Илья Одинец - Часть 1. Грог. Глава 17. Выхода нет.

Глава 17

Выхода нет

 

Андрей первым вошел в изолятор. Илорэль стояла спиной к двери и сквозь стекло смотрела на синюю многорукую змею.

– Это не мой отец, – произнесла она, поворачиваясь.

Семенов отступил в сторону, пропуская капитана. Глаза девушки расширились, а потом она подбежала к О'рдрину и обняла его, спрятав лицо на его груди. Картина получилась странная: изящная хрупкая блондинка в объятьях восставшего из ада черного рогатого демона.

– Все обошлось, – улыбнулся капитан. – Грог! Сообщи всем о моем возвращении.

– Сложный выдался денек, – в голосе корабля слышалось удовлетворение. – Внимание всем членам экипажа, – включил он громкую связь. – Капитан снова с нами. Хоть и выглядит уродливее, чем обычно.

Илорэль засмеялась, а потом посерьезнела:

– Как ты себя чувствуешь? Пойдем, я тебя осмотрю.

– Со мной все в порядке, – капитан повел плечами. – Действие яда постепенно проходит.

– Ты уверен?

– Абсолютно. Мне удалось уменьшить крылья.

О'рдрин повернулся спиной. Черные кожистые образования действительно уменьшились. Но полное восстановление после укуса еще не гарантировано.

– Как ты догадалась, кто есть кто? – О'рдрин кивнул в сторону запертой в капсуле синей змеи.

– Все оказалось проще, чем я думала, – ответила девушка. – Сначала я задавала вопросы о своем детстве, про твои привычки, про мелочи, о которых могли знать только я и ты, и он отвечал. Не слишком подробно, но все же правильно. Наверное, вкусив твоей крови, он получил возможность читать и мои мысли. А потом я попросила рассказать, как ты в первый раз привел меня на «Грог». И он замолчал. Я подумала, ты, наверное, плохо помнишь тот день, ведь для тебя он ничем не отличался от сотен других, и бесконечно значим лишь для меня...

– Это не так, – ласково произнес О'рдрин. – Я прекрасно помню твои удивленные глазенки и радостное возбуждение. И как ты потерялась в коридорах, а потом заявила, что спряталась специально. Ты была такой маленькой!

Илорэль улыбнулась.

– Еще я спросила, как ты познакомился с моей мамой, но ответа снова не получила. Ты, ты не стал бы молчать.

– Все правильно, – капитан поцеловал дочь в лоб. – Ты молодец. И ты тоже, – он обернулся к Андрею. – Можешь оставить синий сектор и взять белый и оранжевый. Там гадят меньше.

Семенов улыбнулся.

– Рад вашему возвращению, О'рдрин, – раздался по радио голос Кокуша. – Идите в кухню. Ужин вы пропуштили, теперь поешьте. И Илорэль ничего не ела.

– Ты не ужинала? – озабоченно спросил капитан. – Составишь мне компанию?

– С удовольствием.

Андрей посторонился, пропуская отца и дочь, подошел к перегородке и посмотрел на синюю змею.

– Мне очень жаль, – произнес он. – Я не знал, что вы разумны. Я думал, вы хищник. Вы ведь даже ничего не сказали, просто напали, едва меня увидели. Разумные так себя не ведут.

– А как себя ведут разумные? – в голосе метаморфа звучало презрение. – Разве, прилетев на планету, они ставят ловушки? Организуют массовое уничтожение? Ловят и сажают в клетку тех, кто с ними заговорил? До того, как появились вы, на нашу планету сел корабль. Из него вышли разумные и убили двух моих сородичей. Когда я вкусил крови одного из них, понял их намерения. Они охотники. Такие же, как вы. Поэтому, увидев вас, мы напали, не раздумывая. Не хотели повторения той гнусной истории. Ты, говоришь, не стал бы охотиться, если бы мы дали понять, что разумны? Сильно сомневаюсь. Я прочел мысли вашего капитана, ты здесь такой же пленник, как и я.

Андрей опустил глаза. Отчасти монстр прав – его можно считать пленником, но его никто не заставлял забираться на чужой корабль перед взлетом. А метаморфа насильно посадили в клетку. Да и судьба у них разная, Андрей в конечном итоге вернется на Землю, по крайней мере, приложит для этого все силы, а запертое в капсуле существо будет драться с хищниками на Реджине.

Но насчет охоты метаморф ошибся. Никто не заставил бы Семенова охотиться на разумное существо. Капитан знал об этом и промолчал, не сказал Андрею всей правды.

Семенов открыл рот, чтобы объяснить это синей змее, но та вдруг начала меняться: посерела, съежилась, втянула конечности и преобразовала крылья в кокон. Затем спрятала голову и затянула тело толстой серой кожей.

– Я обманул, когда сказал, будто потерял возможность к трансформации, – произнес метаморф. – Ваш капитан не причинил мне физического вреда. Но у меня все равно нет выхода. Я погружаюсь в анабиоз. Можете не волноваться насчет еды и пищи, мне не нужно. Разбудите, когда долетите до Реджины.

– Но... неужели вы не будете драться?! – удивился Андрей. – Сопротивляться?! Поговорите с О'рдрином. Убедите Мэкалля. Пусть они освободят вас!

– Не выйдет, – донесся из кокона глухой голос. – Мне предстоит умереть на арене.

– Тогда поговорю я, – решил Семенов. – Я постараюсь освободить вас.

– Не трогал бы ты его, – Грог как всегда существовал в нескольких местах одновременно, – не нравится он мне.

– Я не трогаю, – Семенов посмотрел на потолок. – Но ты ведь тоже против охоты?! Правда?

– Правда, – подтвердил корабль. – Но слово не существа ничего не значит.

– Тогда давай сами его выпустим. Без ведома капитана. Ты ведь можешь открыть клетку?

- И нарушить субординацию? Нет, Ан-д-рэй. Даже если метаморф ничего здесь не сломает и ни на кого не нападет, я не могу так поступить. Пусть он спит. И ты иди. Утро вечера мудренее.

Андрей прикоснулся пальцами к холодному стеклу:

– Я поговорю с О'рдрином. Я обещаю.

И только потом отправился спать.

 

* * *

 

Утром Андрею стало гораздо лучше. Ничего не болело, напротив, тело, будто компенсируя вчерашнюю слабость, налилось силой, и Семенов чувствовал упругость каждой мышцы, готовность к прыжкам, взлетам, падениям, новым приключениям... О вчерашней драке напоминали только повязки на груди и руке.

Даже не позавтракав, Андрей отправился в шестой отсек посмотреть, кто находится в белом и оранжевом секторах. Благодаря О'рдрину, теперь ему не придется ежедневно выгребать из клеток по сотне ведер навоза, потому что больше, чем животные синего сектора, не гадил никто.

Белые вставки над замками красовались преимущественно у водных тварей, в том числе и у акулы. Оранжевый сектор служил домом для животных всех цветов и размеров. Единственная закономерность, которую смог уловить Семенов, заключалась в наличии у монстров игл, жал и выростов. Все они наверняка выделяли яд.

– Андрей, – неожиданно зазвучал в воздухе усиленный громкой связью взволнованный голос Илорэль, – ты не мог бы зайти ко мне? Очень срочно.

Семенов не стал медлить – пулей выскочил из шестого отсека.

«Надеюсь, – заметил Аналитик, – ты верно определил капитана, и черный монстр действительно О'рдрин».

Андрей влетел в комнату девушки, не постучавшись.

Илорэль стояла у кушетки, на которой лежал кто-то завернутый в простыню.

– Что случилось?

Дочь капитана обернулась. По-видимому, она не ложилась. На ней был все тот же обтягивающий фиолетовый комбинезончик, а под глазами залегли серые тени, лицо осунулось, белки глаз покраснели.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она землянина.

– Нормально, – непонимающе ответил Семенов. – Даже очень хорошо. Ты не спала?

– Всю ночь провозилась с отцом.

Только сейчас Семенов понял, что на кушетке лежит капитан. Его тело и лицо постепенно начали приобретать свои обычные черты, но выглядел он плохо: глаза слезились, кожа покрылась испариной, О'рдрин' едва слышно стонал и не шевелился.

– Это из-за укуса метаморфа? – негромко спросил Андрей.

Девушка сжала руками голову.

– Я не знаю, отчего. Никогда не сталкивалась с подобным. Его тело отторгает все лекарства, которые у меня есть.

– А почему ты спросила, не болен ли я? – Андрей уже начал что-то подозревать, но еще не мог сформулировать свои подозрения.

– Мне кажется, болезнь заразна, – ответила Илорэль, взяла человека за руку и вывела в коридор. – Вчера вечером ко мне приходил Мэкалль, он плохо себя чувствовал, а ночью снова меня вызвал. Он едва ходит и не смог самостоятельно добраться до моей каюты. А теперь и я.

– Тебе нехорошо? – Семенов приложил ладонь ко лбу девушки. Лоб был обжигающе горячим.

– Все болит, – пожаловалась Илорэль, – словно меня долго били. Знобит. Слабость. Температура.

– Похоже на обычную простуду.

– Я тоже так думала, – дочь капитана отстранилась, – но полчаса назад заходил Кокуш. У него те же симптомы.

– Стоп, – Андрей качнул головой. – Не сходится. Если ты, я и Мэкалль могли заразиться от твоего отца, то Кокуш нет!

– А кухня? – напомнила девушка, – мы все ужинали в кухне.

– Я находился рядом с О'рдрином гораздо дольше, – возразил Семенов, – но чувствую себя превосходно. Дело не в капитане.

– Метаморф его заразил, – упрямо повторила девушка. – На корабле эпидемия.

– Если так, тогда я заболел бы первым, – отрезал Андрей. – После капитана, конечно. Я выходил на планету, дрался с метаморфом, получил несколько царапин, большой ожог на груди... ты сама меня лечила. И потом, это я выпустил твоего отца из капсулы. Если инфекция передается воздушно-капельным путем, повторяю, я заболел бы одним из первых. А я чувствую себя прекрасно. Так хорошо, как будто заново родился, притом, что вчера мне было очень плохо от ожогов.

Илорэль вздохнула.

– Не хочу думать, но ты прав.

– Илорэль, – произнес Грог. – Дортмос потерял сознание. Он на мостике. Требуется помощь.

 

* * *

 

Капитана снова поместили в изолятор, в соседнюю капсулу с окуклившимся метаморфом. Илорэль, едва стоящая на ногах, попросила Семенова помочь ей со вторым пилотом, которого тоже пришлось изолировать. Мэкалль из своей каюты не вышел и в изолятор ложиться отказался.

– Все равно, – сказал он, махнув черной лапой, – уже все заразились.

– Зато мне удобнее, если вы будете находиться в одном месте, – парировала девушка.

И специалист по иноразумным согласился. Только в капсулу все равно не лег – разместился на диване, положив на лоб мокрое полотенце.

Кокуш пока держался.

– Не знаю, что за дрянь на наш напала, – задумчиво произнес он, орудуя поварешкой, – но я из кухни ни ногой, пока в обморок не упаду. Готовить кому-то надо. Да и зверей голодными держать нельзя. На три дня я уже наварил, к вечеру шделаю запаш на неделю.

Илорэль ни на шаг не отходила от больных. Выкатила капсулу капитана из-за прозрачной перегородки в «зал ожидания» и неотлучно находилась рядом со вторым пилотом и отцом. Кокуш заперся в своем кастрюльном царстве, а забот между тем хватало. Андрей разрывался на части.

Во-первых, кто-то должен вести корабль. Хоть Грог и мог справиться со всем самостоятельно, на капитанском мостике желательно присутствие разумного существа. Андрей на роль заместителя капитана никак не годился, по крайней мере, по мнению Мэкалля, а Семенов между тем уже многое знал. Он практически до половины осилил «Краткие общие правила» и получил несколько уроков от Дортмоса. Если раньше тумблеры, переключатели, дисплеи, графики, диаграммы и светодиоды на приборной панели ему ни о чем не говорили, то сейчас он мог определить основные показатели полета, проконтролировать подачу кислорода, температурный режим, и знал, как рассчитать необходимое количество топлива и перевести корабль в режим защиты от нападения.

Семенов с удовольствием проводил бы на мостике круглые сутки, но не мог. О'рдрин не знал об уроках и не должен догадаться о том, что гость втайне от капитана осваивает управление его космическим кораблем. Поэтому Андрей просто заглядывал на капитанский мостик каждые два часа.

Во-вторых, на плечи человека легли не только оранжевый и белый сектора шестого отсека, но и вообще все животные. А это непосильный труд. Даже если он будет работать круглосуточно и без перерыва, не справится с очисткой клеток, заменой воды в аквариумах, газа в запаянных резервуарах и кормежкой. Тут уж точно не до капитанского мостика.

В-третьих, внимания требовала сама команда. Если Кокуш и страдал, то не подавал вида, а вот Илорэль явно чувствовала себя плохо. Она стала казаться меньше ростом, худее, лицо осунулось, круги под глазами из серых превратились в почти черные, и сама девушка двигалась с большим трудом. Андрей видел, какие усилия она прикладывает, когда подает воду «серому» или делает укол отцу. Вряд ли она продержится долго.

Предстояло принять какое-то решение. По громкой связи Семенов попросил Кокуша оторваться от приготовления пищи и придти в изолятор. Илорэль он предложил отдохнуть на диване рядом с Маэкаллем.

Когда кок пришел, Андрей встал в центре помещения, и сказал, обращаясь сразу ко всему экипажу:

– Нужно что-то делать. Мы не знаем, что это за болезнь, откуда она взялась и к чему может привести.

– Ты намекаешь на смертельный исход? – тихо произнес О'рдрин.

Семенов кивнул.

– Какой план? – спросил он. – Что вообще делают, когда начинается эпидемия, а лекарств нет.

– Вызывают перекупщиков, – ответил Мэкалль и поморщился. То ли от боли, то ли от неприятной необходимости последовать своему же совету. – У них есть практически все. Если сможем договориться... Илорэль, ты точно не можешь ничего сделать?

– Я же говорила, – отрицательно качнула головой орлянка.

– Тогда давайте вызовем перекупщиков, – предложил Андрей.

– Будем просить лекарство от неизвестной болезни? – раздался с потолка голос Грога. – Надо выяснить, отчего вам так плохо.

– Ясное дело, – Мэкалль поправил полотенце на голове, – поймали метаморфа, он покусал капитана, отсюда и зараза.

– Не забывай, мы дезинфицируем все, что попадает в корабль извне, – парировал корабль.

– Но не обрабатываем раны. К тому же, на оранжевой планете могут обитать особые, стойкие к дезинфекции микроорганизмы, – предположил арахноид.

– Тогда давайте найдем их и изучим, – подвела итог Илорэль.

– И к тому времени все превратимся в прах, – подал голос капитан. – Нужно действовать быстро.

О'рдрин поднял руку, призывая к вниманию, и, не удержав ее в воздухе, опустил обратно на грудь.

– Грог, – приказал он, – отсылай сигнал на спас-маяк. – Если в течение недели к нам не прибудет помощь...

– Понял, – откликнулся корабль.

– На какой маяк? – тихо спросил Андрей у Илорэль. – Разве сигнал успеет дойти?

– Перекупщики летают по Вселенной и оставляют так называемые спас-маяки – приемники, получающие и перенаправляющие сигналы бедствия от кораблей, – пояснила девушка. – Они пользуются особыми сигналами – сигналами ЭМО, которые движутся в сто раз быстрее скорости света.

– Это невозможно, – запротестовал Семенов. – Ничто не может развить скорость...

– Ваша наука еще откроет эти сигналы, – прервала человека Илорэль. – Это не поток частиц и даже не волны, это особая субстанция, как мысль.

– И перекупщики успеют нас найти?

– Успеют, – слабо произнесла Илорэль. – Наш сигнал услышат не только перекупщики, но все в радиусе несколько сотен световых лет от маяка. Если у кого-то установлен ЭМО-перехватчик, они могут прилететь к нам быстрее перекупщиков. Тогда нам очень сильно повезет.

– Сигнал отправлен, – доложил Грог. – Запросил врачей и запас антибиотиков широкого спектра. Отдыхайте.

 

* * *

 

Остаток дня Андрей слонялся по кораблю, не зная, за что схватиться. О'рдрин просил его посидеть на капитанском мостике, подождать от перекупщиков подтверждения получения сигнала, но Семенов не закончил работу в шестом отсеке, поэтому разрывался между желанием остаться рядом с пультом управления и обязанностью заняться уборкой. К тому же над ухом надоедливо бубнил Грог, и его слова Андрею очень не нравилось.

– Думаешь, перекупщики нам помогут? – спросил корабль.

– Помогут, наверное, – Семенов пожал плечами. – По крайней мере, они привезут врачей и лекарства.

– Это в идеале, – согласился Грог. – Но я бы не слишком рассчитывал на их помощь. Для перекупщиков главное деньги. А тут перед ними корабль с умирающей командой. Да они просто подождут, пока вы помрете, и захватят меня. Без боя и без потерь. Они только прикрываются благородной миссией, но на деле – простые пираты. Если почуют запах легкой добычи...

По спине Андрея пробежали мурашки.

– История помнит немало случаев захвата кораблей теми, кто якобы прибывал на помощь, – продолжал Грог. – Перекупщики, конечно, стараются поддерживать репутацию «хороших парней», но от соблазна удержаться не могут. Тем не менее, они остаются единственными, на кого капитан космического корабля может рассчитывать в безвыходной ситуации. В Конфедерации до сих пор не решили, «хорошие» они или «плохие», и раздумывают, предпринимать ли меры по их ликвидации.

– Поживем, увидим, – решил Семенов. – Другого выхода все равно нет.

Он еще немного походил по кораблю, а потом отправился в изолятор.

Заходить к команде не стал, вошел в соседнюю дверь, ведущую в помещение, отделенное от соседнего прозрачной перегородкой, встал рядом с капсулой, где лежал окуклившийся метаморф, и постучал по корпусу.

– Эй, проснитесь! Слышите меня?

Кокон не шевелился и не издавал ни звука.

– Что ты хочешь сделать? – к перегородке с другой стороны подошла Илорэль.

– Хочу его разбудить, – пояснил Андрей. – Может быть, он знает об этой болезни. Мы же из-за его планеты заразились. Эй! Проснитесь!

Семенов снова постучал по корпусу капсулы.

– Чего надо? – метаморф явно не обрадовался пробуждению, голос из кокона звучал недовольно. – Мы уже прилетели?

– Нет, – ответил Андрей. – Возникла проблема, нам нужна ваша помощь.

Минуту куколка лежала, не шевелясь, потом медленно раскрылась, отрастила лапы и голову и уставилась на землянина выпуклыми глазами с синими радужками.

– Думаешь, я соглашусь вам помочь? – удивленно спросила она.

– Вы разумное существо, – парировал Андрей.

– Вы тоже, вроде как, разумные существа, – куколка нахмурилась, – но поймали меня, заперли в клетке и везете на смерть.

На это у Андрея ответа не нашлось.

– В чем дело? – равнодушно спросил метаморф.

– Команда заболела. Мы подозреваем, что причина в полученных капитаном повреждениях кожного покрова.

– Я успел укусить его пару раз, – признался метаморф. – Но я не ядовит. И заразиться от меня он ничем не мог. Ваш капитан полностью преобразовался, и его физиология во время драки совпадала с моей. Ищите другую причину, я здесь ни при чем.

Метаморф втянул глаза, спрятал лицо, прижал руки к груди, согнул ноги и снова затянулся кожей. Семенов постоял рядом еще минуту, а потом отправился к двери. Он рассчитывал на помощь, но...

– Подожди!

Андрей обернулся и увидел, как метаморф вновь разрушает кокон. Он вырастил голову с глазами на стебельках и рот с подвижными губами.

– Что я могу получить в обмен на сведения? – спросил пленник.

– Смотря какого рода сведения, – осторожно ответил Семенов.

– Сведения, которые спасут вам жизнь. Я догадался, почему вы заболели. Жизнь за жизнь. Одну жизнь за жизнь всей команды.

Андрей повернулся к перегородке. Он без колебаний ответил бы «да», но капитан здесь О'рдрин. Илорэль слышала все и отошла к отцу пересказать ответ метаморфа. Спустя несколько секунд, вернулась и отрицательно качнула головой.

– Он велел ждать, – произнесла девушка. – У нас целая неделя до прилета перекупщиков.

– Вы не можете ждать, – качнул глазами на стебельках метаморф. – Вы умрете к завтрашней ночи. Откройте замки, дайте мне выйди и жить на корабле в качестве гостя, и мы будем квиты. Я не стану драться на арене, но и не убью вас здесь и сейчас.

– Я бы не согласился, – скептически произнес Грог. – Не нравится мне его рожа.

– Помолчи, – капитан, собрав последние силы, поднялся, откинул крышку капсулы и посмотрел на пленника. – Если ты гарантируешь выполнение обещанного...

– Гарантирую, – подтвердил метаморф. – У вас нет другого выхода. Послезавтра в живых останется только Андрей, да и он неминуемо погибнет, ведь до Реджины лететь еще очень долго.

– Как вы догадались? – Семенов прищурился. – Когда вы только проснулись, вы спросили, не прилетели ли мы, а теперь уверенно говорите про долгий путь.

– Я догадался потому, что знаю, чем вы заболели, – растолковал метаморф. – Если вы не согласитесь на мое предложение, умрете.

– Но и ты тоже, – парировал с потолка Грог. – Хоть я и превращусь в летающую могилу, тебя из капсулы не выпущу.

– Лучше так, чем драться на арене, – пожал плечами метаморф.

– Тоже верно, – согласился корабль.

– Открывай, – произнес О'рдрин и опустился обратно в капсулу. – Выбора у нас нет.

Андрей кивнул, посмотрел в синие глаза пришельца и щелкнул замками.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить