Илья Одинец - Глава 1

Глава 1

 

Орлянка Илорэль – капитан межгалактического корабля класса «Синтро-6» с искусственным интеллектом девятого поколения и способностями к частичному метаморфизму – твердо придерживалась традиции отца. Будучи капитаном, О'рдрин требовал, чтобы каждый вечер на ужин в кают-компании собирались все члены экипажа. Он строго соблюдал субординацию, умело управлял кораблем и командой, но хотел сохранить в коллективе здоровый психологический климат. Именно поэтому он настаивал на непременной ежедневной вечерней трапезе в неформальной обстановке. Во время ужина команда никогда не обсуждала рабочие моменты, члены экипажа общались друг с другом на отвлеченные, а порой даже личные темы. Илорэль соблюдала эту традицию, несмотря на обиду, которую таила на своего отца. Андрей не возражал. В конце концов, должно же остаться после О'рдрина хоть что-то хорошее?!

На корабле Андрей Семенов был единственным человеком. Впрочем, не только на корабле, но и на взорванной два месяца назад Реджине, и в этом секторе галактики, и в целом космосе. Если, конечно, не считать орбиту Земли и ближайших планет. Он сидел за столом вместе с командой, ковырял в тарелке и смотрел на Илорэль.

Сегодня орлянка выглядела особенно хорошо. Может потому, что заколола светлые волосы и убрала челку, а может потому, что Андрей не видел настоящую женщину уже почти год. Конечно, фактически Илорэль не человек, но практически она отличалась от какой-нибудь модели с обложки «Космополитан» лишь ушами – острыми, как у рыси. Все остальное радовало глаз и возбуждало фантазию.

«Правильно, – съязвил внутренний голос, который Семенов называл Аналитиком, – прояви инициативу, и всю жизнь будешь выращивать маленьких уродливых монстриков. Хрен знает, кто родится от вашей связи. Ее папаша не отличался красотой, да и она наверняка тоже. Она псевдометаморф, а ты так и не видел ее без маскировки…».

Семенов тряхнул головой, в тщетной попытке заставить Аналитика замолчать, но тот сегодня был особенно разговорчив.

«Генетика – наука серьезная, – вещал внутренний голос. – Не думай, что если сам получил способность к метаморфизму, все проблемы тотчас испарятся. Ничего никуда не денется! Ты – человек, она – орлянка, не бывать вам вместе. А об интрижке даже не думай. Илорэль стоит большего, не разбей ей сердце».

Андрей отвел от девушки взгляд и стал рассматривать блюда. Может быть, Аналитик успокоится?

Слева от Семенова сидел арахноид. Он ел вареных насекомых, похожих на гусениц с толстыми, с палец, лапами. За время путешествия от Земли к Реджине Андрей насмотрелся и не на такое. В шестом отсеке О'рдрин перевозил хищников со всех концов галактики, чтобы продать на арену. Инопланетные твари питались самой ужасной и отвратительной пищей, какую только можно себе вообразить. Причем пахла она тоже отнюдь не котлетами. Поэтому какие-то там гусеницы на Семенова впечатления не произвели.

«Наверняка вкусная штука, – оценил Аналитик, – видишь, как смакует! И глаза закрывает. Не факт, конечно, что для твоего желудка подойдет, но пауку явно нравится».

Голова арахноида на длинной шее плавно покачивалась. На уродливом, но вполне человекоподобном лице сияла улыбка. Даже несколько капель красного соуса на белом халате не испортили всегда аккуратному пауку настроение. Напротив, увидев пятна, арахноид сбросил халат и как ни в чем не бывало продолжил трапезу обнаженным.

В их первую встречу два месяца назад, когда Семенов примчался на корабль перед взрывом последнего купола Реджины, он подумал, что видит перед собой специалиста по иноразумным Мэкалля, с которым в прошлом у него произошло немало неприятных разговоров. Однако этот арахноид был моложе, его похожее на супницу тело покрывала черная с зеленым отливом щетина, да и лицо выглядело более дружелюбно. Впрочем, характер у него оказался таким же паршивым, как у его двойника, поэтому Андрей старался обходить паука по широкой дуге, благо размеры корабля это позволяли.

Рядом с Илорэль сидели две нубийки – худощавые человекоподобные дамы с фиолетовой кожей и костяными выростами вместо ушей. Они пили густой суп из глубоких квадратных тарелок. На дальнем конце стола неспешно смаковали нечто тягучее и зеленое коротышки-близнецы. Если бы не ярко-бизрюзовая кожа и черные бороды, они сошли бы за шестилетних детей, не в меру откормленных заботливой бабушкой.

Возле близнецов вонзали клыки в мясо неизвестных животных пара тексотов – полулюдей-полукошек. Шерсть мужчины отливала бордовым, а женщины – оранжевым. Парочка напоминала Семенову картинку из старой книги «Осенние зарисовки», в которой художник изобразил опавшие листья крохотными котятами. Только эти были взрослыми и кровожадными.

– Ты шовшем ничего не ешь, – обратился к Семенову сидящий по правую руку кок. – Не по вкушу пномбель? Тебе всегда нравилашь эта еда.

При первой встрече с Кокушем Андрей принял его за уродливую жабу-переростка, но теперь сходство почти исчезло. А может, он просто привык к вечно заботливому и чувствительному повару.

– Все очень вкусно, – похвалил Семенов и демонстративно проглотил кусок пномбеля. – Просто я до сих пор вспоминаю твои черничные пирожки.

– Завтра же приготовлю, – пообещал довольный Кокуш и посмотрел на капитана. – Я могу выдвинуть предложение?

– Снова старая песня? – Илорэль едва заметно улыбнулась

– Не штарая, - надулся кок и поспешно зашлепал губами. – Ты, как и твой отец, шделала ужин лучшей чаштью дня. Но ужин это ужашное время!

– Я знаю, – кивнула орлянка. – Ты категорически запрещаешь приятно проводить вечер.

– Для организма шамый главный прием пищи, это завтрак, – продолжил Кокуш, проигнорировав издевку девушки. – Наедатьшя перед шном не рекомендовано ни людям, ни орлянцам, ни кому бы то ни было.

– Ты заводишь этот разговор каждую вторую декаду, – вздохнула Илорэль. – А я каждую вторую декаду тебе отказываю.

– Как и твой отец, – кивнул кок. – Но мою надежду прошто так не убить. Я верю, что ты передумаешь!

– Не передумаю, – качнула головой Илорэль. – Мы все встаем в разное время, а те, кто, кто дежурит на мостике, вообще не ложатся. Вечер – идеальное время для встречи за одним столом. Кстати, где Мелаут?

– Он до сих пор неважно себя чувствует, – присоединился к разговору Семенов. – Пойду, проведаю, как он.

– Сходи, – Илорэль на секунду задумалась, а потом добавила: – Если ему понадобится помощь врача, пусть обратится ко мне.

– Я передам.

Андрей поднялся из-за стола и вышел из кают-компании.

Метаморф Мелаут, с которым Семенов встретился в финале реджинийских боев, пропускал второй ужин подряд, но виной тому было вовсе не мифическое заболевание, а нежелание сидеть за одним столом с арахноидом. Андрей не понял, что именно они не поделили, но предпочитал не вмешиваться. У него с арахноидами тоже не складывалось.

Когда дверь кают-компании за спиной Семенова закрылась, с потолка подал голос Грог. Корабль негромко кашлянул, привлекая внимание, и поинтересовался:

– Ан-д-рэй, когда ты собираешься поговорить с Илорэль об О'рдрине?

Землянин вздохнул. Он уже сто раз пожалел, что рассказал кораблю о смерти прежнего капитана. Какого черта ему понадобилось изливать душу искусственному интеллекту?!

«Правильно, – одобрил Аналитик, – поговорил бы лучше со мной. Итак, когда ты собираешься сказать Илорэль, что ее отца больше нет? Чем дольше откладываешь, тем хуже».

– Я с ней поговорю, – пообещал Семенов, одновременно обращаясь и к кораблю, и к внутреннему голосу. – Просто… сейчас неподходящее время.

– Для таких известий оно никогда не будет подходящим, – заметил Грог. – Как там у землян говорят? Чем дольше откладываешь, тем хуже.

Андрей ускорил шаг. Ему и самому была неприятна эта ситуация. На душе скребли кошки. Когда он смотрел на девушку, вспоминал огромную лапу оранжевого тираннозавра, в которого трансформировался Мелаут. И слышал звук. Ужасный звук ломающихся костей и чавканье крови, когда тело орлянца расплющилось о мостовую.

Как можно о таком рассказать?

«И как можно признаться, что сам в этом виноват?» – подсказал Аналитик.

Разумеется, прямой вины Андрея в гибели О'рдрина не было, но именно из-за него капитан не покинул планету, именно его ждал. Ждал, чтобы снова посадить в клетку, как животное, и заставить искать ископаемое топливо.

– Я расскажу, – пообещал Семенов. – Обязательно расскажу. Но не сейчас.

 

* * *

 

Мелаут жил в бывшей комнате Илорэль, которая поселилась в капитанской каюте. Андрей постучал и, не дождавшись ответа, вошел.

Метаморф лежал на кровати и смотрел в потолок. По прибытии на корабль он принял вид гуманоида с Диренеи, чтобы не сшибать хвостом мебель и занимать меньше места. Отрастил две вполне функциональные, но на взгляд человека чересчур длинные руки, крепкие ноги, окрасил кожу светло-розовым и создал на голове некое подобие растрепанной женской прически из длинных ярко-красных волос.

«Похож на девчонку-подростка, – поморщился Аналитик. – Каждый раз, когда его вижу, не могу не думать, почему он не выбрал более подходящую внешность».

– Полагаю, тебя прислали меня проведать, – вместо приветствия произнес Мелаут. – В этом случае рад сообщить, что со мной все в порядке.

– Хорошо.

Андрей сел на стул возле зеркала, перед которым раньше причесывалась Илорэль, и осмотрелся. Здесь все осталось без изменений: та же мебель в жилой половине, те же медицинские приборы и стеллажи с лекарствами в противоположном крыле каюты, где орлянка лечила членов экипажа.

– Тебе не скучно здесь сидеть? – поинтересовался Семенов.

– Мне не бывает скучно, к тому же я не все время нахожусь в этой комнате, – метаморф подмигнул.

Семенов хмыкнул. Он подозревал, что его новый друг пользуется своими способностями ради развлечения, и кое-кому это пришлось не по душе. Возможно, именно это явилось причиной антипатии между Мелаутом и арахноидом. Может, метаморф застал паука за чем-нибудь неподобающим, и тот обиделся?

– Всегда хотел узнать, как ты уменьшаешься? – спросил Андрей. – Истинные метаморфы могут изменять размеры тела вне зависимости от собственной массы. Если с увеличением все понятно, то с уменьшением…

– Что тебе понятно с увеличением? – уточнил Мелаут.

– У меня есть две теории, – пожал плечами Семенов. – Возможно, ты увеличиваешь расстояние между молекулами собственного тела.

– В этом случае нарушатся межмолекулярные связи, – вмешался в разговор Грог.

Мелаут вздрогнул:

– Никак не могу привыкнуть, что кто-то невидимый и вездесущий постоянно вмешивается в чужие дела.

– Я вполне видимый, – обиделся корабль, – и осязаемый. Невидим только мой интеллект. Как, впрочем, и твой. И прошу не разговаривать обо мне во мне как о третьем лице. Я везде. Я все слышу и все вижу.

Метаморф скрестил руки на груди.

– А это ты видишь? – спросил он у Грога.

– В этой половине каюты нет камер, – ответил корабль. – Но я отлично различаю в твоем голосе нотки обиды и недоумения. Но я тебя прощаю. У вас на планете не изобрели искусственный интеллект, ты просто не умеешь со мной общаться.

– И не вижу смысла, – буркнул Мелаут.

Грог фыркнул и нарочито громко щелкнул в громкоговорителе, показывая, что отключается, и больше не будет вмешиваться в разговор.

– А вторая теория? – полюбопытствовал метаморф.

– Ты умеешь забирать молекулы вещества из окружающей среды и использовать их для строительства тела.

– Почти угадал, – улыбнулся Мелаут. – Могу, но далеко не все. Только молекулы живых организмов, углерод и водород из воздуха и жидких субстанций.

– Значит, у тебя есть слабое место, – подытожил Андрей. – Если тебя запереть в стальном ящике и выкачать воздух, ты не сможешь увеличиться, нарастить силу и выбраться из него.

– Давай сменим тему, – метаморф поднялся с кровати и подошел к Семенову. – Предлагаю начать тренировки. Насколько я понял, метаморфизм твоей расе не свойственен, и ты плохо трансформируешься.

Андрей кивнул. Он и не мечтал получить в учителя истинного метаморфа, но они приблизились к опасной теме. К вопросу о том, как именно человек приобрел способность изменять собственное тело.

Около семи или восьми месяцев назад «Грог» совершил посадку на четвертой планете альфы созвездия «Стриж». Покойный ныне капитан О'рдрин и его помощник-арахноид обманули собственную команду, и Андрей отправился на охоту на разумное существо. Он убил одного из сородичей Мелаута, а второго взял в плен. Во время драки метаморф порвал его скафандр, и на обожженную кожу Семенова попала не то кровь, не то слюна, не то мозговое вещество инопланетянина, когда Андрей размозжил ему череп. Эта позорная страница его истории до сих пор заставляла кулаки сжиматься от злости на О'рдрина, паука и на самого себя. Поэтому он не хотел рассказывать новому другу, каким образом получил способности к трансформации.

– Прежде чем учиться, – перевел Семенов разговор в новое русло, – расскажи, как ты уменьшаешься. Отбрасываешь куски плоти?

Мелаут рассмеялся. Громко, хрипло, но от души.

– Я всему тебя научу, – пообещал он. – Но подобное тебе не по силам. Ты не истинный метаморф, многие из наших «фокусов» тебе недоступны.

– Например, - пошутил Андрей, – становиться невидимым и подглядывать за женщинами в душе.

«Ага, – напомнил о себе Аналитик, – ты еще невидимца вспомни. Единственное существо, которое тебя почти убило».

– Сколько у нас времени? – поинтересовался Мелаут. – Куда летит этот корабль, и когда прилетит?

– Не знаю, – признался Семенов. – Пока мы убегаем от возможной погони. Заметаем следы. Понятия не имею, сколько это продлится, никогда не участвовал в космических гонках.

– Нас кто-то преследует?

– Хотелось бы думать, что нет, – Андрей посмотрел в потолок. – Грог! Ты не знаешь…

– Не скажу, – откликнулся корабль. – Скоро все сами узнаете. Завтра Илорэль соберет всех на общее собрание.

– Тогда и поговорим об уроках, – решил Семенов, поднялся с кресла и протянул метаморфу руку. – Еще раз спасибо!

– Взаимно, – Мелаут осторожно пожал ладонь. – В деле спасения жизней друг друга мы квиты. Если бы не ты, я бы погиб на Реджине.

– Если бы не ты, я тоже, – улыбнулся Андрей и вышел из каюты.

 

* * *

 

– Внимание, – раздался по громкой связи голос Илорэль. – Прошу всех собраться в кают-компании. Повторяю. Прошу всех собраться в кают-компании.

– Я же говорил, – назидательно заметил Грог.

– Ты слишком много знаешь, – улыбнулся Семенов. – Тебя нужно ликвидировать. А вообще, мог бы рассказать по старой дружбе, что задумала Илорэль.

– Не положено, – отрезал корабль.

– Субординация, мать ее.

Андрей вышел из каюты и направился к месту общего сбора.

Дни на корабле проходили однообразно и скучно, и он обрадовался предстоящим новостям, какими бы они ни были. Все два месяца, что «Грог» летел в неизвестном направлении, скрываясь от возможно несуществующих преследователей, Семенов жалел по прежним временам. Пусть по факту он был практически рабом и убирал за хищниками отходы, но в то же время он много общался со вторым пилотом, который учил его управлять космическим кораблем. Сейчас он не делал ничего. Просто слонялся из каюты в каюту, изредка разговаривал на отвлеченные темы с другими пассажирами «Грога», и умирал от безделья.

«Соскучился по шестому отсеку? – издевательски поинтересовался Аналитик. – Не хватает гор дерьма и вонючих тварей, которые готовы отхватить руку по локоть»?

«Не хватает новой информации», – ответил Семенов сам себе и попросил уже вслух:

– Грог, у тебя ведь остался перевод «Кратких общих правил…»?

– Ты имеешь в виду настольную книгу космолетчика? – уточнил корабль. – У меня ничего не пропадает. Если Илорэль позволит, я снова распечатаю тебе этот справочник.

– А Илорэль может не позволить? – искренне удивился Семенов. – В прошлый раз она была не против.

– Сам у нее спроси, – посоветовал Грог.

Андрей дошел до кают-компании и открыл дверь. Обеденный стол отодвинули к стене, в малиновых креслах сидели члены экипажа и гости корабля. Все, кроме метаморфа.

«Может, он здесь? – предположил Аналитик. – Трансформировался в невидимца и сидит в себе углу».

Семенов покосился на арахноида и опустился в свободное кресло.

– Мелауту все еще нездоровится? – спросила Илорэль у Андрея. – Может, мне его проведать? Как врачу, а не как капитану.

– Не стоит, – качнул головой Семенов. – Сам придет, если понадобится.

– Хорошо. В таком случае, Грог, включи громкую связь в его каюте.

– Сделано, – мгновенно отрапортовал корабль.

Илорэль встала в центре комнаты и заложила руки за спину. Сегодня она была одета официально, в красную форму капитана корабля, а значит, тема обсуждения будет непростой.

– Я собрала вас, чтобы обсудить наше дальнейшее путешествие, – произнесла Илорэль. – Мы потратили два месяца по межгалактическому времени, чтобы запутать следы и оторваться от преследователей. После взрыва последнего купола за нами шли несколько кораблей. Мы не знали, друзья это, или враги, поэтому оторвались и были вынуждены запутать след. Не забывайте, что для всего космического сообщества мы  преступники. Мы находимся в постоянной опасности. Это не преувеличение. Мы – террористы.

Девушка вздохнула и обвела глазами присутствующих.

– После гибели «Реджины» «Мирный космос» перестал существовать, но мы, его бывшие члены, живы и здоровы, и на нас уже наверняка объявлена охота. Поэтому прошу всех отнестись к данной ситуации очень серьезно. Вопрос стоит в том, куда лететь дальше. У нас есть два варианта. Первый. Сейчас мы находимся в нескольких световых годах от Нубии. Мы можем совершить посадку там и высадить всех желающих, а потом лететь на Пирт, оттуда к Олсениане, а затем к Земле.

Фиолетовые дамы с костяными выростами на месте ушей обрадовано всплеснули руками и закивали.

– Хорошо! Хорошо! Мы домой!

– Мы есть рады и счастливы!

– Неудачный план, – подал голос арахноид. – Незачем заниматься благотворительностью. Нечего не развозить всех по домам. Давай ограничимся одной планетой. Выберем вариант, который устроит всех, а оттуда каждый доберется до дома самостоятельно. Меньше риска.

– И где предлагаешь ждать попутный корабль на Пирт? – мрачно поинтересовался один из чернобородых близнецов. – Если уж делать остановки, то на Пирте обязательно. А вообще, лучше отвезти всех. Только корабль поменять.

– На Нубии можно переоформить номера и опознавательные коды, - предложила одна из нубиек. – Мы сможем это организовать.

– Слишком рискованно, – вмешался мужчина-тексот, – я не знаю никого, кто смог бы спрятаться от карателей.

Женщина-тексот испуганно схватила спутника за бордовую лапу.

– Откуда карателям знать, что мы бывшие члены «Мирного космоса»? – спросил второй коротышка. – Мы простые туристы. Смотрели себе бои, делали ставки, никого не трогали… Теперь возвращаемся домой.

– Повторяю, – произнесла Илорэль, – мы – террористы. На «Грог» почти наверняка объявлена охота. Неужели вы думаете, что если ваших имен никто не знал, то и найти вас не смогут? Смогут. Сопоставят факты, допросят свидетелей… Садиться на любую планету сейчас неоправданный риск. Возможно, у местных властей уже есть на нас ориентировки, и при посадке нас встретят вооруженные солдаты.

– Тогда какой второй вариант? – спросил арахноид.

– Лететь туда, где нас никто и никогда не будет искать, – ответила орлянка.

– Неужели на Реджину? – всплеснул лапами Кокуш.

– На третью планету беты Квасца, – качнула головой Илорэль. – Официальное название LUXH-18/64B.

– Инностейн? – удивился арахноид. – Ты говоришь об Инностейне?

– Кажется, мы становимся знаменитыми, – капитан улыбнулась.

– Что это за планета? – спросил Семенов.

– Это моя планета, – ответила Илорэль. – Точнее, моя и моего хорошего друга. Мы купили ее несколько лет назад.

– Целую планету? – уточнил Андрей. – Ну и кто говорил, что у «Мирного космоса» мало денег?

– Ее купил мой друг, – уточнила девушка, – я вложила лишь малую часть и сейчас в долгах.

– Зачем вам планета? – спросил Кокуш.

– У ее дружка деньги из ушей вылезают, – пренебрежительно отозвался арахноид. – Каприз богача.

– Мы создадим на Инностейне идеальные условия для отдыха, – пояснила Илорэль. – Это чудесное место, очень красивое. Там чистый воздух, прекрасный климат, горы, покрытые мхом и цветами, благоуханные луга, сверкающие озера, прохладные реки… Я хочу построить там огромный курорт для любителей тишины и одиночества.

– А ее дружок, – вновь вмешался арахноид, – на своей половине будет строить огромную полосу препятствий. Испытание для настоящих мужиков. Материк, полный опасностей и ловушек. Об этом говорили после аукциона пару лет назад. Сначала Инностейн хотел купить какой-то богач, но наш герой сделал максимальную ставку. И с тех пор так ни разу там и не появлялся.

– Появлялся, – отрезала Илорэль. – И хватит говорить о нем с такой ненавистью. Богатство не делает разумного скотиной.

– Иногда делает, – насупился арахноид и замолчал.

– Инностейн находится в очень удобном месте, на пересечении крупнейших межгалактических путей, – продолжила Илорэль. – Там нас искать не будут, это раз. Там мы сможем дождаться моего друга, и он отвезет всех по домам, это два.

– Если вы уже договорились с ним о встрече, зачем нужно было собирать нас и обсуждать то, что уже решено? – поморщился мужчина-тексот.

– Мы не договорились, – нахмурилась Илорэль. – Не нужно обвинять меня в том, что я якобы лишаю кого-либо выбора. Я предложила два варианта. Будем голосовать?

– Я за Инностейн, – поднялся арахноид. – По крайней мере, это безопаснее, чем летать туда-сюда и в итоге нарваться на карателей.

– Поддерживаю, – отозвался с потолка Грог.

– Если твой друг отвезет нас на Пирт, мы тоже «за», – констатировали карлики.

Только нубийки недовольно промолчали, да Мелаут ни произнес по громкой связи ни слова.

– Значит, Инностейн, – решила Илорэль. – Грог!

– Вас понял, капитан, – отозвался корабль. – Всем немедленно закрепиться. Приступаю к развороту.

 

* * *

 

Перед ужином Андрей пришел на капитанский мостик. Он не участвовал в голосовании, потому что его устраивал любой вариант, а еще потому, что хотел поговорить с капитаном. Орлянка должна знать о его планах на будущее.

За прошедшие два месяца жизнь Семенова резко изменилась. Раньше он был рабом, который вынужден сражаться с самыми жуткими хищниками вселенной, сначала ради выживания, а затем ради уничтожения самих боев. Теперь он свободен и волен распоряжаться своей судьбой.

Андрей, безусловно, хотел вернуться домой. Он соскучился по друзьям и родному городу, по полетам за штурвалом белого Embraer Phenom 300, принадлежащего боссу, мечтал навестить могилу родителей, но не мог вернуться на Землю «с пустыми руками».

Он – единственный человек в истории, который побывал в глубоком космосе и познакомился с инопланетными разумными. Андрей прикоснулся к настоящим научным тайнам: практически мгновенной передачи сигналов на огромные расстояния, полетов со скоростью, первышающей скорость света, метаморфизму живых существ, увидел то, что не видел никто из землян, но не мог привезти с собой абсолютно ничего полезного. Ни физически, ни в собственной голове.

То, что он узнал на «Гроге» недостаточно для передачи землянам. Он не сможет объяснить, как построить межгалактический корабль, не сможет привезти лекарство от всех болезней, не укажет, где искать глуор – ископаемое топливо для путешествий между галактиками, не научит трансформировать собственное тело.

Возвращаться «порожняком» до невозможности обидно. Тем более что где-то глубоко-глубоко внутри Семенова Аналитик едва слышно шептал слова о вкладе в историю человечества, возвращении с тиумфом, славе и известности. Андрею льстили мысли обо всем этом, но единственное, о чем он действительно мечтал, привезти людям новые знания, стать причасным к новому рывку в развитии науки и техники, помочь землянам выйти за пределы собственной солнечной системы.

И сейчас у него есть такой шанс.

О'рдрин утверждал, что Андрей обладает редчайшим даром обнаружения глуора, эту теорию Семенов и намеревался проверить в ближайшее время. Он закончит изучение книги «Краткие общие правила. Настольная книга космолетчика», чтобы пополнить знания, необходимые для управления космическим кораблем, и отправится на поиски ископаемого топлива. Корабль он попросит у Илорэль. Он заслужил небольшого вознаграждения, ведь именно благодаря ему «Мирный космос» заработал деньги на покупку «Скифов».

Илорэль стояла возле круглого стола и писала на круглом же листе плотной бумаги в его центре.

«Дортмос тоже так стоял, и тоже что-то рассчитывал, когда обнаружил нехватку воды», – напомнил Аналитик.

– Привет, – поздоровался Семенов. – Занята?

– Проходи, – пригласила девушка.

Андрей подошел к столу и бросил взгляд на бумагу.

«Жаль, что лингвоанализатор переводит только устную речь», – посетовал внутренний голос.

– Все в порядке? – спросил Семенов.

– Да. У тебя ко мне вопрос?

– Я, конечно, не понимаю, для чего, но Грог посоветовал спросить у тебя разрешения. Я хочу продолжить изучение «Кратких общих правил».

– Зачем? – удивилась Илорэль. – Скоро мы прилетим на Инностейн, а оттуда тебя доставят обратно на Землю. Тебе не понадобятся эти знания. Не трать время понапрасну.

Андрей нахмурился. Он не ожидал столь категоричного отказа.

– Я не собираюсь возвращаться на Землю, – произнес он, – по крайней мере, пока. Наверное, нам нужно было поговорить об этом раньше, но еще не поздно и сейчас. Я больше не раб и никому не принадлежу. Не нужно решать мою судьбу за меня.

Орлянка посерьезнела. Она отошла к панели управления и опустилась в кресло капитана.

– Я за тебя отвечаю, – тихо произнесла она. – Мой отец втянул тебя в неприятную историю, а я пытаюсь это исправить. Вернуть домой.

– За это я тебе очень благодарен, – Семенов подошел к Илорэль и опустился в соседнее кресло, чтобы говорить на равных. – Но я не животное. Может, твой отец и считал меня всего лишь условно разумным, но я тебе ровня.

– Глупый! – девушка неуверенно улыбнулась. – Никто не считает тебя условно разумным. Я просто хочу помочь.

– Я хочу научиться управлять кораблем, – глядя в глаза орлянке, произнес Семенов. – Если ты действительно чувствуешь себя виноватой предо мной из-за О'рдрина и хочешь отблагодарить за помощь «Мирному космосу», то выполнишь мою просьбу. Мне нужен корабль.

– Что ты с ним будешь делать? – искренне удивилась Илорэль.

– Я Видящий, – напомнил Андрей. – Я займусь поисками глуора, получу чертежи двигателей межпланетного корабля и вернусь на родную планету вместе с кораблем.

– Во-первых, то, что ты Видящий, еще нужно доказать, – девушка скрестила руки на груди. – А во-вторых, я не могу допустить вмешательства в историю неразвитой планеты. Космическое сообщество против распространения технологий. Ваша цивилизация должна выйти в космос самостоятельно. Вы должны сами найти глуор и построить корабль, который сможет его перерабатывать.

– Смешно, – качнул головой Андрей. – В вашем космическом сообществе приняты какие-то двойные стандарты. Разве я – не вмешательство в вашу историю? Я помог уничтожить целую планету! Если бы не я, «Мирный космос» до сих пор устраивал бы бесполезные пикеты и распространял листовки. И на арене до сих пор гибли бы разумные.

Илорэль опустила глаза.

– Капитан здесь я, – произнесла она. – И я выполню свой долг. Я верну тебя на родную планету.

Семенов поднялся с кресла.

– Я не оспариваю твое право командовать на «Гроге». Но как только я покину корабль, у тебя не будет надо мной власти.

Девушка не ответила.

Андрей покинул капитанский мостик с тяжелым сердцем. Он не хотел ссориться, но ему просто необходимо было оповестить капитана о своих дальнейших планах. Он не вернется на Землю с пустыми руками.

 

* * *

 

В космосе Босх чувствовал себя как дома. Он был вечным странником с огромной жаждой денег и желанием обладания всего и вся. На родной планете, Ирдисе, он усидел недолго, ровно до тех пор, когда понял, что масштабы бизнеса можно расширить не только на все континенты, но и на близлежащие галактики.

Своего нынешнего статуса одного из крупнейших и богатейших торговцев оружием он достиг не сразу, планомерно, год за годом, завоевывая рынок и обезглавливая соперников.

Босх привык чувствовать себя хозяином ситуации, властелином Вселенной, капитаном собственной и миллионов чужих жизней. Любил демонстрировать свое превосходство при каждом удобном случае, но с важными клиентами всегда вел себя подчеркнуто корректно и даже самостоятельно доставлял товар, что было знаком высочайшего уважения.

Его корабль в сопровождении двух охранных крейсеров частенько курсировал от одной планеты к другой, чтобы удовлетворить запросы самых влиятельных политиков, военных и преступников. Хотя в зале Последней инстанции ирдисианцу и пришлось сказать, что он не в восторге от некоторых покупателей, на деле он был готов продавать оружие любым разумным и условно разумным существам, если у них находились достаточные средства.

После теракта на Реджине количество заказов резко возросло – многие правители решили нарастить военную мощь, опасаясь волнений. Однако мысли о потерянной Реджине не давали Босху радоваться прибыли в полную силу. Он спал и видел, как найдет орлянку, которая посмела обмануть его и нанести огромные убытки его же оружием. Его драгоценными «Скифами».

– Будь ты проклята, – в который раз процедил Босх сквозь зубы.

Он стоял в рубке перед экраном, по которому бежали колонки цифр. Этот ритуал он проводил каждое утро, и все больше и больше мрачнел. Ежедневная финансовая сводка радовала, но…

– Если бы не ты, – прошипел ирдисианец, – у этих колонок было бы по два дополнительных нуля!

За спиной послышалось негромкое ворчание. Босх обернулся и скрестил на груди все четыре руки.

На первый взгляд в рубке, кроме него, находилось только одно существо, которое можно было назвать живым, и то всего лишь условно, – полностью автономная самоуправляемая часть корабля, которая заменяла второго пилота. Биоробот с искусственным интеллектом, который выглядел как большой, по пояс Босху, серый ячеистый шар. Он находился на полу перед панелью управления и не мог издавать звуков.

Но звук Босху не почудился, он точно знал, от кого он исходит, и нахмурился.

– Ол! Ли! – строго приказал ирдисианец. – На место!

Ничего не произошло, но торговец вздохнул и вернулся к колонкам цифр. Иногда он жалел, что не умеет творить чудеса.

Шесть лет назад после очередного неудачного покушения на свою жизнь, Босх сменил телохранителей. Раньше за его безопасность отвечали три исполинских тварда[1]. Одетые во все белое они внушали страх и уважение каждому, кто их видел. Они жили в соседнем с ним помещении и следовали за хозяином, куда бы тот ни пошел. Ирдисианец не поскупился на их вооружение и снабдил самым мощным и современным оружием, с помощью которого они втроем могли справиться с небольшой армией.

К сожалению, у твардов оказалось слишком много недостатков. Во-первых, в тесных помещениях гиганты постоянно мешались: путались под ногами, окружали, закрывали обзор даже тогда, когда их хозяину не угрожала никакая опасность. Во-вторых, слухи о них отпугивали некоторых покупателей. И, наконец, в-третьих, они постоянно разговаривали.

Несмотря на строжайший запрет издавать какие-либо звуки в присутствии посторонних, дуболомы периодически нарушали это правило. Надо ли говорить, что одним из условий сотрудничества для клиентов Босха была полная конфиденциальность? О каком сохранении инкогнито клиента могла идти речь, когда личные телохранители продавца могли позволить себе говорить? Увы, обойтись без охраны торговец не мог, а потому потерял из-за гвардов несколько крупных покупателей.

К счастью, решение проблемы нашлось достаточно быстро. Его давняя знакомая, весьма известная в узких кругах торговка рабами, подарила Босху двух невидимцев. Абсолютно невидимых хищных тварей, чрезвычайно преданных своему хозяину.

Первое время торговец побаивался оставаться с ними наедине, и носил оружие, но потом привык и даже стал получать удовольствие. Невидимая охрана не отвлекала от дел и нагоняла жуткий страх на тех, кто мечтал покончить с Босхом. По одному его жесту, а иногда даже без оного, противник неожиданно взлетал в воздух и проваливался в гигантскую живую кишку. И если не задыхался по пути из глотки к желудку, то умирал в страшных муках, когда его тело начинало растворяться в кислоте. Свою добычу невидимцы проглатывали, не жуя.

Босх назвал своих охранников Ол и Ли – именами самых почитаемых божеств на Ирдисе – богов хаоса и разрушения.

К огорчению торговца, у Ола и Ли существовал небольшой недостаток. Невидимцы относились к категории условно разумных существ, и не могли похвастаться высоким интеллектом, поэтому частенько путали проявления вежливости и радушия со стороны покупателей с угрозой хозяину. Босх дважды едва не лишился крупных заказов, когда невидимцы решили устранить опасность. Чтобы сгладить инциденты, торговцу пришлось отдать товары едва ли не даром. Но все равно оно того стоило.

Жаль, что ирдисианцу не под силу наделить невидимцев хоть десятой толикой своего интеллекта!

Босх закончил изучение финансового отчета за прошедшую декаду и вывел на экран диаграммы сравнения с прошлым годом. В этот момент за спиной деликатно кашлянули.

Торговец раздраженно обернулся, готовый сорваться на невидимцах, но увидел личного помощника – нубийца Ерхилдиса.

Фиолетовокожий гуманоид по обыкновению пришел с докладом. Его ярко-желтая рубашка была застегнута лишь наполовину, открывая красивую мускулистую грудь. Бедра плотно облегали черные штаны, на ногах красовались ботинки из кожи канийского падра – чрезвычайно редкой рептилии.

– Я же просил, – поморщился Босх, – побольше официоза.

– В настоящее время на борту нет посторонних, – слегка поклонился Ерхилдис. – Вы же знаете, что при приеме официальных делегаций я всегда выгляжу подобающим образом. В остальное время вы позволяете мне эту маленькую слабость – надевать то, что мне нравится.

– Да хоть голый ходи, лишь бы работу делал, – отмахнулся Босх.

Привычка личного помощника раздражала торговца, он предпочитал классический крой костюмов и строгие, без вычурности силуэты. Однако Ерхилдис служил ему уже двенадцать лет, никогда не задавал лишних вопросов, не болтал и прекрасно знал вкусы нанимателя. Босх изредка нарочито сердился на него, чтобы напомнить об этом своем одолжении – разрешении носить чересчур обтягивающие брюки и не застегивать рубашки.

Босх отошел от экрана к панели управления.

– Николь, – обратился торговец к серому шару, – трехминутное отключение.

Биоробот не пошевелился, но Босх не сомневался, что его приказание исполнено. Шар отключился. Торговец не хотел, чтобы о его планах относительно Илорэль узнали раньше времени. Личный помощник не обладает всей информацией, но искусственный интеллект в секунду сопоставит данные. Николь не следует знать, что ее хозяин решился на убийство. Ее электронные мозги запрограммированы подчиняться законам, а значит, и сдавать тех, кто не подчиняется.

– Какие новости? – спросил Босх у Ерхилдиса.

– «Грог» обнаружен, – коротко произнес нубиец. – Три недели назад его засекли в квадрате Ульфы-8/9.

Сердце торговца радостно заныло. Неужели?! Скоро он поквитается с ненавистной орлянкой!

– В каком направлении он летел? – сдержанно поинтересовался Босх.

– В сторону Дэджи, – ответил нубиец.

– Прикажи повару приготовить грандиозный обед, – приказал торговец. – Сегодня мы празднуем.

– Никогда не понимал вашего стремления к поимке террористов, – качнул головой Ерхилдис.

– Тебе и не нужно понимать, – отмахнулся ирдисианец.

– За их головы назначено вознаграждение? Неужели настолько большое, что заинтересовало самого Босха?

По взгляду капитана Ерхилдис понял, что ответа не последует, и поклонился.

– Хорошего дня, – пожелал он.

– Ты принес мне отличные новости, – кивнул Босх. – День будет великолепным. И неделя. И месяц. И целый год.

Когда помощник покинул рубку, торговец помолчал, ожидая окончания трехминутной паузы, а затем обернулся к шару.

– Николь, – позвал он, – проложи кратчайший путь до квадрата Ульфы-8/9. Летим туда на пределе мощности. А затем курс на Дэджу.

Шар шевельнулся, вытянулся в высоту и раскрылся десятком долек. Внутри оказался еще один шар, из которого вытянулись гибкие манипуляторы. Николь подключилась к панели управления.

– Задача, – отдал следующее приказание Босх. – От квадрата Ульфа-8/9 в сторону Дэджи летит космический корабль класса «Синтро-6». Модификация 0419-522-015. Скорость максимальная. Загруженность минимальная. Через какое время мы сможем его догнать?

– В какой точке квадрата Ульфа-8/9 находится цель сейчас? – приятным женским голосом спросила Николь, воспользовавшись динамиками корабля.

– Предположим, максимально далеко от нас.

Шар втянул несколько манипуляторов и подсветил информационное табло.

– Три декады, – прочитал Босх. – Превосходно. Полный вперед!

 

* * *

 

– Признаться, – задумчиво произнес Мелаут, – раньше я никого не учил.

Метаморф висел в центре конференц-зала, активно взмахивая огромными кожистыми крыльями. Он превратился в гигантскую помесь летучей мыши, дракона и волка, и скептически осматривал человека.

Семенов сидел на полу и пытался сосредоточиться. Новый друг попросил продемонстрировать свои навыки, но тело упрямо не хотело подчиняться. Для начала Андрей решил вырастить когти и щитки, как делал на арене, но смог лишь удлинить пальцы и укрепить мышцы на груди.

– Ты давно не тренировался, – констатировал Мелаут, сложил крылья и плюхнулся на малиновый ковер рядом с человеком.

Крылья исчезли, словно их и не было, зато из спины выросли четырехпалые конечности в желто-оранжевую крапинку. Семенов на секунду отвлекся, поднес руку к лицу, чтобы почесать подбородок, и едва не поранился – когти все же выросли.

– Мда-а-а, – протянул с улыбкой метаморф, – потенциал есть, но работы предстоит много.

– С защитой у меня более или менее, а вот с оружием для нападения совсем плохо, – признался Андрей.

– На кого ты хочешь напасть? – поинтересовался Мелаут.

– Ни на кого. Но вдруг… Я хочу полностью овладеть телом, сейчас практически не могу контролировать свои способности. Иногда я задаюсь вопросом, как я вообще выжил на арене.

– Все не так плохо, как тебе кажется. Просто раньше ты сражался за жизнь, а теперь расслабился.

Метаморф взмахнул рукой, и его лицо превратилось в точную копию лица Семенова.

– Меня скопировать сможешь? По памяти.

– Попробую.

Андрей сосредоточился и представил, как его нос уменьшается, растворяется, брови исчезают, глаза поднимаются ко лбу. Лоб становится шире, череп сплющивается, принимает форму мяча для гандбола, цвет кожи меняется на бледно-коричневый, вдоль скул выступают острые бугорки…

– Неплохо, – оценил метаморф. – Но не идеально и слишком медленно. К тому же ты забыл про уши.

Семенов кивнул.

– Мне нужно многому научиться.

– Научишься.

Мелаут помолчал, что-то мысленно прикидывая, и вернул себе привычную внешность – трансформировался в оранжевого тирранозавра с мощными задними лапами, квадратной челюстью и толстым хвостом. Он сидел очень странно, опирался на хвост, словно на спинку кресла, а крохотные трехпалые ручки сложил на груди.

– Пожалуй, я могу выделить четыре ступени, которые ты сможешь освоить, – произнес метаморф, старательно артикулируя. – Мы пойдем по порядку, чтобы ничего не упустить.

– Рассказывай, – Семенов уселся поудобнее и приготовился слушать.

– На первой ступени ты должен научиться изменять свойства собственного тела, – начал перечислять Мелаут. – Удлинять, укорачивать конечности, пальцы, уши, нос, шею, делать толще или тоньше, больше или меньше, тверже или мягче. На арене ты выращивал панцирь и когти, это все первая ступень. Чтобы овладеть всем этим, тебе придется научиться перераспределять массу. Мы, истинные метаморфы, этого не делаем, просто берем, что нужно, и убираем, что не нужно.

– Понял, – кивнул Семенов. – Что на второй ступени?

– На второй ступени ты научишься превращаться в существо, которое видишь. Отличие от первой ступени здесь не только в большом объеме превращений, но и в скорости. Тебе нужно научиться менять сознание. Ты не будешь представлять отдельно рот или нос, как делал сейчас, ты будешь мысленно перемещаться в существо, которое видишь, и тогда твое тело примет его форму.

– Не представляю, как это сделать, – качнул головой Андрей.

– Для этого я и вызвался тебя учить. На третьей ступени ты научишься превращаться в существо, которого нет рядом, но которое ты когда-то видел, а на четвертой ступени будешь тренироваться превращаться мгновенно. Настолько быстро, насколько позволит организм.

– А дальше? – Андрей посмотрел на трехпалые лапки метаморфа. – Если я захочу превратиться в существо, которое никогда не видел?

– Боюсь, это могут делать лишь истинные метаморфы. Но для твоих целей вполне достаточно и псевдометаморфизма.

– Для каких целей? – не понял Семенов.

– Ты же собрался на кого-то напасть.

– Только гипотетически, – заверил Андрей.

– Мне все равно, – пожал плечами Мелаут. – Это твои дела. Хватит болтать, давай тренироваться.

Метаморф поднялся и трансформировался. Андрей снова восхитился способностью Мелаута мгновенно менять конфигурацию тела. Секунду назад перед ним стоял неуклюжий оранжевый тирранозавр, а сейчас – вполне грациозный молодой гуманоид, ростом чуть выше самого Семенова.

– Лучшая тренировка, – подмигнул метаморф, – это соревнование. Проигравший выполняет любое желание победителя. Согласен?

– Согласен, – Андрей поднялся. – Будем драться?

– До драки со мной ты еще не дорос, – улыбнулся Мелаут, – поэтому будем расти. В прямом смысле. Кто первым достанет макушкой до потолка, тот выиграл.

Семенов поднял голову. В этой комнате они с Илорэль когда-то дурачились в невесомости. До потолка было не меньше семи или восьми метров.

– Уменьшай руки, увеличивай ноги, – посоветовал метаморф.

– Есть ли смысл в таком соревновании? – спросил Андрей.

– Обещаю использовать только массу собственно тела, – поклялся Мелаут. – Спешить не буду, но и поддаваться не стану. Я за честные соревнования. На счет «три». Раз, два, три!

Андрей представил, что поднимается в лифте. Его голова, шея, плечи и туловище движутся вверх. Ноги вытягиваются, а руки напротив, укорачиваются.

– Неплохо, – одобрил метаморф. – Не отставай.

Пару минут спустя «лифт» остановился. Руки Семенова исчезли, перераспределять массу стало неоткуда.

– Делай ноги тоньше, – подсказал соперник.

Андрей представил огромных сюрреалистических слонов Сальвадора Дали, точнее, их конечности – длинные костлявые ходули. Секунда, и «лифт» снова тронулся.

– Быстрее, – поторопил Мелаут. – Я почти победил.

Андрей ускорился, дернулся и потерял равновесие. Инстинктивно взмахнул руками, которых не было, и с высоты пяти метров неуклюже рухнул на пол.

– Твою мать!

Он достаточно сильно приложился затылком. Если бы не мягкий малиновый ковер, Илорэль пришлось бы сменить род деятельности и снова взяться за медицину.

– Больно? – поинтересовался Мелаут и плавно опустился на уровень Семенова. – Я уже и забыл, что такое боль. Мы выращиваем щитки мгновенно. А еще частенько убираем нервы или снижаем их проводимость.

Ноги Семенова медленно приходили в норму. Он отращивал руки, и как только их длины стало достаточно, дотронулся до затылка.

– Шишка будет, – Андрей досадливо поморщился и сел. – И еще я проиграл тебе желание. А ты, небось, и рад.

– Рад, – не стал скрывать Мелаут. – И желание уже придумал.

– Надеюсь, мне не придется бежать голышом через весь корабль.

– Я расчищу для тебя путь, – пообещал с потолка Грог. – Никто не увидит.

Метаморф вздрогнул, на его лице на секунду мелькнула тень недовольства тем, что искусственный интеллект вмешался в разговор. Семенов заметил это, но Мелаут не стал упрекать корабль и обратился к ученику:

– Все будет гораздо хуже, – метаморф оскалился. – Ты превратишься в меня и извинишься перед арахноидом.

 

* * *

 

Сначала Андрей хотел трансформироваться в тираннозавра, но потом передумал.

«Это ты знаешь его, как оранжевого монстра, – подсказал Аналитик. – Арахноид привык видеть его гуманоидом с Диренеи».

Пришлось трансформироваться в неуклюжего женоподобного подростка с дикой шевелюрой. Семенов удлинил руки, сделал ноги толще, придал коже светло-розовый оттенок и соорудил на голове хаос из длинных ярко-красных волос. Над лицом пришлось поработать более тщательно. Мелаут трансформировался, и Андрей, глядя на метаморфа, постарался воспроизвести его внешность как можно точнее.

– Похож, – оценил результаты деятельности ученика Мелаут. – Молодец. Думал, это займет гораздо больше времени, значит, я успею научить тебя всему до прилета на Инностейн. Теперь переодевайся.

Учитель сбросил с себя широкие штаны из мягкой фиолетовой ткани и оранжевую рубашку. Когда Андрей облачился, Мелаут улыбнулся:

– Сандалии выращивай сам. В отличие от одежды они мои собственные.

Метаморф шевельнул ступней, и обувь трансформировались в голые ступни.

– Вот уж нет, – качнул головой Семенов. – На сандалии паук внимания не обратит, останусь в своей обуви.

– Я бы не рисковал, – оскалился Мелаут. – Если заметит, будешь извиняться за двоих.

Андрей махнул рукой.

– Сандалии дело десятое. Главное, чтобы он не узнал мой голос.

– Не волнуйся, – успокоил землянина метаморф. – Арахноид с трудом различает речь иноразумных и вряд ли заметит подмену тембра. Говори быстро, чтобы его лингвоанализатор забивал своим переводом твои слова, и проблем не будет.

– Что я должен сказать? – уточнил Семенов. – В чем ты провинился?

– Не твое дело, – нахмурился метаморф. – Ты должен лишь извиниться. За все, что сказал и сделал.

– И сделал? – Андрей хмыкнул. – Ты перепутал его с его с женщиной?

– Почти, – оскалился Мелаут. – Думай, что хочешь, главное, не выдай себя.

– Не спалюсь, – пообещал землянин.

– Я бы на твоем месте этого не делал, – произнес с потолка Грог.

– Тогда, может, расскажешь, что между ними произошло? – с улыбкой спросил Андрей, покосившись на учителя по трансформации.

Мелаут напрягся. Семенов знал, что в эту секунду все зависело только от искусственного интеллекта корабля. Если Грог выдаст секрет, то отношения между ним и метаморфом никогда не наладятся. Если промолчит…

– Это не мое дело, – произнес с потолка корабль. – Просто совет. Ты слишком часто ввязываешься в неприятности.

– Так веселее, – улыбнулся Семенов и неуклюже, стараясь копировать походку Мелаута, направился к выходу. Когда дверь за ним уже почти закрылась, он услышал, как метаморф кашлянул.

– Спасибо, – негромко произнес он.

– Не за что, – ответил корабль.

 

* * *

 

– Арахноид на складе, – подсказал Грог. – Помнишь комнату, где ты подбирал себе лингвоанализатор?

– Спасибо.

Андрей вспомнил, как впервые шел этими пустыми широкими коридорами около года назад. Тогда он еще не знал, что с ним будет, не представлял, кого встретит на корабле, не мог и подумать, что в итоге окажется на арене один на один против самых опасных тварей Вселенной. Тогда он винил в произошедшем себя. А на самом деле оказался жертвой хитрого плана покойного ныне капитана и его друга-арахноида. Практически брата-близнеца того, перед кем он шел извиняться.

«Да ладно, – посмеиваясь произнес Аналитик, – это всего лишь соревнование. Проиграл – плати».

Семенов свернул в последний раз, и пришел к нужной двери. Осторожно толкнул ее и вошел.

Судя по всему, арахноид проводил инвентаризацию. В одной из лап он держал сканер, еще тремя ловко брал с полок вещи, подносил к сканеру, вглядывался в экран, удовлетворенно кивал и клал вещи обратно на полки. Он действовал чрезвычайно быстро, словно конвейер, и не слышал, как за спиной открылась дверь.

– Кхм, – Андрей кашлянул и оперся плечом об один из стеллажей.

Не переставая сканировать, паук повернул голову на длинной тонкой шее, скривился и вернулся к своему занятию.

– Я пришел извиниться, – произнес Семенов, старательно изменяя голос. – За все, что сказал и сделал. Этого больше не повторится.

Арахноид вздохнул, отложил сканер и подошел к лже-Мелауту вплотную.

– На моей планете за такое казнят, – проскрипел паук.

«Что же он натворил»? – умирая от любопытства, спросил внутренний голос.

Андрей счел необходимым опустить глаза.

– Я виноват и прошу прощения, – повторил он. – Я не хочу вражды. Как мне исправить ситуацию?

– Боюсь, тут уже ничего не поделать, – арахноид отступил на пару шагов. – Мы никогда не станем друзьями. И даже хорошими знакомыми.

– Давай хотя бы перестанем друг друга игнорировать.

– Все, что я могу предложить, – холодно отозвался паук, – соблюдение этикета. Мы будем друг с другом здороваться и прощаться. Изредка, если того потребует ситуация, при посторонних поддерживать ничего не значащую беседу.

– Мне очень жаль.

На сей раз, Андрей говорил искренне. Видимо, Мелаут действительно перешел черту, раз арахноид заговорил настолько серьезно.

– Тебе помочь? – предложил Семенов.

Арахноид качнул головой и, не произнеся больше ни слова, вернулся к прерванному занятию. В воздухе снова замелькали черные лапы, которые подносили к сканеру вещи и снова возвращали на полки.

Андрей повернулся, чтобы выйти, но тут с потолка раздался оглушительный голос Грога:

– Внимание! Всем немедленно закрепиться! Повторяю!

– Что происходит? – крикнул Андрей, но Грог говорил слишком громко.

– Всем закрепиться! Обратный отсчет! Десять! Девять!

Семенов уже знал значение кодовой фразы. Он обернулся к арахноиду, который растерянно застыл с большой коробкой в лапах.

– Бежим! – крикнул Андрей. – К треножникам!

И выскочил из складского помещения.

– Налево! – крикнул он пауку через плечо.

Самый близкий треножник, который он знал, находился перед шлюзом, в хвостовой части корабля. Если повезет, они успеют добежать и закрепиться. Если нет…

– Шесть! Пять! – продолжал громогласно отсчитывать корабль.

Андрей добежал до двери с круглой ручкой и обернулся. Арахноид удирал в противоположном направлении.

«Не захотел тебя слушать, – констатировал Аналитик. – Точнее, Мелаута».

Семенов открыл дверь и подскочил к треножнику. Щупальца ожили, схватили человека поперек туловища и крепко сжали.

– Один!

Андрей зажмурился и зажал уши руками. Пару секунд ничего не происходило, а потом корабль сотряс мощный взрыв.

– Четыре! – произнес Грог. – Три!

Досчитать искусственный интеллект не успел. Корабль содрогнулся еще раз. Послышался оглушающий взрыв, скрежет, корпус «Грога» затрещал, загудел. В первую секунду Семенов подумал, что снаряд неизвестного врага попал прямо в шлюзовую камеру, но он все еще мог дышать и видеть.

– Разгерметизация! – перекрикивая шум, – объявил Грог. – Всем немедленно надеть скафандры. Повторяю! Немедленно надеть скафандры!

Завыли сирены, уши заложило, корабль снова тряхнуло.

На сей раз без какого-либо предупреждения.

Отключилась система искусственной гравитации, Андрей почувствовал легкость и едва не ударил себя по носу, когда решил протереть глаза.

На полу и стенах загорелись ярко-оранжевые стрелы. Семенов дернулся, освобождаясь от объятий треножника, и подплыл к шкафам. Похоже, ему крупно повезло, что он находился именно в этой части корабля. Запасные скафандры лежали еще в пяти отсеках, но кто из экипажа успел туда добраться, а кто нет, неизвестно.

Андрей трансофрмировался, как смог, вернул себе человеческое лицо и привычные конечности, схватил скафандр, который когда-то принадлежал О'рдрину, надел его, но шлем герметизировать не стал. Он псевдометаморф. Еще успеет. А вот запасы кислорода стоило поберечь. Остальные скафандры схватил в охапку, оттолкнулся от стены и метеором полетел к двери. Повернул ручку и помчался по коридору, отталкиваясь от стен ногами и руками, корректируя полет.

– Грог! – крикнул Семенов, сворачивая то в один переход, то в другой, – где Илорэль? Где все?

Корабль не ответил. Видимо, был очень занят. Может, пытался сбежать от преследователей, может, латал повреждения, а может…

«А может, его уже нет, – предположил Аналитик. – Если последний взрыв произошел на капитанском мостике».

В очередную дверь Семенов едва не врезался. В последний момент успел подставить руки и отскочил от нее почти на два метра. Дверь почему-то не отъехала в сторону, как обычно бывало при приближении кого-то из членов экипажа. Андрей подплыл к ней и схватился за ручку. Дверь не поддавалась.

Семенов трансформировал руки, наращивая мышечную силу, и выдохнул, готовясь разбить дверь в щепки.

– Шлем, - коротко приказал голос с потолка.

Андрей с облегчением выдохнул. Искусственный интеллект не погиб. Старину Грога еще рано списывать со счетов.

Семенов загерметизировал шлем.

– Держись, – посоветовал корабль.

Андрей схватился за ручку, и дверь медленно отъехала в сторону. В это же мгновение воздух из коридора со свистом вылетел через огромную зияющую дыру в обшивке. Там, впереди, где раньше находились каюты Кокуша и Дортмоса, где размещалось оборудование для очистки воды и источники питания, чернела пустота.

«Господи! – подумал Семенов. – Илорэль!»

Обшивка оплавилась и почернела, кое-где торчали провода, листы железа и пластика. Все, что не было намертво привинчено к полу и стенам, вылетело в открытый космос. Корабль представлял собой жалкое зрелище.

Словно прочитав мысли человека, Грог объявил по громкой связи:

– Илорэль в шестом отсеке. Кажется, с ней все в порядке.

– А остальные?

– Я видел, как закрепился Кокуш, – ответил корабль. – Извини, Ан-д-рэй, сейчас не до тебя

– Понял.

Семенов схватился за кусок панели, торчавший из стены, и медленно поплыл вперед.

«Теперь можешь здесь сократить», – посоветовал Аналитик.

Андрей схватился за кусок искореженной переборки, оттолкнулся и полетел вглубь корабля. Сквозь стены, которых теперь не существовало. Через хранилище сублимированной пищи, которое, увы, теперь осталось лишь в воспоминаниях, мимо полностью разрушенной компрессорной станции, через еще два помещения.

Семенов схватился за очередной искореженный кусок и подлетел к двери, которая раньше вела из комнаты Кокуша в коридор. Взялся за ручку и обернулся.

Сердце неприятно екнуло. За спиной зияла огромная черная дыра. Вдали мелкими белыми точками двигались далекие звезды. Корабль больше не контролировал свое положение в пространстве, от взрыва его слегка завертело. Медленно, но без надежды на управляемый полет.

«Одно неверное движение, и безжалостный космос навечно утащит тебя в ледяную пустоту».

Андрей стиснул зубы. В эту секунду в дыре показался космический корабль. Посторонний, чужой. Чрезвычайно опасный. Он медленно проплывал мимо отверстия в обшивке, точнее, это «Грог» поворачивался к нему дырой. Гигантский тороидальный пришелец, ощетинившийся сотнями игл. Черный от частых входов в атмосферу неведомых планет. Грозный. Пахнущий смертью.

По спине Семенова пробежали мурашки. Он поспешил открыть дверь и вплыл в коридор, втягивая с собой «руки» и «ноги» скафандров.

Дверь закрылась, отрезая человека от космоса, но Андрей спиной ощущал прицел. И каждую секунду ожидал очередного взрыва.

– Андрей! Слава богам! – раздался в шлеме знакомый голос.

Навстречу Семенову плыла Илорэль. Она успела найти и надеть скафандр, и на первый взгляд с ней все было в порядке. Если не считать багровой царапины на носу.

Андрей подлетел к девушке и крепко ее обнял:

– Как ты?

Орлянка ощутимо дрожала. Она вцепилась в него, словно утопающий, в спасателя, и долго не могла отпустить.

– Все нормально, – произнесла она спустя полминуты и отстранилась.

– Кого еще ты видела? – спросил Семенов. – Грог отвечать не хочет.

Девушка опустила глаза, и Андрей понял, что задал плохой вопрос.

– Надо попасть на капитанский мостик, – решил он.

– Грог! Каковы повреждения? – с дрожью в голосе спросила Илорэль.

– Оцениваю, – отозвался корабль.

Девушка беспомощно посмотрела на Семенова. Андрей крепко взял орлянку за руку, и они поплыли по коридору.

 

* * *

 

На капитанском мостике Илорэль стало легче. По крайней мере, она сумела взять себя в руки и сразу направилась к панели управления. Семенов оттолкнулся от косяка и полетел следом.

– У нас очень мало времени, – озабоченно произнесла орлянка и включила громкую связь. – Всем, кто меня слышит. Немедленно явиться на капитанский мостик. Повторяю! Всем, кто слышит! Пожалуйста! Приходите на капитанский мостик! Прямо сейчас!

Илорэль сглотнула и отключила микрофоны.

Семенов посмотрел на экраны. Некоторые из них не работали, но Андрей и без того увидел достаточно. Даже тех скромных знаний, которые он получил за время обучения у Дортмоса, хватило, чтобы понять, что дела плохи.

«Скорее всего, он не подлежит восстановлению», – констатировал Аналитик.

– Повреждена головная панель, оба двигателя, направляющие, – стала перечислять Илорэль, просматривая экраны и переключая режимы. – Система подачи воздуха. Очистки воды. Полкорабля разгерметизировано. Грог! Покажи камеры.

Андрей почувствовал, как девушка взяла его за руку. Даже через перчатки скафандра ее пальцы сжали руку землянина до боли.

Корабль переключил мониторы.

– Часть камер вышла из строя, – почти извиняющимся тоном произнес искусственный интеллект.

Семенов смотрел на экраны и практически ничего не узнавал. Сплошные развалины и дыры. От коридоров и кают в носовой части корабля не остались одни руины, но хвостовая пострадала меньше, здесь могли остаться выжившие.

– Выживших мало, – негромко констатировал Грог. – Большинство погибли при взрыве. Нубиек вынесло в открытый космос.

– Что с Мелаутом? – спросил Андрей, и понял, что уже сам сжимает руку Илорэль чересчур сильно.

Корабль переключил монитор. Изображение камеры прыгало и дергалось, но Семенов увидел нечто обугленное, уродливо-бесформенное с ярко-красными волосами.

– Он погиб первым, – проинформировал Грог. – Мне очень жаль. Их всех.

Изображение дернулось и пропало окончательно. Теперь камера переключилась на каюту кока.

– Кокуш! – обрадовано вскричала Илорэль. – Ты как?!

Кок лежал на кровати. Он был без скафандра, но, кажется, не пострадал. Жаба шевельнула рукой и едва слышно просипела:

– Я не могу к тебе придти. Не ушпел к шкафандру. Повезло, что в этой чашти корабля оштался воздух.

– Ты ранен? – с волнением в голосе спросила девушка.

– Шо мной вше будет хорошо, – заверил Кокуш. – Кто на наш напал?

– Не знаю, – качнула головой капитан. – Нам нужно приготовиться. Запри дверь.

Девушка отключила громкую связь и повернулась к Андрею.

– Они придут. Если это каратели, они обязательно придут забрать трупы.

Орлянка бросила последний взгляд на панель управления и оттолкнулась ногами.

– За мной, – кратко приказала она.

Семенов поспешил следом.

– Здесь я храню оружие, – девушка подплыла к дальней стене и нажала панель.

Ничего не произошло.

– Грог! – позвала Илорэль.

– Механизм вышел из строя, – отозвался корабль. – Извини.

– Сможешь сломать? – с надеждой спросила орлянка Андрея.

– Мне нужна точка опоры, – кивнул Семенов.

Левой рукой он ухватился за воздуховод, ногами уперся в потолок и сосредоточился на правой руке.

«Кулак в камень, мускулы втрое».

«Плечо», – подсказал Аналитик.

Андрей уменьшил объем бедренных мышц, и укрепил плечо и грудь.

«Прям как Халк, – невесело хохотнул внутренний голос. – Крушить!»

Семенов размахнулся и изо всей силы ударил кулаком в перегородку.

Потом снова.

И снова.

Стена треснула, потом сломалась, затем стала рушиться небольшими кусками. Пыль и крошки летали перед шлемом, закрывая обзор, и Андрей порадовался, что дышит воздухом из кислородного баллона из рюкзака за спиной.

Илорэль подлетела ближе и стала помогать расширять отверстие.

За перегородкой находилась небольшая комната.

– Освещения тоже нет, – констатировал корабль, и Илорэль включила налобный фонарь.

Несмотря на то, что комната была маленькой, она вмещала в себя столько оружия, что хватило бы на вооружение небольшой армии. Здесь рядами стояли автоматы непонятной конструкции, пара «пулеметов» и несколько ящиков с боезапасами.

Семенов вопросительно посмотрел на девушку, но та отрицательно качнула головой. Некогда объяснять.

«Думаю, это появилось здесь уже после О'рдрина, – мелькнуло в голове Андрея. – Наследие «Мирного космоса».

Илорэль бросила землянину небольшую, с половину руки, пушку и указала на небольшой ящик.

– Заряды. А еще возьми парализатор, – орлянка махнула в сторону черных трубок. – Сколько будем брать?

– Все, – отрезал Семенов. – Мы готовимся к войне.

 

* * *

 

Босх стоял перед иллюминатором в своей каюте, заложив руки за спину, и смотрел на искореженный корабль. Межгалактическое судно класса «Синтро-6» с искусственным интеллектом девятого поколения и способностями к частичному метаморфизму медленно вращалось. Искореженное, лишенное способности двигаться.

Первое время после атаки оно еще пыталось залатать дыры, но повреждений было слишком много, а строительного материала кораблю явно не хватало. Поэтому спустя пять ли шесть минут бесплодных попыток справиться с разрушениями, искусственный интеллект сдался.

«Грог» умирал.

– Жалкое зрелище, – улыбнулся торговец оружием и довольно щелкнул жвалами.

Бесспорно, корабль не подлежал восстановлению, ирдисианец видел это, но на всякий случай решил отправить на него оценщиков. Даже если за эту развалину можно выручить сотую часть ее стоимости, посудину можно сдать перекупщикам. Сдать как «нерасконсервированную». Пусть стервятники думают, что побывают на взорванном корабле первыми, пусть надеются найти в его недрах несметные сокровища. Или глуор. Или контрабанду.

– Только вот я обязательно тебя расконсервирую, – мечтательно улыбнулся Босх. – И лично найду мерзкую сучку. Живую или мертвую.

Торговец включил громкую связь и набрал код личного помощника.

– Ерхилдис, – позвал он.

– Слушаю, – немедленно отозвался голос.

– Направь на «Грог» группу захвата. Пусть прочешут весь корабль и найдут орлянку. Ту, которая приходила ко мне покупать «Скифы». И прикажи никого не убивать! Нам нужны рабы. Пусть не берут на штурм оружие. Только нейро- и парализаторы.

– Будет сделано, – отозвался Ерхилдис. – Можно задать вопрос?

– Дозволяется.

– А если они вооружены?

– Мне плевать, сколько мяса мы потерям! – закричал Босх. – Ты слышал приказ?! Никого не убивать! Если орлянка жива, я хочу видеть ее целой и невредимой!

Торговец с силой ударил по переговорному устройству:

– Если ты не способен организовать зачистку, я лично взойду на капитанский мостик «Грога»!

– Ради вашей безопасности, – смиренно отозвался Ерхилдис, – мы все подготовим. Ни одно существо не пострадает.

Босх раздраженно дернул плечом, отключил связь и снова уставился в иллюминатор.

– Я иду к тебе, детка, – оскалился он. – Но ты не обрадуешься нашей встрече.

 

* * *

 

Семенов переправлял ящики с оружием и зарядами вперед по коридору.

Илорэль заняла позицию в одном конце, землянин остался в другом. Между ними находился капитанский мостик – сердце корабля, которое они охраняли.

«Позиция так себе, – поморщился Аналитик, – но лучше, чем прятаться в каюте».

«Наша цель – выжить», – напомнил себе Андрей.

«И что дальше? Допустим, врага вы разобьете. Но сколько протянете без воздуха, воды и еды? Об этом ты думал? Да и на разбитом корабле никуда не улетишь».

«Предлагаешь сдаться?» – издевательски поинтересовался Семенов.

Иногда он ненавидел свой внутренний голос. И почти всегда за то, что тот редко ошибался.

– Скольких противников нам ждать? – спросил Андрей девушку.

– Не знаю, – откликнулась Илорэль. – От двоих до бесконечности. Я видела три корабля: одно огромное судно и два «торроида» поменьше. На таких обычно размещают охрану или военных.

– Три корабля? – Семенов опешил. – Они ведь не пришлют сюда целую армию?

– И не надо, – ответила девушка. – Достаточно пары боевых биороботов.

Андрей замолчал. Все зависело от того, какие цели преследовали те, кто на них напал. «Грог» уничтожен, значит, это не перекупщики. Они обычно наносят один, максимум два удара, и никогда не целятся в ходовую часть, чтобы продать корабль подороже. Да и летают всегда поодиночке, чтобы ни с кем не делиться. А эти разбили «Грог» практически в щепки. Значит, судно их не интересует.

«Они охотятся на вас, – сделал вывод Аналитик. – На тебя, Илорэль или кого-нибудь из ее друзей по «Мирному космосу». Кто знает, что за разумные окружали тебя последние месяцы? Может, они террористы».

«Это мы террористы, – заметил Семенов. – Мы взорвали целую планету».

Андрей вытолкнул в коридор еще одну партию оружия, и направил ее в сторону Илорэль. Свои запасы он сложил возле двери, тщательно привязав ящики друг к другу. Чтобы оружие не разлеталось, он соорудил некое подобие кармана, куда поместил несколько больших стволов и десяток более мелких. На пояс повесил три «гранаты». Илорэль объяснила, что они не убивают а ослепляют. А еще показала, как пользоваться оружием.

Когда ящик подплыл к месту, где коридор уходил под небольшим углом, Семенов предупредил в микрофон шлема:

– Принимай добавку. Это последний ящик.

– Спасибо, – откликнулась капитан и вздохнула. – Я хочу, чтобы ты был готов…

– Умереть? – Андрей разозлился. – Называй вещи своими именами. У нас нет шансов. Если враг придет с тепловизором или с какой-нибудь хренью, которую на Земле еще не изобрели и сто лет не изобретут, то испепелят нас на месте прямо сквозь обшивку, даже не показавшись на глаза. И все эти твои запасы нам не помогут. Мы вдвоем! Защищаем целый корабль, от которого осталось… да ничего не осталось.

– Предлагаешь сдаться? – дрогнувшим голосом спросила девушка.

– Нет. Но сначала надо попробовать договориться миром.

– И стать рабами?

Андрей сжал кулаки.

– Сначала мы попробуем договориться, – упрямо повторил он. – Тебя я спасу в любом случае, а сам… могу и рабом побыть.

«Тем более тебе не привыкать, – усмехнулся Аналитик.

«Заткнись, – посоветовал Семенов. – Ей и без того тяжело. Она не знала, что ее отец заманил меня в ловушку и намеревался продать на арену».

Андрей смутился.

– Я просто боюсь, – произнес он. – За тебя.

Он оттолкнулся от ящиков, и поплыл к девушке. Илорэль уже двигалась ему навстречу из-за поворота.

– Что бы ни случилось, – произнесла она, обнимая землянина, – я рада, что была с тобой знакома.

– Что бы ни случилось, – ответил Семенов, – мы не прощаемся. Не сейчас. Мы попрощаемся, когда прилетим на Инностейн, и ты покажешь, что за курорт собралась там построить. Но и это будет не окончательное прощание. Я вернусь, чтобы стать твоим первым гостем.

Девушка улыбнулась и отстранилась. В ее глазах Андрей увидел такую безнадежную тоску, что на сердце сразу стало мерзко и противно.

– Все будет хорошо, – пообещал он. – Я тебя не брошу.

– Внимание! – произнес Грог. – Я получил сообщение.

– Переводи, – приказала капитан и неловко улыбнулась. – Переговоры, это хорошо.

– Приветствую, – прочитал искусственный интеллект. – Теперь вы принадлежите Босху-ирдисианцу. Предлагаю немедленно сдаться и встретить парламентеров лежа лицом вниз. В противном случае вы будете уничтожены.

– Босх, – Илорэль побледнела. – Нам нельзя сдаваться.

– Кто это? – обеспокоенно спросил Семенов.

– Существо, у которого я покупала «Скифы», чтобы взорвать Реджину. Неужели он разыскивал именно меня?

– Можешь не сомневаться, – вмешался в разговор корабль. – И приготовьтесь. От одного из «торроидов» отделился челнок. К нам идут гости.

– Скорее! – Илорэль оттолкнула Семенова, и он полетел в сторону своей огневой точки, и сама поплыла в противоположном направлении. – Живой я ему не сдамся.

От этих слов Андрею стало не по себе. Он поклялся защитить девушку, но не хотел, чтобы перед сражением у нее было такое настроение.

– Я не дам тебя в обиду, – пообещал он, скорректировал полет и ускорился. – Встретим уродов, как они того заслуживают.

 

* * *

 

– Идут, – предупредил Грог, подключившись к шлему Семенова. – С твоей стороны четверо.

– Сколько со стороны Илорэль?

– Пятеро.

«Плохо».

– Еще четверо со стороны шестого отсека.

Андрей занял позицию за ящиками. Пластик его не защитит, но так он выиграет пару секунд. Его увидят не сразу. Он удобнее перехватил мощную пушку, такую черную, что она казалась бесформенным силуэтом. Нащупал пальцем кнопку запуска и, как ему показывала Илорэль, активировал заряд.

Ручка двери медленно повернулась. Семенов прицелился…

Rpguzgnzbr! – крикнули из-за двери.

– Мы пришли с миром, – перевел в ухо Грог.

Дверь открылась и Андрей выстрелил.

Отдача оттолкнула его в противоположную от двери сторону, но он был готов – зацепился сапогом за ящики и выстрелил снова.

Все произошло настолько быстро, что мозг получил картинку только после второго выстрела. Захватчиков было двое, еще двое находились позади. Высокие, с длинными ногами, в темно-синих скафандрах с непрозрачными шлемами. В руках они держали странные трубки, нацеленные вперед.

Первый умер мгновенно. В его груди образовалась дыра, размером с тарелку. Третьего, позади него, задело по касательной. Энергией выстрела их отнесло назад, но живчик среагировал моментально – выстрелил прямо сквозь дыру в товарище.

«Роботы, – мелькнуло в голове. – Нечеловеческая реакция».

Второй выстрел угодил в потолок, и Семенов сорвал с пояса «гранаты». Нажал кнопку, бросил вперед и зажмурился.

Вспышка была такой мощной, что он и сам едва не ослеп.

– Сдохните, уроды!

Андрей нажимал кнопку пуска почти беспрерывно, целясь лишь примерно. В его голове вертелась только одна мысль: против Илорэль пятеро.

Несколько секунд спустя, которые показались Семенову целым часом, он понял, что стреляет в пустоту. Твари в синих скафандрах вылетели в открытый космос. Кажется, они даже не успели выстрелить.

– Иду к тебе! – отрывисто произнес он в микрофон, развернулся и пулей помчался по коридору.

– Осторожно! – крикнула девушка.

Семенов прижался к потолку и выглянул из-за угла.

Илорэль стреляла, как и он, сидя за ящиками. Враг наступал. Трое летели более или менее по центру, еще двое передвигались, цепляясь руками за осветительные приборы в потолке.

Андрей прицелился и успел выстрелить три или четыре раза.

В безвоздушном пространстве звуки не передавались, огненных вспышек тоже не было, но Семенов понял, что в Илорэль попали. Ее отбросило к нему. Ни о чем не думая, он схватил девушку и попытался оттолкнуть за спину. В то же мгновение в него попали сразу два снаряда. Правое бедро и живот взорвались болью.

Андрей согнулся, но правая рука автоматически продолжала нажимать кнопку. Трое синих вылетели спиной вперед, но еще двое, казалось, прилипли к потолку.

Семенов понял, что теряет сознание.

– Это снотворное, – едва слышно произнесла девушка в микрофон.

«Твою мать!»

Андрей изо всех сил попытался сфокусировать зрение, но потерпел неудачу.

Его последний выстрел угодил в пол.

 

* * *

 

К встрече пленников Босх готовился с особой тщательностью. По обычаю ирдисианцев в честь первой крови надел алое исподнее и сменил привычный строгий костюм на традиционный сэхат – желтое облачение с капюшоном, символизирующее превосходство над врагом

Неважно, погибла ли орлянка при взрыве корабля, вынесло ли ее в открытый космос, Босх встретит пленников как личную победу. Как свершившуюся месть. Окончательное восстановление самоуважения.

– А если ты жива, – кровожадно улыбнулся торговец отражению в зеркале, – я буду просто в экстазе. И мы с тобой станцуем великолепный алый танец.

Осмотрев себя со всех сторон, ирдисианец покинул каюту и направился в церемониальный зал.

– Ол, Ли, – приказал он невидимцам. – Рядом.

Подобные приказы были лишними, верные телохранители и так не отступали от торговца ни на шаг, но Босху нравилось ощущение власти. Тем более ощущение власти над чьей-то смертью. Чьей-то неотвратимой невидимой смертью.

Ради торжественной встречи пленников Босх распорядился украсить церемониальный зал ирдисианскими желто-оранжевыми флагами и сейчас направлялся именно туда. Его личный помощник Ерхилдис уже ждал перед входом и незамедлительно распахнул перед торговцем двери.

Босх выпрямился, гордо выпятив грудь. Он вступал в зал боевой славы, где его станут чествовать трупы врагов.

Стены зала завесили желтой материей, под потолком в потоках кондиционированного воздуха колыхались ирдисианские флаги, в центре комнаты на небольшом постаменте стояло алое кресло. Босх медленно прошел к импровизированному трону и сел. Ол и Ли невидимым почетным караулом расположились по обе стороны.

– Вносите, – распорядился Босх.

Личный помощник поклонился и скрылся в коридоре, а спустя пару секунд двери распахнулись, и в зал вошли двое серых с носилками. На носилках лежало нечто бесформенное, накрытое желтым покрывалом. Ерхилдис проводил серых до кресла, жестом приказал опустить носилки и поставить у ног торговца. Затем наклонился и откинул покрывало.

– Мертв, – констатировал он.

Торговец внимательно осмотрел труп, затем носком ноги коснулся обугленной головы.

– Я принимаю эту жертву во имя моей победы. Вносите следующего.

Ерхилдис махнул рукой, и серые, не смея повернуться к Босху спиной, с поклоном засеменили к выходу, где едва не столкнулись с другими носилками.

Ирдисианец поморщился. Ну как можно было испортить такую церемонию?!

Он щелкнул пальцами, и серые с испугом присели. Носилки с грохотом упали на пол. Практически в то же мгновение нарушители церемонии синхронно взлетели в воздух и повисли в центре помещения вниз головой. Их лица сплющились о невидимую плоскость, руки прижались к туловищу, животы втянулись, будто из них высосали весь воздух.

Тот, что попал в глотку Ли, задергался, пытаясь выбраться, но этим лишь ускорил неотвратимый конец – провалился в желудок. Его серая кожа начала растворяться и целыми кусками слезать с черепа и конечностей. Черные миндалевидные глаза съежились и вывалились из глазниц. Спустя несколько секунд пищеварительная кислота потемнела от крови, кусочков кожи и мяса, и весь этот блевотный коктейль, тихонько покачиваясь, направился к трону. Невидимый Ли, довольный сытым обедом, занял позицию по правую руку Босха.

Серому, которого проглотил Ол, повезло больше. Он свернул шею и умер до того, как попал в желудок.

Босх хлопнул в ладоши.

По обе стороны от него теперь располагались тела еще двух врагов. Полупереваренные, уничтоженные, забытые.

– Отвратительно, – поморщился Ерхилдис и отвернулся

– Привыкай, – рассмеялся Босх и, отсмеявшись, распорядился: – Заносите следующего!

 

* * *

 

Церемония попирания трупов врагов заняла больше времени, чем предполагал торговец. Его нога уже порядком устала наступать на безжизненные тела, а торжественная фраза превосходства неожиданно надоела. Босх жаждал увидеть Илорэль. Живую или мертвую. А ему приносили то тексота с бордовой шерстью и дырой в боку, то арахноида с оторванной головой и изломанными конечностями, то зирийцев с оторванными крыльями. И ни одного орлянца или орлянки.

Наконец поток трупов иссяк.

– Хотите увидеть выживших? – поинтересовался Ерхилдис.

– Конечно хочу! – нетерпеливо отозвался Босх и поднялся с кресла.

– Мы разместили их в лазарете. В абло-капсулах. Прикажите привезти?

– Не стоит.

Босх быстрым шагом направился прочь из церемониального зала. Тела врагов выбросят в открытый космос, они больше никого не интересовали, а вот живыми пленниками он займется лично.

Лазарет располагался в самом центре корабля и представлял собой полностью автономный отсек. В случае возникновения эпидемии там можно изолировать около пятидесяти пассажиров и членов экипажа. Босх не хотел рисковать здоровьем. Впрочем, он согласился бы и на общественный бассейн вместо лазарета, если бы это было модным.

– Прошу.

Ерхилдис первым вошел в лазарет и придержал дверь.

Пленники располагались в отдельной комнате западного крыла. Всего Босх насчитал шесть капсул. Шесть выживших.

Прозрачные яйцеобразные абло-капсулы были подключены к мониторам, но сейчас на них ничего не отображалось – ни биение сердца, ни жизненно-важные показатели организма. Пока босс не принял по ним решения, пленники тоже никого не интересовали.

Босх подошел к первой капсуле. Распростершись на спине, в ней лежала огромная коричневая жаба с длинными тонкими пальцами с пятью или шестью суставами и толстыми мясистыми губами.

– Мерзость, – сморщился Босх и подошел к следующей.

Существо, спящее внутри, он узнал сразу. Условно разумный с крохотной планетки отдаленной солнечной системы, которое выступало в последних боях и наделало столько шума. Человек.

– Вблизи и без одежды он выглядит еще более жалким, – Босх наклонил голову, рассматривая пленника. – Совсем крохотный. На экране он казался больше. И сильнее. Только посмотри на эти руки.

– Этими руками, – напомнил Ерхилдис, – он размозжил голову лелюше с Бангладеры.

– Помню-помню, – торговец задумчиво обошел вокруг капсулы. – Пожалуй, за него можно выручить много денег. Если продать какому-нибудь фанату реджинийских боев. А если учесть, что шоу закрылось…

Босх хищно щелкнул жвалами.

– Прикажи Митрэллю хорошенько о нем позаботиться. Пока он должен жить.

– Слушаюсь, – Ерхилдис поклонился и подошел к одной из капсул. – Взгляните, Босх. Мне кажется, вы искали именно это.

Торговец поджал губы. Он мысленно вознес молитву в надежде увидеть то, что мечтал увидеть, и шагнул к капсуле, возле которой стоял личный помощник. На красной простыне лежала обнаженная девушка. Босх наклонил голову. Ничего общего с «желнийской повстанкой», которая дважды приходила к нему за «Скифами». Отличная маскировка для псевдометаморфа, но комплекцию и рост она почему-то скрыть не додумалась. Значит, так она выглядит в обычной жизни?

Жесткие губы Босха медленно растянулись в улыбке. Сердце наполнилось радостью, в животе заурчало. Оставшиеся капсулы его больше не интересовали.

– Здравствуй, Илорэль, – произнес торговец и погладил капсулу. – Вот я тебя и нашел.

– Я могу связаться с карателями, – предложил Ерхилдис, – и доложить, что вы поймали террористов, которые взорвали Реджину.

– Нет, – не отрывая взгляда от лица орлянки, ответил Босх. – Пленники принадлежат мне. Отправь на «Грог» оценщиков, пусть определят, за сколько мы сможем его продать. Пристыкуй его обломки к одному из охранных «торроидов», пусть летят следом.

– А куда летим мы? – уточнил помощник.

– Курс на Ирдис, – отозвался Босх. – Возвращаемся домой.

– Что будет с выжившими? – спросил Ерхилдис.

– С ними все будет хорошо, – медленно произнес торговец. – А с ней особенно. Иди. Я хочу побыть один.

Личный помощник поклонился и вышел из комнаты. Створки двери захлопнулись, отрезав Босха от целого мира, и он с облегчением оперся о капсулу.

– Знаешь, – едва слышно прошептал он, обращаясь к девушке, – сейчас я готов тебя поцеловать. Нежно, как умеют только ирдисианцы. Стянуть с твоего лица сначала нижнюю губу, затем верхнюю, затем оторвать твой язык… но мне нужны твои крики. Мне очень нужны твои крики. Просто жизненно необходимы. Поэтому обойдемся без нежностей.

Босх выпрямился и ударил по кокону кулаком.

Илорэль вздрогнула и открыла глаза.

 

* * *

 

В голове прояснилось сразу. Илорэль ожидала, что действие лекарств будет проходить постепенно, но она просто открыла глаза, словно наступило утро, и она проснулась в хорошем настроении, полностью выспавшись. Только вот на радостное пробуждение ситуация не походила.

Она лежала в прозрачной абло-капсуле абсолютно голая, а снаружи, злобно скалясь, стоял Босх. Существо, которое она лишила крупной части прибыли, и которое подпитывало в себе ненависть к ней с самого момента взрывов на Реджине.

Судя по тому, что к ее телу не крепилось ни одного датчика и не тянулись трубки капельниц, Босх не планировал все время держать ее взаперти. Из этого следовало, что он не намеревался передавать пленницу в руки правосудия, а значит, ее дела плохи. Очень плохи. Скорее всего, ее убьют уже сегодня.

– Не смущайся, орлянка, – щелкнул жвалами торговец. – Твоя нагота меня не интересует.

Девушка быстро осмотрелась и заметила еще несколько капсул справа и слева от своей. В ближайшей капсуле справа, судя по габаритам, находился Кокуш, а обитателя той, что стояла по левую руку, она не рассмотрела.

– Что-нибудь ска-а-ажешь, моя ненагля-я-ядная желнийская покупательница «Ски-и-ифов»? – растягивая слова, поинтересовался ирдисианец.

Илорэль сглотнула.

– Босх, – произнесла она, – я оплатила свои покупки, и ничего тебе не должна.

– Вранье-е-е, – так же медленно, растягивая гласные, произнес Босх. – Ты лишила меня целой ку-у-учи денег. Ты не просто мне должна, ты обязана по гроб жизни! Всей своей жизнью.

– Я не вмешивалась в твой бизнес, – Илорэль уперлась в плексигласовую оболочку кокона. – Ты продавец, я покупатель. Мы совершили сделку и разошлись.

– Не смей! – Босх ударил кулаком по капсуле. – Не смей взывать к Кодексу Торговцев! Ты уничтожила огромную часть моего бизнеса! Лишила заработка! Моих убытков не могу подсчитать даже я сам!

Ирдисианец плюнул, целясь в лицо орлянки, и бурая капля поползла по прозрачному кокону.

– Ты меня обманула! Посмела явиться ко мне, прикинувшись желнийской повстанкой, и нагло лгала, глядя в глаза! Ты – причина всех моих бед! Ты уничтожила все мои запасы на непредвиденный случай! Ты лишила меня десятков богатейших клиентов, которые не успели сбежать с Реджины до взрывов! Ты… – Босх впал в такую ярость, что уперся в тяжеленный кокон и едва его не опрокинул. – Ты умрешь!

– Босх!

Илорэль было страшно, но она старалась держать себя в руках. От того, что она сейчас скажет, какие выберет слова, зависела ее дальнейшая судьба. Жизнь или смерть. А если смерть, то быстрая или мучительная. Ее сердце колотилось так, что отдавало в ушах, а дыхание участилось.

– Босх! Выслушай меня! – девушка умоляюще сложила руки. – Я прошу у тебя прощения за то, что ввела в заблуждение. Я не должна была тебя обманывать! Но ты – единственный, кто мог помочь! Только ты мог предложить то, что не предложит ни один другой торговец оружием.

– Я никогда не уничтожил бы планету, которая приносила столько денег! Если бы ты сказала правду, я первым сдал бы тебя властям!

– Бои следовало остановить, – умоляюще произнесла Илорэль. – Там гибли разумные существа! Такие, как ты или я!

– Вот только не надо давить на жалость, – поморщился ирдисианец. – Я знал, что ты не сможешь оправдаться, но ты даже не пытаешься придумать какое-нибудь оправдание!

– Не пытаюсь, – согласилась орлянка. – Потому что ни о чем не жалею.

Девушка смело посмотрела в лицо своего похитителя.

– Я верна своим принципам и «Мирному космосу», – громко и уверенно произнесла она. – Бои на Реджине следовало остановить. Это позор для всего разумного космосообщества! И если бы не ты… если бы на твоем месте оказался другой торговец, мы точно так же купили бы «Скифы» и взорвали купола! Потому что я воевала не против тебя, я воевала против «Организации Галактических Боев»!

Босх отступил от капсулы. Похоже, он не ожидал от пленницы столь храброй и вызывающей речи. Но сейчас Илорэль было все равно. Она внезапно поняла, что ее участь решена. Что бы она ни сказала, какие бы доводы ни привела, как бы ни извинялась и ни оправдывалась, она умрет.

– Значит, – медленно произнес торговец после недолгой паузы, – ты ни о чем не жалеешь.

– Жалею, но не о сделанном, – ответила девушка. – Жалею, что ты не на моей стороне.

– Браво, – ирдисианец изобразил аплодисменты. – Если бы я был сентиментальным, то непременно повелся бы на твои завуалированные похвалы и восхищение. Но я не идиот!

Торговец подскочил к абло-капсуле и изо всех сил ударил по ней четырьмя кулаками.

– Я не идиот! И ты ответишь за все, что сделала! Кровью ответишь! И болью! За все пятьдесят четыре купола!

Босх наклонился к лицу девушки и зашипел:

– Ты и вправду пожалеешь, что я не на твоей стороне. Я буду мучить тебя! Буду пытать! Буду сдирать кожу и вытаскивать жилы! Буду жечь и замораживать! Топить и подвешивать на крюках, как пойманную добычу! Каждый твой день превратится в агонию! Медленную, мучительную, нестерпимую! Ты будешь умолять меня о смерти! Пятьдесят четыре раза! Но я тебя не убью. Я буду мучить тебя, пока мне не надоест. Но даже потом не оставлю в покое!

Босх уперся в абло-капсулу, щелкнул рычагом под ее днищем и толкнул к выходу.

– Ты заплатишь кровью. Никто не может безнаказанно вмешиваться в мой бизнес.

Илорэль беспомощно уперлась ладонями в плексигласовый кокон. Она вложила в это усилие все силу, все желание освободиться, но бронированное стекло даже не треснуло.

Девушка беспомощно оглянулась на другие капсулы, но ни Кокуш, ни спящий в соседней ячейке даже не пошевелились. Она осталась одна. И помощи ждать неоткуда.

 

* * *

 

– Сдохни, скотина! – выкрикнул Семенов и открыл глаза.

Ему снилось, будто он находится на взорванном космическом корабле и пытается отбиться от полчищ врагов, одетых в темно-синие скафандры. Их лица скрывались за непрозрачными шлемами, но то в одном, то в другом существе он узнавал О'рдрина.

Оказалось, сон вовсе не сон, а трансформированные воспоминания о реальной битве.

Андрей находился в прозрачной капсуле, похожей на те, что стояли в лазарете «Грога». В соседней ячейке лежал Кокуш. Кажется, целый и невредимый.

Семенов осмотрелся и увидел, что в помещении кроме них находятся еще три капсулы. Одну занимал второй пилот – лысый долговязый лахиец, другую – женщина-тексот с оранжевой шерстью, а кто находится в третьей, Андрей не рассмотрел

– Очнулщя? – спросил кок.

– Где Илорэль? – вместо ответа спросил Семенов и попытался подняться. Голова уперлась в купол.

– Ее увезли, – негромко произнес Кокуш.

– Она в порядке? – обеспокоенно поинтересовался Андрей и стал ощупывать стенки капсулы.

– Пока да, – ответил кок и отвернулся.

– Что значит «пока»?

В сердце Семенова заныло нехорошее предчувствие.

– На «Грог» напал Бошх, тот, у кого Илорэль купила бомбы для взрыва на Реджине. Он очень шердитшя на нашего капитана.

– Сердится?

Андрей понял, что открыть капсулу изнутри не получится, поэтому повернулся на спину, уперся локтями, сжал кулаки и стал наращивать руки за счет ног и части массы туловища. От того, сможет ли он разрушить кокон, зависит не только его жизнь, но и жизнь его товарищей и Илорэль.

«Не выйдет, – грустно констатировал Аналитик. – Помнишь, как ты поймал истинного метаморфа? Даже он не смог выбраться из капсулы…»

Семенов стиснул зубы. Кулаки уперлись в прозрачную крышку и продолжили расти. Андрей трансформировал кожу на костяшках пальцев в жесткий панцирь, утолщил кости. Он наращивал длину. Изо всех сил старался оказать максимальное давление. Выжать из себя все, что сможет.

– Он шказал, что будет ее пытать, – всхлипнул Кокуш. – Бедная, бедная девочка! Лучше бы она погибла при взрыве.

Андрей старался не слушать кока – не время для переживаний, время для действий. Прозрачный купол не сдавался, но не сдавался и человек. Семенов медленно продвигался к цели. Сейчас его руки больше напоминали толстые слоновьи ноги, а ноги, напротив, укоротились больше чем наполовину и напоминали странные обрубки. Андрей черпал из них строительный материал, не заботясь о внешнем виде и функциональности. С ногами он разберется позже, когда выберется из прозрачной тюрьмы.

– Он шказал, – продолжал причитать кок, – что заштавит ее молить о шмерти. Пятьдешят четыре раза, по разу за каждый взорванный купол Реджины. Он будет ее мучать…

– Заткнись! – не выдержал Семенов. – Я понял, что ее надо спасать! Я пытаюсь!

Андрей разозлился. Он задействовал все, что смог, все свои силы, но ячейка даже не треснула!

– Прошти, – прошлепал губами Кокуш и замолчал.

«Перерыв, – подвел итог Аналитик. – Так у тебя ничего не получится. Эта хрень будто из алмаза сделана».

Андрей опустил руки и закрыл глаза. Пусть тело вернет себе первоначальный вид, а он подумает, что делать дальше.

– И ты меня прости, – произнес Семенов, посмотрев на Кокуша. – Я пытался, но ничего не вышло.

– Эти штуки нельзя шломать голыми руками, – вздохнул кок.

– Значит, будем ждать, когда их откроют.

«А с Илорэль тем временем Босх будет живьем сдирать кожу», – предсказал Аналитик.

Андрей бессильно застонал.

– Я ее вытащу, – пообещал он. – В любом случае. Даже если придется в одиночку сражаться с целым кораблем.

– Грязный ублюдочный выкормыш! – раздался над ухом скрипучий голос.

От неожиданности Семенов вздрогнул. Занятый побегом, он не заметил, как в помещение вошел посторонний – арахноид на восьми тонких ногах. Его щетина отливала ржавчиной, на уродливом лице читалось выражение презрения. Он подскочил к капсуле Андрея и едва не забарабанил конечностями по прозрачной поверхности.

– Травяной отброс с недоконечностями! – яростно выплюнул он. – Не думай, что сможешь сбежать!

Паук засеменил ножками, поднырнул под капсулу и выскочил с противоположной стороны.

– Слепой двуглазый недоразвитый эмбрион! Тухлый! Тухлый! Мерзостный отброс с недопаутиной!

Злость арахноида была настолько сильной и настолько неуместной, что Семенов растерянно улыбнулся.

– Ты кто? – спросил он. – Где главный?

– Не сметь показывать мне зубы, выкормыш крысиной вдовы! – заорал паук. – И не открывай свою вонючую грязную пасть, когда тебя не спрашивают!

– Кажется, он не в себе, – сказал Семенов Кокушу. – Эй, хватит орать. Скажи, чего тебе от нас надо?!

После этих слов паук взбесился еще больше. Он вскарабкался на капсулу и начал прыгать, словно старался продавить прозрачный кокон.

– Закрой ротовое отверстие, трупный отросток! – вопил он. – Лежать, не шевелиться! Всех сгною! Тухлый! Тухлый! Мерзостный!

Андрей понял, что с психически нездоровыми арахноидами лучше вообще не разговаривать, и замолчал. А паук между тем прыгал по капсуле еще пару минут, затем слез, поднырнул под ячейку и постучал по корпусу.

– Я хочу видеть Босха, – произнес Семенов, поймав паузу между ругательствами. – Приведи его! Или меня отведи к нему! Пожалуйста!

Арахноид выглянул из-под капсулы, равнодушно посмотрел на землянина и наклонил голову.

– Уродливый огрызок! – выплюнул он. – Не умеешь молчать, будешь спать! Тварь! Гниль! Гадость!

– Подожди! – Андрей понял, что совершил ошибку и постарался исправиться. – Я буду молчать! Только приведи Босха!

– Спать! – рыкнул арахноид и снова скрылся под днищем капсулы.

Спустя несколько секунд Семенов почувствовал противный кислый запах. Капсулу наполнял какой-то газ.

Андрей повернулся на бок, стараясь заглянуть под ячейку, но ничего не увидел. В голове помутилось, она неожиданно стала такой тяжелой, что бессильно рухнула и потянула за собой шею и плечи.

– Пожалуйста! – из последних сил цепляясь за реальность, взмолился Семенов. – Приведи сюда Босха!

– Гниль! Тварь! Тухлый! – донеслось из-под капсулы. – Будешь спать!

«Нет! – разозлился Аналитик и зевнул. – Не буду».

Глаза Андрея закрылись, и он ухнул в бездну.

 

* * *

 

Босх пребывал в прекрасном расположении духа. С самого утра он напевал и едва не пританцовывал, пока смотрел в рубке финансовые сводки и раздавал приказания команде. Его жизнь, наконец, пришла в норму, наступила «белая полоса», когда удача сама идет в руки, и удаются все запланированные дела. Он нашел «Грог», взял в плен мерзкую сучку, а еще получил заказ на большую партию оружия от одного из старых приятелей по бизнесу.

– Николь, – обратился Босх к искусственному интеллекту. – Задача по логистике.

Серый ячеистый шар, который лежал на полу перед панелью управления, ожил. Вытянулся в высоту, раскрылся десятком долек и выпустил щупальца для подключения к компьютерам корабля.

– Требуется доставить двести тысяч «Дортов-6», шестьсот тысяч лазерных «ДЛ-18», пять тысяч ящиков «Энн» и заряды к ним на три смены. Дополнительно шестьдесят комплексов обороны «Сердце» и три наземные базы «Зеркало». Место назначения: Желна. Рассчитай кратчайшие сроки и наилучший маршрут с учетом минимизации использования топлива. Учти, что я лично хочу доставить эту партию оружия.

– Рассчитываю, – послушно отозвался биоробот.

– А еще отправь сообщение АшаАре, – добавил торговец. – Где ближайший инфо-маяк?

– Если вы отправите сообщение из точки, в которой мы находимся сейчас, – проинформировала Николь, – адресат получит его спустя восемнадцать минут.

– Приемлемая задержка, – улыбнулся Босх. – Но я хочу поговорить с ней лично. Через какое время ты сможешь приблизиться к инфомаяку, чтобы задержка составляла не больше пяти секунд?

– К вечеру, – ответил биоробот.

– В таком случае, приказываю взять курс на инфо-маяк. Включи запись.

Ирдисианец кашлянул и начал диктовать:

– Приветствую тебя, глубокоуважаемая АшаАра. Надеюсь, мое сообщение застанет тебя в добром здравии и прекрасном настроении. Я не перестаю мысленно возносить тебе похвалу за услугу, которую ты оказала мне аж шесть лет назад. Как летит время! Каждое выполненное невидимцами задание заставляет меня вспоминать о тебе и жалеть, что до сих пор не получилось отблагодарить тебя, как того требуют правила старой дружбы. Не сочти за труд связаться со мной этим вечером. Я приготовил для тебя достойный подарок, и верю, что он заставит твое сердце трепетать. С мыслями о тебе, навечно твой, Босх-ирдисианец. Конец сообщения.

– Сообщение отправлено, – доложила Николь. – Курс на инфо-маяк.

Торговец удовлетворенно кивнул и направился в кухню. Там повар уже приготовил для него поднос: белый хлеб, плотцы, настойку из пфейских груш и два жука-гармелька. Изысканное лакомство для чудесного начала дня.

Однако завтракать в кухне Босх не стал, он взял поднос, скормил жуков верным невидимцам и направился к складским помещениям. Там в одном из отсеков он оборудовал крохотную тюрьму для одного существа, которое ужасно хотел увидеть.

– Ждать снаружи, – приказал Босх Олу и Ли, и приложил ладонь к сканеру возле толстой звуконепроницаемой двери.

Замки щелкнули. Торговец осторожно приоткрыл дверь ногой, протиснулся в отверстие боком и закрыл дверь. Замки снова щелкнули, и Босх радостно воскликнул:

– Приветствую тебя, орлянка! Вот мы и встретились!

 

* * *

 

Илорэль было страшно.

Она находилась в небольшой комнате с темными стенами, обитыми мягким коричневым материалом. Под потолком по периметру проходила узкая светоизлучающая полоса, но ее света хватало лишь на то, чтобы немного разогнать темноту. Иллюминатора в темнице не было.

В полумраке орлянка видела плохо, но улучшить зрение не могла. Ее приковали к стене металлическими кольцами, которые плотно охватывали запястья и лодыжки. От левой руки и шеи Илорэль тянулись трубки капельниц, по которым в организм поступал яд. Один не давал трансформироваться и сбежать, второй ослаблял волю и лишал сил. Босх украл у нее даже возможность поддерживать привычную внешность миловидной блондинки, и она приняла свой истинный облик.

Баллоны с ядом стояли тут же, возле ног. И здесь же суетился молодой арахноид, щетина которого в тусклом свете казалась грязно-рыжей, почти ржавой.

– Мерзкая грязная двуножка! – плевался паук, – выродившаяся слизь! Безмозглая бесполезная тварь! Гниль!

Первое время, когда Босх привез ее сюда в абло-капсуле, она испугалась безумного паука, который не переставая бормотал ругательства, но потом постепенно привыкла и уже не обращала на него внимания.

Арахноид поклонился, когда Босх оставил орлянку. Едва за ним закрылась дверь, паук нырнул под капсулу и пустил газ, от которого девушка потеряла сознание. Очнувшись, она поняла, что ее приковали к стене и лишили возможности трансформироваться. Ее сердце колотилось, в груди ныло нехорошее предчувствие, она едва не теряла сознание от ощущения собственной беспомощности.

– Что со мной будет? – спросила Илорэль у арахноида.

– Грязь! Заткнись! Заткнись! – заверещал паук.

Какие бы вопросы не задавала орлянка, ответом всегда были ругательства.

Арахноид бегал по комнате и приносил из дальних углов то какие-то ящики, то медицинское оборудование, то пузырьки с лекарствами.

Илорэль наблюдала за приготовлениями, и ей становилось все хуже.

Физически она чувствовала себя сносно, но морально… Девушка была врачом, и знала предназначение многих лекарств, которые арахноид полукругом выставлял на полу перед ней.

Пратихнил блокирует работу пти-рецепторов, банфорег возбуждает нервные окончания, сульфирон-ц активирует У-зависимое фосфорилирование киназы легких цепей транисфора, а зосдус приводит к понижению азонности ряда элементов. Иными словами, эти препараты не дадут ей умереть или отключиться от болевого шока. Босх намерен пытать ее. Медленно, со вкусом, и очень-очень долго.

Девушка дернулась, но цепи держали крепко, а ее попытка хотя бы немного уменьшить запястье и ладонь, мгновенно провалилась. В виски впились безжалостные когти болевой волны.

– Не двигайся! – завопил арахноид. – Вонь! Чумазая муха!

Он подошел в девушке, схватил колючей мохнатой лапой за лодыжку и вонзил в ногу иглу.

– Не трогай меня! – крикнула орлянка и дернулась.

Увы, ее тело даже не пошевелилось. Теперь она не могла даже поднять палец.

В этот момент дверь в коричневую комнату открылась, и на пороге показался Босх. Он был одет в костюм любимого фисташкового цвета, в руках держал поднос, от которого вкусно пахло белым хлебом и настойкой из пфейских груш. В животе Илорэль заурчало.

– Приветствую тебя, орлянка! Вот мы и встретились! – улыбнулся Босх и прошел в центр комнаты.

Арахноид скрылся в темном углу и спустя пару секунд приволок капитану кресло. Торговец кивнул, опустился на сиденье и поставил поднос перед собой на подлокотники.

– Любопытно, – он наклонил голову. – Я вижу твое третье превращиние и, наконец, истинное лицо.

– Отпусти меня, – попросила Илорэль. – Я заплачу, сколько скажешь.

– Заплатишь, заплатишь, – кивнул ирдисианец и откусил хлеб. – Сколько скажу, столько и заплатишь.

Он смотрел на девушку холодным взглядом убийцы, полным нетерпения и предвкушения взглядом садиста. Илорэль поняла, что торговец вкладывал в свои слова совсем не тот смысл, который вкладывала она, и ей снова стало страшно.

– Босх! – с дрожью в голосе произнесла она. – Я уже просила у тебя прощения. Прошу еще раз! Мне очень жаль, что все так получилось, но я не могла поступить иначе!

– И я не могу, – согласился торговец и отправил в рот ярко-красный плотц. Медленно прожевал и добавил: – Мы подчиняемся своей судьбе. Моя судьба нашла для меня моего обидчика. А твоя – своего мучителя. Так что смирись и прими свою судьбу. У тебя нет выбора.

Торговец медленно жевал, запивая плотцы и хлеб настойкой из пфейских груш. Его глаза оценивающе рассматривали ноги, бедра, руки и грудь Илорэль. Он словно прикидывал, сколько крови может вместить это небольшое, но абсолютно здоровое и молодое тело.

– Пожалуйста! – попросила девушка. – Позволь мне возместить твои потери!

Торговец сделал знак, и арахноид убрал поднос. Ирдисианец поднялся и подошел к пленнице вплотную. Приблизил лицо к ее шее и легонько коснулся усиками места, где под кожей проходила артерия.

– Давай прекратим глупые разговоры, – шепотом предложил он. – Я не отпущу тебя, и не позволю сбежать. Я буду мучить тебя, день за днем проливать кровь, пока твое тело не окажется на краю гибели. Но ты не умрешь. Мы не дадим тебе умереть.

– Безмозглая слабовольная идиотка! – подтвердил арахноид.

– Ты будешь молить меня о смерти, – пообещал торговец, – но я не дам тебе даже потерять сознание!

– Будешь орать! – фыркнул паук. – Мерзость!

– Твоя кровь потечет по розовой коже и окрасит ее алым.

– Тварь! – выплюнул арахноид. – Дрянная безнадежная чушь!

Илорэль сглотнула.

Босх втянул ноздрями воздух и щелкнул жвалами.

От этого звука девушка вздрогнула, хотя ее тело даже не пошевелилось.

– Декада за декадой, – улыбнулся торговец.

В его руке откуда ни возьмись появилось острое лезвие. Он замахнулся…

– Нет! – закричала Илорэль, и почувствовала, как в правое предплечье вгрызается металл.

По руке побежала струйка крови. Девушка стиснула зубы и закрыла глаза.

– Смотри на меня, – приказал Босх, – или я отрежу тебе веки.

Илорэль открыла глаза и увидела, как ирдисианец снова замахнулся…

Миг, и по руке потекла вторая струя… потом терья…

– Хватит, – застонала девушка и отвернулась. – Хватит! Прошу тебя!

Но Босх словно впал в раж. Раз за разом он вонзал лезвие в розовую податливую плоть, а потом отступил и замер, склонив голову на бок.

Арахноид тотчас подбежал к пленнице и воткнул в ее шею еще одну капельницу.

Илорэль обессилено повила. Ее рука разрывалась от боли, она не хотела смотреть на нее, но повернула голову.

– Кость! Кость! Гадкая дрянь! – заверещал арахноид и ткнул в рану красным бинтом.

Илорэль стиснула зубы и посмотрела на торговца.

– Я вернусь, моя милая, – пообещал он с легкой улыбкой. – И мы продолжим. А ты жди. Каждую секунду жди, когда откроется дверь. Я принесу игрушки получше, чем этот ножичек.

Босх вышел, а паук подбежал к оставленному подносу и приказал:

– Открой свой гнилой рот, мерзкая слизь! Тебе надо поесть, иначе я затолкаю еду прямо в твой желудок!

Илорэль послушно открыла рот, а потом тряхнула головой.

– Можешь сразу меня убить, – упрямо произнесла она, – но я не буду подчиняться. Ни тебе, ни твоему хозяину.

– Жалкая двуножка! – воскликнул арахноид. – Тебе же хуже!

Он подошел к девушке вплотную и занес над ее животом мохнатую лапу, на конце которой холодно блеснул острый коготь.

 

 



[1] Твард – крупное разумное кремнийорганическое создание, распространенное в поясе Росси. Обладает огромной силой и взрывным характером.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить