Илья Одинец - Часть 2. Реджина. Глава 5. Сговор

Глава 5

Сговор

 

Меньше всего Семенову хотелось видеть на аукционе О'рдрина. Тем более такого: спокойного, уверенного. Будто капитан «Грога» присутствовал не на позорном действе, а на ярмарке. «Гоблин» смотрел на человека и улыбался нижней частью лица.

Сердце Андрея забилось так часто, будто он побил мировой легкоатлетический рекорд Болта на стометровке. Как он жалел, что не может выбраться из клетки и добраться до капитана!..

Аукцион между тем был в самом разгаре.

– Вероятность выигрыша человека составляет одну пятитысячную долю процента! – надрывался Коронер, заводя и без того заведенную толпу. – Наша система оценки явно не доверяет землянину. Неужели в человека никто не верит?!

– Он не продержится ни одного раунда! – выкрикивали из толпы. – Зачем его выставили?

– Слабак!

– Он не выдержит и минуты! Ставлю сотню!

– Триста!

– Пятьсот!

– Принимается! Принимается! И принимается! – выкрикивал Коронер. – Делайте ставки! Все ставки фиксируются автоматической системой распознавания личности! Не забывайте о правилах и не останетесь в убытке! Кто еще хочет поставить на проигрыш человека?

В зале поднялся невообразимый гвалт, но Андрей практически не слышал диких выкриков, свиста и нарочито бодрого голоса Коронера, он смотрел на О'рдрина и надеялся, что капитан «Грога» прочитает по его лицу все, о чем он сейчас думал.

– Тысяча на победу человека в первом раунде, – четко произнес капитан «Грога», глядя Семенову в глаза.

– У нас есть ставка на победу человека! – громогласно объявил Коронер, бросив взгляд на сенсорный информер в его щупальцах. – Покажите нам этого безумца!

Экраны на сцене моргнули и показали капитана «Грога».

– Знакомьтесь! – улыбнулся ведущий шоу. – Храбрый орлянец, который привез нам на потеху этого хищника! Неужели только он один верит в своего зверя?!

Толпа заулюлюкала. О'рдрин равнодушно кивнул камерам, отвернулся и ушел с балкона, скрывшись за занавесками.

– Ставки сделаны! – объявил «осьминог». – Благодарю всех, кто принял участие! Спонсор сегодняшней трансляции – межгалактический Банк R18-90. Самый надежный банк Вселенной! Мгновенные кредиты по первому слову. Без поручительства! Без залога!

Сцена ожила, клетка с человеком медленно поплыла в сторону синего занавеса, пришла пора выставить на аукцион нового хищника.

Пульс замедлился. Андрей опустился на пол, прислонился спиной к решетке и закрыл глаза. Внезапно ему стало все равно. Все равно, что с ним будет. Остановка сердца, по крайней мере, быстрее и безболезненнее драки с каким-нибудь огнедышащим драконом на арене. Шансов на победу у него крайне мало.

– Но если я выживу, – прошептал он, представляя перед глазами равнодушное лицо О'рдрина, – я тебя найду. И убью.

– Андрей!

Семенов вздрогнул и открыл глаза. Клетка вернулась на прежнее место – в зверинец Коронера. Или как там «осьминог» называл временное пристанище для хищников. Справа, слева и позади от Андрея находились клетки со всевозможными тварями, а впереди, покачиваясь на тонких ногах, стоял Мэкалль. Специалист по иноразумным смотрел на человека, склонив голову на бок. В глазах паука светилось презрение.

– Зачем ты пришел? – устало спросил Андрей. – Вы ведь предали меня. Бросили.

– Никто тебя не предавал и не бросал, – проскрипел арахноид. – К тебе такие понятия неприменимы, ты всего лишь условно разумное существо.

– Ну конечно, – криво усмехнулся Семенов. – Ты же у нас специалист! Чего тебе надо? Зачем пришел?

– Я пришел развеять твои иллюзии на свой счет.

– То есть позлорадствовать, – уточнил Андрей. – Ну, валяй. Мне тут все равно нечем заняться.

– Ты не разумное существо, – проскрипел паук. – Существует множество критериев, совокупность которых дает право считать существо разумным. Перечислять их я тебе не стану, может быть, ты сумеешь вычленить некоторые из моих слов, а может, и нет. Люди – существа ограниченные, их потребности в большинстве своем не выходят за границы витальных нужд, а стремление к самоактуализации и самореализации, важнейшие из стремлений любого разумного существа, присуще лишь немногим индивидам.

Андрей молча позволял арахноиду высказаться. В словах паука было слишком много жестокости. Чересчур много. Особенно для специалиста по иноразумным, который пришел навестить «животное».

– Возможно, – скрипел Мэкалль, – изначально вам мешала развиться планета, а потом вы сами создали себе условия, в которых развитие невозможно. Вы живете неосознанно, по инерции, действуете спонтанно, не задумываясь. Витаете в облаках, мечтаете, но не ничего не делаете для реализации собственных целей. Часто подчиняетесь мнению большинства, а в толпе ведете себя как единое целое. Стадный инстинкт у землян развит чрезвычайно сильно.

«Да он просто чувствует себя виноватым, – ехидно подсказал Аналитик. – А сюда пришел, чтобы еще раз доказать себе свою правоту. Он боится, что ошибся, называя тебя «условно разумным». Ему стыдно! Глубоко внутри ему стыдно за то, как он с тобой обошелся!»

Арахноид вздохнул, сделал небольшую паузу, но человек его не перебивал, и он продолжил:

– Если брать конкретно тебя, то ты ко всему прочему, еще и не внемлешь советам, не слушаешь более опытных существ, игнорируешь предупреждения, нарушаешь правила, рискуешь, причем не только собственной жизнью, но и жизнями других, и руководствуешься не столько здравым смыслом, сколько инстинктами.

Андрей разозлился – арахноид перешел на личности, а значит знал слабость своих аргументов.

– Это мы уже проходили с Тлином, – зло ответил Семенов. – Ты изучал психологию? Все перечисленное – особенности характера. Не признак разумности. Есть люди, склонные к риску, есть не склонные, есть разговорчивые, есть молчаливые, одним подавай спаржу, другие любят баранину.

– А неразумные ведут себя неразумно, – подвел итог паук. – Ты доказывал мои выводы о тебе много раз. Взять даже эпизод с трипентонбутинолом. Я специально оставил в твоей ванной комнате несколько пузырьков, а ты, как глупец, как неразумное дитя, сразу вылил жидкость на руку, не удосужившись даже спросить у Грога, для чего используют это вещество.

– Я был осторожен, – парировал Андрей. – Но ты-то зачем ты это сделал, если не считал меня разумным? И почему не сказал Кокушу, что он не виноват? Повар очень переживал свой промах, а ты молчал и посмеивался.

– Мы говорим о тебе, а не обо мне или коке.

– Любопытство не признак неразумности, – отрезал Семенов.

– Ты меня не переубедишь, – спокойно ответил Мэкалль. – Неразумный никогда не поймет разумного.

– Очень удобная отговорка, – усмехнулся Андрей. – И, тем не менее, я не услышал от тебя ни одного внятного критерия, по которым ты определяешь, разумно существо, или нет. Но сейчас это и неважно. Если ты разумен, а я нет, то я не хочу быть разумным. Не хочу походить на тебя и О'рдрина.

– Ты апеллируешь не к тем понятиям, – в голосе арахноида Андрею послышались нотки облегчения. – Для экипажа «Грога» ты всегда значил не больше, чем любое другое существо из шестого сектора. Тебя заманили на корабль, и легкость воплощения нашего плана только подтверждает твою неразумность. Ты глупец.

– Заманили? – сердце Андрея вопреки отсутствию физических нагрузок, начало биться сильнее, видимо, действие лекарства закончилось.

– Именно так, – кивнул паук. – Люди, условно разумные существа Земли, завоевали планету, невзирая на наличие аж пяти видов разумных. Вы идеальные хищники. Поэтому мы с О'рдрином составили план. Сыграли на твоем любопытстве и инстинкте продолжения рода. Ты не смог сопротивляться эроатаке и клюнул на «Алину». А как только ты вошел в шлюз, «Грог» взлетел. Правда, мы рассчитывали на второго землянина, на Дрыгу. Но он погиб, а ты выжил.

Андрей опешил. Все, во что он верил до последнего момента, в доброту, взаимопомощь, искренность… все рухнуло.

– Вы все притворялись? – обреченно спросил он. – И Грог? Не верю.

– Не все, – арахноид дернул плечом. – Грог интересовался тобой как субъектом. К тому же у него чрезвычайно развито чувство ответственности за экипаж, а мы подавляли его, иначе корабль превратился бы в няньку. Грог привязался к тебе, как к игрушке. А Кокуш видел в тебе маленького ребенка, которого так приятно баловать разными вкусностями. Дортмос до сих пор таит на тебя обиду за вашу первую встречу.

Семенов проглотил последний вопрос. Он хотел спросить об Илорэль, но внезапно понял, что ему не интересно. Безусловно, она тоже видела в нем только животное, которое изредка нуждалось в лекарствах и добром слове.

– Почему вы не сказали мне обо всем этом раньше? – Андрей хотел задать миллион вопросов, но понял бесполезность ответов, и ограничился только одним. – Почему О'рдрин заставил меня думать, будто я не пленник, а гость?! К чему весь этот спектакль? Зачем надо было убеждать меня в вашей «дружбе» и хорошем расположении?

– А зачем посвящать в наши планы условно разумное существо? – проскрипел Мэкалль. – Нам пришлось бы запереть тебя в клетке, а в шестом отсеке требовался помощник.

– Вы меня использовали, – горько констатировал факт Семенов.

– Именно.

Андрей отвернулся от арахноида.

– Уходи, – жестко произнес он. – Я могу дотянуться до тебя, а я не хочу убивать сейчас. Я сохраню свою злость для арены.

– Постарайся продержаться первый раунд, – попросил Мэкалль. – На твой проигрыш поставили огромные деньги, и если ты победишь, принесешь нам большую прибыль.

Семенов не ответил. Арахноид постоял еще немного, а потом Андрей услышал звук удаляющихся шагов. Только тогда он опустил голову и закрыл глаза руками. Он вспоминал дни, которые провел на корабле, и теперь многие высказывания капитана стали ему понятны.

Туз в рукаве – это он. Дополнительный шанс для экипажа «Грога» получить прибыль, не затрачивая лишних денег, плюс бесплатный чистильщик клеток в одном флаконе, плюс помощь при поимке метаморфа.

«Ты идиот, Андрей Сергеич, – грустно заметил Аналитик. – Наивный идиот».

 

* * *

 

Капитан обедал в полном одиночестве. Кокуш привез на капитанский мостик тележку с горячим и молча удалился. Илорэль пропадала где-то под куполом, наверное, плакалась в жилетку своей подружке синекожей брюнетке с красивым именем. Дортмос ушел. О'рдрин чувствовал себя одиноким и виноватым. Но даже несмотря на это, он считал свои поступки единственно верными.

– Грог, – произнес капитан, – я отменяю свой последний приказ. Теперь ты можешь говорить.

– Понял. Но не буду, – откликнулся корабль.

– Зря вы перед ним унижаетесь, капитан.

На мостик неслышно вошел Мэкалль и опустился в пустующее кресло второго пилота.

– Вы все сделали правильно. Точнее, мы все сделали правильно, – арахноид поднял глаза к потолку и повысил голос. – Если кто-то считает себя умнее других, пусть заглянет в бухгалтерские отчеты. Экспедиция признана успешной отчасти благодаря землянину. Капитан намекнул Коронеру на нового хищника перед тем, как отправить к нему Илорэль, и ей предложили хороший процент. Если бы не человек, наши дела были бы гораздо хуже. Лучшие животные погибли от отравленной воды оранжевой планеты. Мы остались бы в выигрыше, но денег на вторую экспедицию нам не хватило бы. Первая заповедь капитана: заботиться о благополучии команды. И эту заповедь О'рдрин не нарушил.

Грог не ответил.

Капитан вздохнул и открыл крышку, накрывавшую тарелки. Кокуш приготовил его любимое блюдо – жареный бебеш в соусе из недозрелых груш и гургалы, и О'рдрин почувствовал, как защемило сердце. Кок заботился о нем даже теперь, когда узнал об обмане с человеком. Решение капитана отправить землянина на арену явно пришлось Кокушу не по душе, и повар не разговаривал с ним, молча подчиняясь приказам. Однако в душе любил, и бебеш тому доказательство.

– Не вздыхайте, О'рдрин, – Мэкалль внимательно посмотрел на капитана. – Я понимаю, разница между разумным и условно разумным для неопытных глаз неспециалиста не такая уж и большая, и вы, несомненно, успели привязаться к человеку. Но поймите и примите истину: он не разумное существо, и относиться к нему нужно с меньшими эмоциями.

– Мне стыдно, – глухо ответил О'рдрин. – Но не из-за своего поступка, а потому, что я ни о чем не жалею.

– Вы и не должны жалеть, – нахмурился паук.

– А ты? – капитан внимательно посмотрел в восемь глаз специалиста по иноразумным. – Хочешь сказать, ты не привязался к нему?

– Ни капли, – отрезал арахноид.

– Я так не считаю, – качнул бугристой головой орлянец. – Ты всячески показывал Андрею свое недовольство и презрение, хотя он не дал ни одного повода. Думаю, ты еще больший обманщик, чем я. Ты тоже к нему привязался, но своим поведением и грубостью пытался убедить самого себя в том, что человек – всего лишь животное.

– Не придумывайте, капитан.

– Тогда скажи, – попросил О'рдрин, – объясни, почему ты относился к нему хуже, чем к самой опасной и глупой твари шестого отсека?

– Он мне не нравился, – отозвался арахноид.

– А я считаю, наоборот.

– Как хотите, – Мэкалль поднялся. – Советую вам отвлечься и заняться поисками нового второго пилота. Для следующей экспедиции вам понадобится помощник.

Арахноид вышел, а О'рдрин качнул головой.

– Знаю я тебя, старый мошенник.

Он посмотрел на бебеш и взял ложку.

 

* * *

 

– Эй, ты, – раздался за спиной знакомый голос чернокожего охранника. – Гости к тебе. Хоть и не положено.

Андрей лежал на дощатом полу клетки, положил ладони под голову, и пытался ни о чем не думать. Он слушал крики, вопли, рычание и визг хищников из соседних клеток, и, прикрыв глаза, считал собственные вдохи-выдохи.

Голос Навора заставил Семенова вздрогнуть. Он поднялся, обернулся и встретился глазами с глазами той, о которой боялся и подумать.

Илорэль была сказочно красива в обтягивающих брючках, широкой блузке, легких сапожках и с небольшой сумочкой, притороченной к поясу.

Навор скрылся за занавеской.

– Я не знала, – произнесла девушка. – Никто не знал, кроме отца и Мэкалля.

Пожалуй, если бы она начала с других слов, Семенов не стал бы слушать, а теперь все переменилось. В сердце зажглась надежда, к тому же в глазах орлянки читалось столько страдания и чувства вины, что сил отвернуться не осталось. Напротив, Андрей поднялся и взялся руками за прутья.

– Я не знала, – повторила Илорэль. – Отец и Мэкалль ничего никому не сказали. До последней секунды я считала тебя гостем. Как и Кокуш. Как и Дортмос. Даже Грог, который знал о плане отца, тоже считает поступок капитана ошибочным.

– Ты можешь меня отсюда вытащить? – спросил Семенов.

Девушка приблизилась к клетке и взялась руками за прутья, соседние с теми, за которые взялся Андрей, и Семенов почувствовал тепло, исходящее от Илорэль.

– Нет, – качнула головой блондинка. – Но я помогу тебе выжить.

Андрей недоверчиво усмехнулся и отошел в дальний угол клетки. Прислонился к прутьям спиной и скрестил руки на груди.

– Зря ты так, – нахмурилась девушка. – Не нужно считать меня слабой. Не превращайся в О'рдрина. Он тоже думает, будто его дочь ни на что не способна. Он считает меня глупой безвольной девчонкой, которая может только лечить безмолвных тварей да ковыряться в проводах. Он плохо знает свою дочь.

Илорэль приблизила лицо вплотную к клетке и зашептала:

– Наш разговор должен остаться между нами. От того, сможешь ли ты держать язык за зубами, будет зависеть очень многое. Ты даже не представляешь, какую тайну я хочу тебе доверить. Точнее, мне необходимо тебе ее доверить.

– Ладно.

Андрей снова подошел к девушке. В конце концов дочь капитана не сделала ему ничего плохого и заслуживает того, чтобы ее выслушали.

– Можешь на меня рассчитывать, – пообещал Семенов.

Девушка оглянулась на синий занавес и тихо произнесла:

– Когда я вернулась, тебя на «Гроге» уже не было. Корабль включил для меня запись разговора отца с Коронером, когда они договаривались о твоей продаже, и я все поняла. Я собрала экипаж на голосование, я хотела отстранить О'рдрина от командования, но мне не хватило голосов. Отец уволил Дортмоса. Думаю, этот шаг тоже был частью его плана.

Семенов стиснул зубы.

– Каждый год на Реджине проводятся бои с участием самых злобных тварей Вселенной, – продолжила девушка. – Шоу транслируется на тридцати тысячах планетах, а деньги, которые здесь зарабатывают, просто огромны. Представляешь масштаб? А теперь представь силу влияния, которое оказывают бои на разумных существ. Шоу вобрало в себя все самое отвратительное: драки, кровь, жестокость, ярость, смерть, убийство. Бои возрождают в разумных существах самые низменные инстинкты, пробуждают азарт, основанный на жажде крови и смерти. «ОГБ» – организатору шоу – все равно, каким образом выкачивать из народа деньги, лишь бы платили, и гибель сотен живых существ их не волнует. Но и это еще не самое страшное.

Девушка огляделась и перешла на шепот:

– Те, кто помнит первые бои, например, Дортмос, видят, как развивается этот «бизнес». С каждым годом схватки становятся все ожесточеннее и масштабнее. Охотников не останавливает нравственная сторона вопроса, они ловят зверей и привозят их на Реджину, а в последние годы идет стойкая тенденция к принуждению участия в боях разумных существ. Разумных выставляют против хищников! Это позор для любого общества! Откат в развитии! Жестоко и неразумно! Мы деградируем!

Андрей понимающе кивнул. В истории Земли было не одно кровавое пятно. Он вспомнил историю Древнего Рима и самый большой амфитеатр – Колизей. На его арене тоже происходили жестокие убийства. Ради потехи толпы и императора в Италию привозили множество диких животных, чем страшнее и диковиннее, тем лучше: тигров, львов, быков и даже гиппопотамов. Беззащитных рабов и христиан, повинных лишь в том, что их религия отличалась от религии большинства, выставляли на арену, обрекали на смерть, а толпа кричала от восторга, когда женщин и детей разрывали на части львы и тигры.

– Конфедерация Межгалактических Связей, – продолжала Илорэль, – несмотря на многочисленные акции протестов, не может закрыть шоу. «ОГБ» хорошо платит членам правления, к тому же бои отличный способ быстро заработать крупную сумму. Не удивлюсь, если Реджина окажется тайным проектом Конфедерации. Но шоу все равно необходимо закрыть. На Реджине кровопролитие приобрело поистине вселенские масштабы, на потеху толпе убивают не в городе, не в стране, а на целой планете, и зрителей собирается не пара тысяч человек, а миллиарды и миллиарды разумных.

На щеках девушки заиграл румянец. Она перевела дух, оглянулась и снова зашептала:

– Нам стыдно за это шоу. Каждый год на Реджине проводятся выступления против «ОГБ», но они не приносят желаемого результата. Помощники Коронера тщательно охраняют объекты, где проводятся бои, досматривают любого мало-мальски подозрительного типа и быстро разгоняют организованные демонстрации. К счастью, недовольных политикой «ОГБ» немало, и с каждым годом становится все больше. Несколько лет назад мы организовали тайную организацию, целью которой является прекращение боев. Она называется «Мирный космос».

– И ты состоишь в этой тайной организации? – удивился Андрей.

– Не ожидал? – улыбнулась Илорэль. – Я не все время была рядом с отцом. Пай-девочка – очень удобная маскировка.

– Но вы тоже охотники! И ты тоже.

– Увы, – согласилась девушка. – Отец знает о моем негативном отношении к его деятельности, но он и подумать не может, что я пытаюсь лишить нас заработка. Бои на Реджине – позор для разумных существ. Их нужно прекратить.

– Это все хорошо, – произнес Семенов. – Но зачем мне об этом знать?

– Несмотря на все связи, я не могу тебя освободить, – ответила девушка, – но и без помощи оставить тоже не могу. Но взамен на помощь ты должен помочь нам, «Мирному космосу».

– Каким образом? – хмыкнул Андрей и демонстративно обвел клетку взглядом.

– Я объясню позже.

Илорэль обернулась к синему занавесу и свистнула. Спустя секунду плотная ткань колыхнулась, и к Семенову подошел Навор с неизменной секирой в одной руке и кожаным мешком в другой.

– Порядок, – он кивнул в сторону человека. – Его не хватятся до завтрашнего полудня. Я позаботился.

Навор прислонил секиру к клетке Андрея и достал из заднего кармана кожаных штанов ключи. Присел, приложил к нижней части решетки, где находилась табличка с именем Семенова, ладонь, затем повернул в замке ключ.

– На выход, – улыбнулся он, обнажив жуткие клыки и открыл клетку.

Семенов вышел, и Илорэль прижала палец к губам.

– Твое дело молчать и ничему не удивляться. Что бы ни случилось, делай вид, будто так и надо. Встретимся в лазарете.

Девушка кивнула Навору и направилась по проходу между клетками. Помощник Коронера между тем выудил из мешка стальные кандалы для рук и ног, и сковал человека.

– Не задавай вопросов, – предупредил он и потянул землянина за цепь. – Пришло время тебя кое с кем познакомить.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить