Илья Одинец - Часть 2. Реджина. Глава 7. Ставки

Глава 7

Ставки

 

Остаток вечера проговорили о предстоящих сражениях.

Андрей старался вникнуть в слова сотрудников «Мирного космоса», но не мог не думать об Илорэль. Девушка сказала, что их организация не может помочь ему сбежать, но ему будет предоставлен защитный скафандр и оружие для нападения. У него нет выбора, и драться на арене придется в любом случае, но… Семенов не мог отделаться от ощущения, что его снова используют. Как О'рдрин, который обманом заманил его на корабль, заставил убираться в шестом отсеке, помогать с охотой на метаморфа, а потом продал Коронеру. Неужели все орлянцы именно такие? Неужели дочь пошла в отца?

Андрей ощущал неприятный привкус обиды на Илорэль, хотя рационально объяснить ее не мог. Девушка не знала о планах О'рдрина и даже пыталась отстранить капитана от командования, а теперь предлагала оружие. Но на душе все равно скребли кошки.

А еще Семенов чувствовал злость. На капитана, его специалиста по иноразумным, на обстоятельства. Его предали, обманули, лишили выбора и отправили на смерть. Ему придется драться с инопланетными хищниками. Благодаря «Мирному космосу» у него появится оружие, и он поклялся себе, что сделает все, чтобы выйти победителем и встретиться с О'рдрином один на один.

Радовало только прекрасное самочувствие. В последний месяц Андрей чувствовал себя сильнее и увереннее. Однажды, незадолго до прилета на Реджину, он отжимался в своей каюте, и стандартных ста раз показалось ему необычайно мало. Он без устали делал упражнение до самого обеда, пока Грог, ухмыляясь, не предложил ему перестать пытаться изнасиловать пол, и пройти в столовую. Однако несмотря на прекрасное самочувствие, он осознавал всю степень риска. Он справится далеко не с любым противником.

– Какое оружие мне дадут? – спросил Андрей.

– Не знаю, – пожал плечами Бэк, – все зависит от противника.

– С оружием обязательно возникнут проблемы, – подал голос Торпен. – Пару лет назад на арену попал пленный тахионис. Вспомните, как долго решали, разрешить ли ему использовать плазменный пистолет.

– Ты привел плохой пример, – парировала Глэдис. – Во-первых, тахионисы известны на многих планетах и на Реджине в том числе. Во-вторых, плазменные пистолеты их цивилизация еще не изобрела, и об этом все знали. В-третьих, пистолет слишком мощное оружие. А в-четвертых, он просто никому не нравился.

– И что с ним случилось? – спросил Семенов.

– Съели, – коротко ответила Глэдис. – Но ты не волнуйся, красавчик. Тебя мы от подобной участи убережем. Оружие у тебя будет самое лучшее, какое только сможем выбить. О твоей планетке никто не слышал, а значит, никто не знает, на каком уровне развития вы находитесь, какое оружие изобрели, а о чем даже не догадываетесь. Проблема в зрителях. Они хотят увидеть настоящую схватку. Без оружия драка долго не продлится, но с мощным оружием хищник будет убит мгновенно. Зато у тебя есть несомненный плюс: ты симпатичный, красавчик. Ты народу понравишься. Поэтому мы рассчитываем на успех.

– Поднимись, – попросил Бэк, – нужно тебя измерить.

Андрей покорно встал со стула. Коротышка подкатил табурет на колесиках, ловко на него вскарабкался и портновским метром стал измерять окружность головы человека, шеи, груди, ширину плеч, длину спины и прочее. Семенову хотелось присесть, чтобы Бэку было удобнее, но тот не позволял, ругался на неточность измерений, и Андрей снова замирал стойким оловянным солдатиком.

После простых измерений пошли сложные: коротышка приказал человеку сделать глубокий вдох и выдохнуть в большой пластиковый пакет со странным нагубником – так Бэк определил объем легких. Потом позвал в угол и попросил раздеться.

– Нужно определить силу мышц, – пояснил он, присоединяя к разным участкам тела землянина проводки с присосками на концах. – Приготовься, будет больно, – и нажал несколько кнопок на странном аппарате под столом.

Семенов содрогнулся от внезапной вспышки, перед глазами ослепительными солнцами заплясали белые пятна.

– Дыши глубже, – посоветовал Бэк. – Скоро пройдет.

После измерения силы мышц последовали и другие обследования о назначении которых Андрей даже не хотел думать. По окончании процедур его напоили чаем и накормили странными мягкими подушечками без запаха и вкуса. Желудок приятно потяжелел, веки начали смыкаться.

– В соседней комнате для тебя приготовили кровать, – сообщила Илорэль. – Переночуешь здесь, а к обеду вернешься обратно в отстойник.

– Настоятельно рекомендую посмотреть первый бой, – посоветовала Глэдис.

–Я против, – вмешалась дочь капитана. – Ничего полезного он не увидит.

– Пусть смотрит, – поддержал синекожую брюнетку Бэк. – Увидит или нет, ему надо хотя бы приблизительно представлять, с чем ему придется иметь дело.

– Это другое! – возразила Илорэль. – Он будет сражаться с хищниками один на один, а первый бой просто массовое уничтожение.

Глэдис подсела к землянину, повернувшись таким образом, чтобы нехватка пуговиц на ее рубашке оказалась в поле зрения землянина, и дружески положила руку на его плечо.

– Зрелище, конечно, неприятное, но ты уж посмотри, – посоветовала она.

Андрей повел плечом, давая Глэдис понять, что не готов к такого рода прикосновениям, но брюнетка не отреагировала. Семенов покосился на Илорэль, но та демонстративно отвернулась и отошла к Торпену, который все так же сосредоточенно нажимал на светящуюся столешницу.

– Сегодня Коронер избавится от самых слабых, будет массовая драка хищников, – продолжила Глэдис. – Это своего рода разогрев перед основными боями. Ставок здесь нет, народ просто развлечется.

– Расскажи ему про ставки, – посоветовал Бэк.

– Легко, – улыбнулась Глэдис и откинула со лба прядь волос. – Бои проходят один на один, массовую драку проводят лишь вначале для разогрева. В день может проходить несколько десятков боев, а весь турнир занимает примерно месяц. Все зависит от количества завезенных животных, но на арене еще ни разу не выступало менее тысячи.

– Тысячи?! – Андрей застонал. – Со сколькими же мне придется сразиться?!

– Не волнуйся, красавчик, тут тебе не спортивные соревнования, это битвы. Проигравший погибает, а в следующий тур проходят не все победители, а только лучшие. Выступление каждого зверя оценивают по особой системе. Десять членов жюри выставляют оценки, одиннадцатая, самая важная, рассчитывается как среднее от оценок зрителей, наблюдавших за боями под куполом арены. Купил билет – получил возможность повлиять на то, какой хищник пройдет в следующий тур.

– А остальные звери?

– Часть хищников-победителей из тех, кто не прошел в следующий тур, но получил высокую оценку зрителей, отправляется в отстойник. Там они живут год до следующих боев. Остальных выставляют на аукцион, а невостребованных просто убивают.

По спине Семенова пробежал холодок.

– Значит, просто победить мало? Надо победить красиво?

– Именно, – подтвердила Глэдис. – Бэк тебе поможет.

«Сомнительно», – скептически заметил Аналитик, бросив взгляд на коротышку.

– Больше десяти туров не бывает, поэтому максимум тебе придется выдержать десять боев, – продолжила брюнетка и переменила позу, отчего ее грудь стала видна Андрею во всем великолепии. – Теперь о ставках. Первые два тура обычно не приносят больших прибылей. Народ имеет о выступающих хищниках лишь общее представление, и ставит вразнобой, кто на кого. Исключение составляют представители рас победителей предыдущих боев и хищники из отстойника. На них обычно сразу ставят большие деньги. Позднее, когда определяются лидеры, ставки удесятеряются, а к середине турнира увеличиваются в тысячу раз. Мы сразу поставим на твою победу в каждом турнире, где тебе придется участвовать, до самого финала. Благодаря коэффициенту раннего предсказания мы получим огромные деньги. Знаешь, сколько мы получим, если ты победишь? В пять тысяч раз больше ставки.

– Мои шансы так плохи?

– Ничтожны, – хохотнула Глэдис. – По расчетам глобальной системы «Статистик», ты умрешь через минуту после начала боя с вероятностью девяносто девять и девять в периоде процентов. Соответственно, выиграть турнир, по расчетам Статистика, ты не можешь. Эта вероятность настолько мала, что даже компьютерная программа решила ею пренебречь.

Девушка поднялась и прошла за соседний стол. Она дотронулась до столешницы и улыбнулась:

– Пока на твою победу поставило только одно разумное существо, – пояснила брюнетка. – Полагаю, это О'рдрин. Остальные ставят исключительно на твой проигрыш. Ты показался публике легкой добычей. Тем больше все удивятся, когда ты начнешь одерживать одну победу за другой. Да не бойся, красавчик! Мы тебя в обиду не дадим.

– Первый бой покажется тебе самым легким, – произнес Бэк, – достаточно простой победы. На судей твой выигрыш произведет большое впечатление и так, ведь в тебя никто не верит, они выставят высокие баллы, а вот на второй битве придется постараться. Чтобы пройти в следующие туры нужны не просто победы, а красивые победы.

– К сожалению, мне пора, – Илорэль кивнула Семенову. – Как только узнаем твоего соперника в первом туре, сообщим. И передадим оружие.

Андрей проводил девушку взглядом и поинтересовался у Глэдис:

– Где я могу переночевать?

 

* * *

 

Соседняя с кабинетом доктора комната, которую выделили Андрею, использовалась как процедурный кабинет. В центре стояла высокая кушетка, на которую бросили покрывало и подушку, вдоль стен стояло различное оборудование и шкафы с пузырьками лекарств.

Андрей устроился вполне удобно. Глэдис показала, как обращаться с видеоэкраном на стене, и он настроил его на канал, который транслировал прямое включение с арены. Звука не было, потому что экран предназначался для медицинских целей, но Семенову хватило и картинки.

Арена оказалась примерно такой, как Андрей и думал: смесь древнеримского Колизея и современного спортивного стадиона. Она представляла собой огромное круглое поле, накрытое прозрачным защитным колпаком. По периметру ввысь уходили трибуны, на которых стояли, сидели, лежали инопланетяне самых разных форм и размеров. Над ними был натянут еще один, уже не прозрачный, а темно-синий колпак. Если первый защищал зрителей от хищников на арене, то второй, видимо, защищал деньги «ОГБ» от проникновения на бои безбилетников.

Семенов включил экран, когда шоу уже началось. На арене находилось порядка двухсот зверей, видео то и дело переключалось между ними, демонстрируя самые яростные и кровавые схватки. Инопланетные твари ожесточенно отрывали друг другу конечности, откусывали головы, били шипастыми отростками, душили хвостами, впивались в животы отравленными иглами…

«Конец тебе, Андрей Сергеич», – грустно констатировал Аналитик.

Семенов мысленно согласился, но потом тряхнул головой. Так просто он не сдастся. Против него не выставят орду хищников, а лишь одного. И раз уж он сумел справиться с акулой, слоном, белым медведем и метаморфом, не спасует и перед остальными.

«Лишь бы дали нормальное оружие».

 

* * *

 

На следующий день Андрей проснулся поздно. Он успел только позавтракать странной кашей, которую ему предложил доктор Торпен, и посмотреть новости о вчерашнем массовом бое. В живых осталось порядка десяти хищников, но и тех добили охранники. Кормить и лечить израненных зверей «ОГБ» не собиралась.

Сразу после новостей пришел Навор и повел Семенова обратно в клетку. До ворот шли молча. Когда свернули на прямую дорогу, откуда их могли видеть охранники у стены, окружающей отстойник, Навор даже дважды толкнул человека, чтобы тот быстрее передвигал ноги.

– Мы на тебя поставили, слабачок, – осклабился один из красномундирных, когда помощник Коронера подвел Семенова к воротам. – Целый стольник! Мою годовую зарплату. Ты уж не подведи, скопыться на первых минутах.

Охранники заржали, а Андрей поймал себя на желании не просто ответить на грубость, но и как следует вмазать по бандитской роже. Поэтому он поскорее опустил голову и постарался никого не слушать.

У синего занавеса Навор снял с Семенова кандалы и втолкнул в клетку.

– Выступаешь завтра, – он хрустнул пальцами, явно довольный, что отсутствия человека никто не заметил.

– Уже известно с кем мне предстоит сражаться? – спросил Андрей.

– Минут двадцать назад узнал. Никому пока не сообщили. Часа через три объявят. Будешь драться с лелюшей с Бангладеры. Жуткая уродина.

– Чем она вооружена? Как выглядит? – стал задавать вопросы Семенов, но чернокожий гигант не ответил.

– Дела у меня. И у тебя дела.

Мир пришел в движение. Бетон пола под клеткой ожил и начал поплыл к синему занавесу, утаскивая человека за собой.

– Разве представление еще не закончилось? – спросил Семенов.

– Тебя ждет другое. Индивидуальное, – Навор улыбнулся, обнажив клыки.

 

* * *

 

Андрей оказался в уже знакомом зале, только теперь он был пуст и молчалив, и у Семенова появилась возможность подробнее его рассмотреть, не отвлекаясь на физические упражнения. Высоченные потолки с потухшими софитами не впечатляли. Стена, отделяющая сцену от толпы, которая теперь отдыхала по кораблям и гостиницам, готовясь наслаждаться боями, казалась обычным бетонным забором на территории заброшенного склада или неработающей фабрики. Пол давно не мыли, как и помост, скрытый от зрительного зала занавеской, на котором следили за аукционом хозяева зверей и на котором стоял улыбающийся О'рдрин.

Клетка не остановилась в центре сцены, как в прошлый раз, а проехала чуть дальше. На противоположной стороне возле синего занавеса, стоял стул, на котором, свесив семь щупалец, сидел, или вернее сказать, лежал «осьминог». В восьмой конечности Коронер держал длинный широкий нож, похожий на мачете.

«Осьминог» улыбался, его мясистое серо-зеленое лицо так и светилось довольством. Когда клетка остановилась возле него, он вздохнул, как вздыхают девушки в ожидании первого поцелуя, и улыбнулся еще шире, хотя казалось, шире уже некуда.

– Человек с третьей планеты желтого карлика О-15 галактики «Млечный путь» квадрата CR-09/F, – произнес он. – Я знаю, ты относишься к категории условно разумных существ и можешь понимать речь, делать выводы, анализировать ситуацию и даже просчитывать вероятности.

– Меня зовут Андрей, – напомнил Семенов.

– Я знаю. Неважно. Просто послушай и сделай выводы, – Коронер поиграл мачете. – Я хочу рассказать о твоем завтрашнем противнике. Лелюша с Бангладеры – уродливая тварь с длинным шипастым хвостом. Хвост – ее основное оружие и предназначено оно не для нападений, а для защиты, на своей планете у лелюши много врагов. Защита у нее на уровне, но она неповоротлива, потому что сила тяжести на ее планете в несколько раз меньше, чем мы установим на арене. Ловкий противник сумеет ее победить. Уязвимое место – шея. Под нижней челюстью кожу можно проткнуть, остальное тело защищено.

– Зачем вы мне это рассказываете? – спросил Андрей. – Уж явно не из гуманных соображений.

– Из соображений экономических, – «осьминог» на мгновение прикрыл глаза. – Если ты не в курсе, на твой проигрыш поставили очень и очень многие, а значит, если ты погибнешь, народ получит совсем небольшую прибыль. А вот если ты убьешь лелюшу…

– Те, кто поставят на меня, заработают огромные деньги, – закончил за осьминога Андрей. – Вы поставили на мою победу?

– Да, – не стал скрывать Коронер. – Я чуть ли ни единственный ненормальный на всей Реджине. Поэтому в моих интересах обеспечить твой выигрыш.

«Второй ненормальный – О'рдрин, – подсчитал Аналитик, – а третий – «Мирный космос».

– Почему вы согласились выкупить меня у О'рдрина? – Семенов задал вопрос, который его интересовал больше всего. – Я не похож на хищника. У меня нет ни клыков, ни когтей, ни рогов, а вешу я меньше любого зверя в отстойнике.

– Я взял тебя по рекомендации твоего предыдущего хозяина, – объяснил «осьминог».

– О'рдрин мне не хозяин.

– Неважно. Он рассказал о твоих подвигах. Ты убил метаморфа, второго поймал живым, справился с тремя самыми опасными хищниками своей планеты...

– Метаморф, которого я убил, был ребенком, – перебил Андрей. – Слабым и неопытным противником. Я сожалею о сделанном. А с поимкой других хищников мне помогли.

– Я тоже тебе помогу. Оружие получишь завтра перед боем, – «осьминог» поиграл мачете. – Убей лелюшу.

Бетон снова ожил, и клетка Андрея начала медленное движение обратно за синий занавес.

– Поговорили? – Навор ждал землянина с оловянной миской в руках. – На вот, подкрепись.

Он просунул миску в клетку, расплескав при этом половину содержимого, и удалился.

Семенов посмотрел на мутную водичку, в которой плавали синие куски чего-то подозрительного, и отошел в угол. Там он прижался лбом к холодным прутьям, обхватил соседние руками и закрыл глаза.

Думать ни о чем не хотелось, но перед глазами стояло улыбающееся лицо Илорэль.

«Завтра она будет смотреть твое выступление, Андрей Сергеич, – напомнил Аналитик. – Как и многие миллионы зрителей».

На него будут обращены десятки тысяч глаз, сотни тысяч, миллионы, миллиарды... на тридцати с лишним тысячах планет. А он будет драться с неразумной лелюшей с Бангладеры, которую доставили на Реджину в каком-нибудь грязном контейнере. Она будет непонимающе смотреть на Андрея добрыми коровьими глазами, а он перережет ей горло. Как какой-нибудь скотине. Просто подойдет и перережет. Потому что лелюша с Бангладеры наверняка будет смотреть на него так же, как и остальные – как на жертву, а не хищника.

И это бой? Сражение? Это обычное убийство. Позорное и жестокое. И ему придется его совершить.

«Противно, – согласился Аналитик. – Как петушиные бои или бои собак. Порой люди жестоки. И тебе придется стать жестоким. Ты всего лишь пешка в играх «Мирного космоса» и «ОГБ». Ты можешь отказаться бороться и погибнуть под копытами какого-нибудь инопланетного быка-убийцы, но твой путь другой. Твой путь – через трупы к победе. Не только ради выживания, но и ради помощи «Мирному космосу», ради того, чтобы доказать всей Вселенной, что ты чего-то стоишь, и отомстить. Отомстить О'рдрину и Мэкаллю – тем, кто тебя предал и обрек на смерть».

Внезапно Андрей почувствовал нечто противоестественное. Он держался руками за толстые металлические прутья клетки, но не ощущал ладонями ничего твердого, словно прутья неожиданно растворились, и он просто сжал кулаки.

Семенов открыл глаза, и его сердце едва не выскочило из груди.

Ладони, которые еще пару минут назад были самыми обычными ладонями, превратились в непонятную субстанцию, растеклись по решетке и постепенно принимали цвет стали.

Андрей шагнул назад. Ладони остались приклеенными к прутьям. Он обернулся и с надеждой посмотрел на ряды клеток со зверями позади него. Помощи ждать неоткуда. А когда посмотрел на руки, они снова приняли прежний вид. Только серый оттенок ногтей свидетельствовал о том, что все это ему не померещилось.

Семенов встряхнул кистями, сжал кулаки, разжал, сцепил пальцы, но больше не почувствовал ничего странного.

«Какого черта»?

Он присел на корточки, и в отстойнике погас свет.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить