалась, когда узнала, что существо с третьей планеты желтого карлика О-15 галактики «Млечный путь» квадрата CR-09/F, является Видящим. Она получит за него огромные деньги. Точнее, даже не деньги, а их аналог. Лучший аналог, не подверженный инфляции и колебаниям курсов иноземных валют – глуор.

– Довольно интересный экземпляр, этот человек, – узкий безгубый рот серого раздвинулся в подобии улыбки. – Я наблюдал за ним некоторое время через тепловизор, и готов снова подтвердить свое предположение. Он не стал бы тебя слушаться. И поисковиков не станет.

– Это их проблемы. – АшаАра плотнее закуталась в пончо. – Где ходят эти дегенераты?

Доктор Солоп поклонился и отошел к входу в церемониальный зал. Покрытый голубыми коврами пол под его ногами едва заметно пружинил. У входа он перебросился несколькими словами с одним из охранников и вернулся к золоченому креслу.

– Их сопровождение уже прибыло, стоят в переходнике с огромным сундуком. Братья пока не появились. Ожидаем.

– В конце концов, это неуважение! – Работорговка сжала кулаки и ударила по подлокотникам кресла. – Пусть им передадут, что с каждой минутой цена Видящего увеличивается на полпроцента процента.

Серый снова поклонился и направился к охране.

Пока доктор Солоп решал проблемы с опаздывающими поисковиками, АшаАра рассматривала сейф. Он казался достаточно большим, но на самом деле практически все место внутри него занимали стены. Их толщина могла сравниться с шириной двух ладоней работорговки, а потому человеку явно приходилось несладко. Но это неважно. Псевдометаморфы умеют трансформироваться, и Видящий, пусть даже он всего лишь условно разумный, наверняка догадался срастить сломанные кости конечностей и принять более компактную форму.

С торца к тюрьме для метаморфов крепился миникомпьютер с синтезатором атмосферы. Он выкачивал из герметичного пространства отработанный воздух и закачивал пригодный для дыхания. Будь воля АшаАры, она не стала бы возиться с огромным и очень тяжелым сейфом, а поместила бы землянина в абло-капсулу, предварительно накачав наркотиками. К сожалению, никто не знал, как подействуют чуждые организму яды на способности Видящего, поэтому все время до продажи приходилось держать человека в сознании и периодически заправлять синтезатор новыми дозами кислорода.

Стоимость газов для землянина, пищи, оборудования для погрузки-разгрузки сейфа, а также премию для доктора Солопа, который распознал в условно разумном Видящего, она прибавит к стоимости человека. В довесок к той сумме, на которую рассчитывала изначально. И, разумеется, с учетом получасового опоздания сотцев.

– Пришли, – доктор Солоп встал рядом с работорговкой. – И привезли еще один сундук.

Братья сотцы вошли в зал одновременно. Они были очень похожи друг на друга: оба низкие, едва ли по плечо АшаАре, с четырьмя ногами и двумя руками, их лица скрывали светоотражающие зеркальные забрала шлемов. Единственное отличие между ними состояло в том, что у одного из них на правом плече серого скафандра кружилась треугольная голографическая эмблема.

Вслед за сотцами в зал вошли порядка двадцати гуманоидов в серых же скафандрах, поверх которых чернели углепластиковые щитки. На их поясах висели лазерные пистолеты, за спинами виднелись черные стволы каких-то странных, но явно опасных для недругов приспособлений. Работорговка поморщилась. Оружие на встрече никто не отменял, но воспользоваться ими гостям АшаАра не позволит. Корабль сотцев уже взяли на прицел. В случае непредвиденной агрессии она не постесняется взорвать чужую собственность и найти для Видящего новых покупателей.

Вслед за охраной в церемониальный зал шесть сопровождающих сотцев в красных комбинезонах вкатили три гравитележки, на которых покоились два огромных сундука и пустая абло-капсула.

Братья-сотцы остановились перед золоченым креслом и в знак приветствия приложили ладони к плечам. АшаАра повторила жест и делано улыбнулась.

Охранники сотцев знали свое дело и немедленно заняли стратегически правильные позиции: точно там, где уже стояли охранники самой работорговки.

– Перейдем сразу к делу, – предложила женщина и кивнула на абло-капсулу. – Вижу, вы уже готовы забрать Видящего.

– Готовы, – хрипло подтвердил сотец с эмблемой и указал на сейф. – Он там?

– Там.

– М-мы м-можем на него п-посмотреть? – слегка заикаясь спросил второй сотец.

– Боитесь, я продам вам некачественный товар? – усмехнулась АшаАра и повернула голову к доктору Солопу. – Покажи им.

Серый подошел к сейфу, выдвинул панель компьютера и вывел на экран какие-то графики.

– Здесь его основные жизненные показатели, – пояснил доктор. – Видящий жив и в полном порядке.

– Я хочу на него посмотреть! – капризно выкрикнул сотец с эмблемой.

АшаАра поняла, что это и есть старший Багрияр. Умственно отсталый сотец с огромными амбициями и комплексом неполноценности. Она усмехнулась и довольно откинулась на спинку кресла.

– Увидите, как только я услышу сумму. Надеюсь, – работорговка прищурилась, – мне не нужно пояснять, что я имею в виду не деньги.

– Р-разумеется, – кивнул сотец без эмблемы.

– Здесь, – старший брат указал на сундуки, – двадцать формаций.

– Откройте, – приказала АшаАра.

Сопровождающие откинули крышки сундуков, и работорговка увидела, что они доверху заполнены крупными черными и серыми камнями с красными, розовыми и оранжевыми вкраплениями.

Не дожидаясь приказа, доктор Солоп подошел к одному из сундуков и запустил туда руки.

– Думаете, – усмехнулся старший Багрияр, – мы продадим вам некачественный товар?

АшаАра фыркнула:

– Доверие хорошо в дружбе, но не в делах, уважаемый Багрияр. Надеюсь, ваше предложение всего лишь шутка. Вы же не хотите обидеть обладательницу Видящего? Я могу и рассердится…

Багрияр замер и, видимо, включил внутреннюю связь в скафандре, потому что его младший брат повернулся в главе семейства и развел руками.

Женщина терпеливо ждала. Старший в силу своей профессиональной непригодности к всякого рода переговорам был вынужден постоянно советоваться с Влиорелом. Он старался делать это как можно более незаметно, но работорговка не сомневалась: все в этом зале, а также на корабле поисковиков в курсе ситуации и тихонько над ней посмеиваются.

– Теперь понятно, – негромко произнесла работорговка, обращаясь к доктору Солопу, который закончил проверку сундуков и вернулся к золоченому трону, – почему у них непрозрачные шлемы.

Серый ехидно улыбнулся, но тут же спрятал улыбку.

– Мы и не думали обижать вас, – произнес сотец с эмблемой. – Разумеется, двадцать формаций[1] не последнее наше предложение. Может быть, вы сами предложите свою цифру?

– Шестьдесят, – лениво откликнулась АшаАра.

Младший брат взвизгнул, но тут же отвернулся.

– Это слишком много даже для Видящего, – прокомментировал старший сотец. – Пятьдесят более приемлемая цена.

– Пятьдесят девять.

– Максимум того, что у нас есть, – качнул головой Влиорел. – При условии, что мы выгрузим весь глуор и из топливных отсеков собственного корабля. Пятьдесят две. И прежде чем мы расплатимся, вы покажете обещанный слепок памяти.

– Разумеется, – согласилась АшаАра и повернулась к доктору Солопу. – Кто сказал, что он умственно отсталый? – прошептала она. – По-моему, он весьма хитер и прозорлив.

– То, что он решил проверить товар прежде, чем за него платить, не признак ума, – тихо парировал серый. – Он лишь действует по указке умного младшего брата. Он подсказывает ему через микрофоны в скафандре.

– Покажите им слепок, – громко попросила работорговка. – Пусть убедятся, что землянин действительно Видящий.

Солоп обернулся и махнул тонкой рукой с длинными пальцами. Его помощники вынесли небольшой проектор и направили его в центр комнаты.

АшаАра хлопнула, и свет в церемониальном зале погас. Послышались негромкие электрические щелчки.

– Освободите место! – попросила она охранников сотцев.

Серые скафандры расступились, и на свободном месте тотчас возникло ярко-оранжевое пятно. Спустя несколько секунд оно обрело четкость, и собравшиеся в парадном зале увидели незнакомую местность: редкую пожухлую травку, рыжую глину, чахлые кусты с желтыми и оранжевыми листьями. Справа росли карликовые деревья с толстыми стволами, слева возвышались холмы, покрытые редкой растительностью, а в центре условно разумное существо с третьей планеты желтого карлика О-15 галактики «Млечный путь» квадрата CR-09/F в испачканном рыжей глиной скафандре сражалось со странным существом с красной чешуей.

Хищник выглядел сильнее, чем его условно разумный соперник, но тот не сдавался. Они боролись, лежа на земле, точнее, красная тварь тянулась к шее человека, а тот старался отпихнуть от себя зубастую морду. Справа, недалеко от него, на земле лежала небольшая труба, до которой он никак не мог дотянуться. Человек собрал все силы и перевернул чудовище на спину, приблизившись к оружию. Рука землянина нащупала трубу. В этот же момент зубастая морда вцепилась в скафандр. Рывок, и на груди землянина образовалась дыра.

Хотя слепок памяти не передавал звуков, АшаАра на мгновение зажмурилась от резкого выкрика боли, но практически сразу же опомнилась и снова взглянула на драку. Ее Видящий выдавливал красному монстру глаза. Чудовище раскрыло пасть в немом крике, и человек, наконец, сумел отпихнуть от себя зверя. Пошатываясь, он поднялся на ноги, но прицелится не успел – красный бросился на свою добычу.

Человек перехватил трубу, размахнулся и в момент, когда хищник подскочил к нему, с силой ударил того по голове.

Покрытый ярко-красной чешуей череп прогнулся, во все стороны полетели брызги белой вязкой жидкости, и животное упало прямо у ног землянина. Из открытой пасти потекла тонкая струйка бурой слюны, череп засочился белым гноем, тело содрогнулось и больше не пошевелилось.

Землянин огляделся и направился к кустам.

Картина сдвинулась, и АшаАра увидела еще двух чудовищ. Черный монстр с толстыми рогами и пятью или шестью конечностями бился с синей тварью с приплюснутой головой и длинными упругими шипастыми отростками.

Увидев зверей, условно разумный остановился, что-то крикнул, снял с пояса парализатор, прицелился и выстрелил. Монстры, казалось, не обратили на выстрелы внимания.

Человек бросил парализатор, перехватил трубу и нажал спусковой крючок. Из трубы вылетела сеть и опутала монстров. Отдача свалила условно разумного с ног. Обессиленный он пару секунд приходил в себя, затем поднял голову.

Твари менялись. Первый превратился в черного игольчатого урода, второй трансформировался в живую кишку. Человек подобрал парализатор, поднялся, прицелился и снова выстрелил. На сей раз выстрелы достигли цели. Звери, успевшие отрастить крылья и подняться в воздух, без сил рухнули на землю.

Условно разумный выронил парализатор и почти упал. В это же мгновение наблюдатели увидели рядом с человеком небольшой мерцающий красными и желтыми искорками камень. Землянин подобрал его и крепко сжал в кулаке.

Картинка исчезла.

– Пятьдесят шесть с половиной формаций, – четко произнес сотец с эмблемой на рукаве.

– Договорились, – улыбнулась АшаАра, поднялась и подошла к покупателю. – Он будет служить вам долгие годы.

Старший Влиорел протянул женщине руку, и та с удовольствием пожала.

 

 



[1] Формация – мера веса, объема и плотности, не имеет аналогов в нашем мире.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить