Илья Одинец - Часть 1. Грог. Глава 16. Кто есть кто?

Глава 16

Кто есть кто?

 

– На повестке дня три вопроса, – произнес Грог. – На первый ответ мы дадим сами, второй вопрос разрешится вообще без чьего-либо вмешательства, а с третьим справится только капитан.

При звуках голоса корабля черный монстр повернул голову и стукнул лапой по стеклу.

– Откройте!

Синий монстр поморщился и застонал.

Андрей поспешил увести Илорэль к диванам и посадил ее спиной к прозрачной перегородке. Девушке нужно выплакаться, а капитан пусть пока примет свой обычный облик.

– Первый вопрос, – Грог говорил громко, его слышали не только члены экипажа, но и запертые в индивидуальных капсулах метаморфы, – как быть с водой? Брать?

– Каковы результаты повторного анализа? – поинтересовался Мэкалль.

– Аналогичны первому. Вода поддается очистке. Вкусовых качеств оценить не могу, но все остальное в норме.

– Тогда бери, – разрешил арахноид.

– Слушаюсь, – откликнулся корабль. – Отправляю робота с насосом. Второй вопрос. Кто из этих двоих капитан? О'рдрин, вы меня слышите?

– Слышу, – хором ответили монстры.

Илорэль, услышав это, всхлипнула и заплакала еще горше.

– Не понял, – Мэкалль подошел к стеклу и уставился на животных. – О'рдрин? Превращайтесь.

– Не могу, – ответила синяя змея. – Эта тварь меня укусила, и теперь у меня проблемы с метаморфизмом. Я не могу измениться!

– Не слушай его, – черный монстр повернул рогатую голову и посмотрел на специалиста по иноразумным. – Это я капитан. А на том диване сидит моя дочь. И я действительно потерял способность к трансформации, потому что та тварь меня укусила.

Андрей хотел подойти к стеклу, но не мог оставить девушку. Пользуясь всеобщим замешательством, он обнял ее, прижал к себе и легонько гладил по коротким светлым волосам. Сейчас в его мыслях не было ничего, кроме желания утешить и поддержать дочь капитана.

– Мэкалль, – обеспокоенно произнес «серый», – ты можешь определить, кто из них говорит правду?

– Я не волшебник, – откликнулся специалист по иноразумным. – Я лишь могу сказать, разумны они, или нет. Увы, разум метаморфа не уступает моему. И черный, и синий разумны.

Монстры переглянулись.

– Как зовут твою дочь? – спросил Мэкалль.

– Илорэль, – хором ответили метаморфы.

– Метаморф мог ушлышать наш разговор, – произнес Кокуш. – Надо шпрошить про личное, то, что чужак знать не может.

Повар подошел к стеклу, дотронулся мягкими пальцами до перегородки и склонил голову на бок.

– Вопрош к шинему. Какое твое любимое блюдо?

– Жареный бебеш в соусе из недозрелых груш и гургалы, – без запинки ответил монстр.

Кокуш удовлетворенно кивнул.

– Черный. Какое блюдо я готовлю для тебя по четвергам?

– Никакое, – откликнулся зверь. – У меня разгрузочный день. Врачи прописали.

Кокуш развел руками и вдруг оба монстра хором закричали:

– Он читает мои мысли!

– И говорит то, что услышит, – добавил черный.

– Он знает то же, что и я! – заключил синий.

– Бред, – Мэкалль отошел от перегородки и опустился на диван.

– Не бред, – поправил его Грог, – а очень простая логическая загадка. Тут нам и пригодится третий вопрос, на который сможет ответить только капитан. Когда взлетаем?

– Как только пополним запасы воды, – ответил синий.

Черный застонал и ударил рогами по стеклу капсулы.

– Это я, О'рдрин! – умоляюще воскликнул он. – Андрей! Дортмос! Кокуш! Выпустите меня! Илорэль!

– Не слушай их, – Семенов поднялся и помог подняться девушке. – Пойдем, я провожу тебя до твоей комнаты. Мы придумаем, как поступить.

– Нечего придумывать! – Илорэль уже не плакала. – Либо усыпить их обоих и лететь к Реджине без капитана, либо сделать какой-нибудь анализ.

– Какой анализ, Илорэль! – прохрипел черный. – Я полностью трансформировался! Ты же знаешь!

– Вот именно, – поддакнула синяя змея. – Анализы ничего не дадут. Вам придется решить, кому из нас вы верите. Мэкалль! На время моего отсутствия командование поручаю тебе.

– Слова капитана, – пробормотал специалист по иноразумным.

– В обход второго пилота?! – вскричал синий. – Дортмос! Главный здесь ты! Ты был главным с того самого момента, когда я покинул корабль, им и оставайся.

– Правильно, – подтвердил Грог. – Только проблем с субординацией нам еще не хватало. Нельзя позволять им принимать решения.

– Тем не менее, – неохотно отозвался Дортмос, – синий прав. Нужно взлетать. Чем дольше мы находимся здесь, тем больше топлива и еды тратим впустую и тем больше вероятность опоздать к регистрации на Реджине. Как только запас воды будет пополнен, предупреди. Я пойду готовиться к взлету.

– А как же отец?! – Илорэль подскочила к перегородке. – Как ты называл меня в детстве?

– Принцесса! – откликнулся черный.

– Шлеолея, – ласково произнес синий.

Илорэль закрыла глаза руками:

– Я не смогу приготовить противоядие, – обреченно произнесла он. – Я не знаю, как восстановить способность к метаморфизму.

– Ничего, – Андрей снова обнял девушку и повел ее к выходу. – Мы найдем выход. А что такое «шлеолея»?

– «Принцесса» на нашем родном языке.

Семенов открыл дверь и вывел Илорэль в коридор.

– Мы найдем выход, – повторил он. – А пока выпей успокоительного и ложись спать.

– Хорошо, – девушка через силу улыбнулась. – Я очень на тебя рассчитываю, Андрей.

Она встала на цыпочки и тихонько дотронулась губами до его щеки.

 

* * *

 

Андрей отправил девушку отдыхать, и единственным его желанием было последовать своему же совету. Он чувствовал себя полностью разбитым. Несмотря на мазь и лекарства, у него болело все: голова, ноги, руки, создавалось ощущение, будто боль поселилась не только в местах ожогов, но и в самих костях, в крови, и теперь смертельным ядом растекалась по всему телу. Но второй раз беспокоить Илорэль одними и теми же болячками не стоило. Поэтому он бродил по каюте и говорил вслух:

– Как узнать, который из монстров капитан, если О'рдрин потерял способность к трансформации? Выпустить обоих нельзя, усыплять капитана глупо, задавать вопросы бессмысленно, лекарства нет, анализы не помогут. Как быть?

– Думай, – откликнулся Грог. – Ты же у нас умный.

– А ты сказал это очень простая логическая задачка.

– Для себя я уже все решил, – ответил корабль. – Раз капитан потерял способность к трансформации из-за укуса метаморфа будучи метаморфом, значит, метаморф тоже не может трансформироваться, потому что его тоже покусали. Синяя змея мне нравится больше, чем черный рогатый урод. Я ей верю.

– А я не верю никому, – возразил Андрей. – Нельзя вот так без доказательств объявить одного из них капитаном. Если бы мы додумались взвесить О'рдрина перед тем, как он вышел на поверхность, тогда у нас могла бы быть зацепка, он может трансформироваться только в пределах собственной массы. Вес метаморфа обязательно отличался бы от веса капитана.

– Ненадежный метод, – парировал Грог. – А вдруг метаморфы могут превращаться не только в существ крупнее себя, но и в более мелких?

– Это как? – удивился Андрей.

– Не знаю. Может, они умеют отбрасывать лишнюю ткань?

Семенов задумался. Выхода, казалось, не было.

– Пусть оба лежат в изоляторе до тех пор, пока не пройдет действие укуса, – посоветовал Грог. – Когда О'рдрин снова станет самим собой, тогда и выпустим.

Решение справедливое и отчасти правильное, но оно вряд ли понравится Илорэль. Да и корабль без командира оставлять не желательно, пусть даже «Грог» обладает искусственным интеллектом. К тому же оставалась вероятность того, что метаморф каким-нибудь образом узнает, как выглядит О'рдрин. Прочитает мысли капитана и преобразуется раньше него и запутает всех еще больше.

– Сколько существ во вселенной обладают способностями к метаморфизму? – поинтересовался Семенов.

– Не так уж мало, – корабль на секунду замолчал, уточняя информацию, а потом продолжил. – В секторе KYF-19, в родном секторе капитана, практически каждое существо может трансформировать тело. Правда, эти изменения касаются лишь конечностей. Орлянцы могут трансформироваться полностью, но в пределах массы. Истинный метаморфизм явление чрезвычайно редкое.

– И как часто он встречается?

– Нечасто.

– Но встречается, – Андрей потер виски. – Значит, должны быть методы различения трансформировавшегося существа. У вас же есть банки, учреждения власти?.. без идентификации личности соблюдать закон очень сложно, ведь тогда преступников станет невозможно поймать, да и властным структурам доверять никто не будет – нет гарантии, что президент настоящий, а не трансформировавшийся метаморф.

– Правильно, – подтвердил Грог. – Во всех банках и крупных организациях стоят га-таны, специальные установки, которые излучают особые волны, воздействующие на мозг. Они заставляют тело принять истинный облик. Можешь быть уверен: в Конфедерации Межгалактических Связей нет подставных лиц, – корабль издал странный звук, который при большом воображении можно принять за смех. – Я понял, к чему ты ведешь, но у меня, к сожалению, нет га-тана. Он есть на Реджине, поэтому если ничего не придумаем, будем лететь без капитана.

– Предлагаешь разобраться на месте? Должен быть другой выход.

Так ничего и не придумав, Андрей отправился в кухню. Помнится, Кокуш приглашал его, но он так и не удосужился заглянуть в царство кастрюль и поварешек.

– Кокуш, ты здесь? – спросил он, открывая дверь.

– Да, – кок сидел за длинным пустым столом и ел из небольшой миски розовые оладьи. – Входи.

Семенов огляделся.

– Ну и кухня! Настоящая лаборатория.

– Так оно и ешть, – гордо ответила жаба. – Угоштить чем-нибудь?

– Спасибо, ничего не нужно.

Андрей опустился на стул и стиснул зубы – поясница взорвалась такой болью, что на мгновение потемнело в глазах. Он постарался не выдать себя, иначе повар тотчас превратится в наседку и не станет ходить вокруг человека, с тревогой заглядывая в глаза, и пичкать тараканьими усикам. Семенов стал рассматривать помещение.

Размерами кухня не уступала конференц-залу, где он и Илорэль весело провели время. Вдоль стен, обитых фиолетовыми пластиковыми панелями, размещались высокие шкафы с полупрозрачными дверцами, за которыми угадывались полки с посудой, ящички со столовыми приборами, груды кастрюль, сковородок, противней, форм для выпечки и тазов. Все крепилось к полкам особыми защелками, чтобы при включении и выключении системы нейтрализации гравитационного притяжения ничего не разбилось и не сдвинулось с места.

В центре кухни длинными рядами располагались столы, на некоторых из которых стояли странные приборы. На дальних от входа столах, вложенные друг в друга, стояли блестящие лохани, в каждую из которых войдет не менее двадцати ведер воды.

– Зачем тебе лохани? – поинтересовался Андрей.

– А как же? – удивился Кокуш, дожевывая оладьи. – Чем зверей кормить прикажешь? Они ведь едят целую гору шамой разной пищи, только ушпевай добавку готовить.

– У тебя много работы.

– А ты думал! Мне даже отдохнуть некогда. Так и бегаю тут ш раннего утра до позднего вечера.

– А где продукты?

– В кладовой, – Кокуш махнул рукой в сторону. – Чаштично в готовом виде, чаштично в шублимированном.

– Это как?

– Как ваши полуфабрикаты. Только вы, шкажем, курицу в холодильнике заморозите, а через два дня пожарите и шъедите. А тут хранятся не готовые куры, а отдельные вкушы, из которых эта курица состоит. Откуда, думаешь, я тебе чернику на корабле взял?

– Она синтезированная? – удивился Андрей.

– А ты не понял? – улыбнулся кок.

– Нет. Получилось очень вкусно, – похвалил Семенов.

– Я штарался, – повар поднялся. – Хочешь пошмотреть на очистку воды? Ее уже доштавили. Думаю, ошушили пару-тройку озер.

– Озер?!

«Ты помнишь, что там была за вода? – полюбопытствовал аналитик. – Будешь пить мочу оранжевого тираннозавра»?

 – Ее точно можно пить? – с сомнением спросил Семенов.

– Точно, – чтобы подтвердить свои слова кок даже приложил лапу к груди. – Наша очиштка шделает пригодной к употреблению даже мочу.

– Пусть так, но мне не хочется смотреть, – поморщился Андрей.

– Как знаешь.

С потолка донесся голос вездесущего Грога:

– Внимание! Всем членам экипажа приготовиться к взлету. Старт через двадцать минут. Курс на Реджину.

Семенов подошел к двери, а потом обернулся на Кокуша.

– Можно тебя попросить? Вода, которую мы пьем, пока не закончилась? Готовь мне, пожалуйста, из нее. Если можно.

– Ладно, – улыбнулся кок. – Шделаю для тебя ишключение.

– Спасибо.

Андрей облегченно выдохнул и отправился к себе. Ему, как и всем, придется пить очищенную воду оранжевой планеты, но он был рад получить отсрочку.

 

* * *

 

Взлет прошел без осложнений. Андрей переждал невесомость, пристегнувшись к треножнику в своей каюте. Идти к Илорэль не хотелось, ведь он так и не придумал, как отличить настоящего капитана от поддельного. Одна мысль у него имелась, но она не претендовала на звание «гениальной догадки», поэтому Семенов решил дождаться ужина. Он посмотрит, в каком настроении находится девушка, и решит, стоит ли выдвигать свое предложение.

Ужин проходил в тягостном молчании, только Кокуш пытался разрядить обстановку болтовней о карнавале на Весте, ярко описывал, как миллион обнаженных вестянок полночи танцевали под местной луной, а потом купались в фонтанах. В честь карнавала кок приготовил целую бочку бледно-зеленого пунша и устроил из него фонтан, по которому пустил плавать ледяных крылатых девушек. Семенов к пуншу не притронулся, пил свой сублимированный апельсиновый сок и думал. Но ни на что решиться так и не смог.

Говорить о делах за ужином капитан запрещал, и никто не смел нарушить этот запрет. Особенно сегодня, когда впервые за долгое время место О'рдрина пустовало. «Серый» на ужин не явился – попросил кока принести еду на капитанский мостик. Мэкалль молча жевал нечто зеленое с тонкими жучиными лапками, а Илорэль часто вздыхала, водя вилкой по тарелке с желтым супом, и первая ушла к себе.

– Эх, вы, едоки, – вздохнул Кокуш, убирая тарелки. – Только пошуду пачкаете.

– Нет аппетита, – Мэкалль отложил ложку, – а вот пунш у тебя получился очень вкусный. Хорошо идет даже при отсутствии аппетита.

Специалист по иноразумным вышел, забрав с собой недопитый стакан, а Андрей еще немного посидел, наблюдая, как корабельный повар справляется с остатками еды.

– Хочешь помочь мне ш кормежкой? – спросил Кокуш.

– Ты спрашиваешь из вежливости или надеешься на положительный ответ? – уточнил Семенов.

– Нет, не надеюшь. Я знаю, ты шегодня уштал. Шел бы к шебе. Шпать. Выглядишь неважно.

– Пожалуй, ты прав.

Андрей поднялся из-за стола. Сначала он хотел заглянуть в изолятор, но потом передумал и пошел к себе. Походил по каюте, полежал, глядя в потолок, пытался сделать самомассаж для облегчения боли, потом принял душ, снова полежал, снова попытался массировать ноги и тело, ничего не добился, поднялся, еще немного походил и решился.

Резко, чтобы не передумать, распахнул дверь и отправился к каюте девушки.

– Илорэль, к тебе можно? – спросил он, постучав.

– Нет!

Рука, уже до половины повернувшая ручку двери, замерла.

– Ты занята? – уточнил Андрей.

– Приходи минут через десять! – откликнулась дочь капитана.

– У меня важный разговор.

– Потерпишь.

– Ты не одета? – предположил Семенов.

– Я же сказала, тебе придется подождать!

В голосе девушки слышалось раздражение. Значит, она занята чем-то важным.

Андрей прислонился спиной к стене и стал ждать. Он нашел очень удобное положение, при котором боль в теле немного стихла.

Минут через десять дверь открылась, и в коридор вышел Мэкалль. Выглядел он бледным и уставшим, черная щетина только подчеркивала необычную белизну кожи.

«С тобой все в порядке»? – хотел спросить Семенов, но не успел. Арахноид посмотрел на него, как на злейшего врага, и засеменил по коридору. Андрей пожал плечами и снова постучал в дверь.

– Теперь можно войти?

– Входи, – разрешила орлянка.

Илорэль сидела перед зеркалом, устало опустив голову на скрещенные руки. Простыня на кушетке была смята, значит, специалист по иноразумным приходил на медицинскую консультацию. Но Семенов не стал ни о чем спрашивать – неподходящий момент. Он подошел к дочери капитана, встал за ее спиной и положил руки на спинку стула.

– У меня идея, – сказал Андрей. – Не знаю, сработает или нет... может быть, нужно сначала спросить у Мэкалля, но он так на меня посмотрел...

– Он плохо себя чувствует, – откликнулась девушка. – Что за идея?

Илорэль подняла голову и посмотрела на землянина через зеркало. Выглядела она уставшей и расстроенной. В этот момент Семенову как никогда в жизни захотелось, чтобы его затея удалась.

– Нужно их разделить, – предложил он. – Если метаморф читает мысли твоего отца, то делает это, когда О'рдрин готовится ответить. А если у него не будет доступа к мозгу капитана, он быстро себя выдаст.

– Гениально, – раздался с потолка голос Грога. – Я приглашу всех в изолятор. А чем ты хотел поинтересоваться у Мэкалля?

– На каком расстоянии метаморф может читать мысли? Как далеко нужно их развести?

– Он тебе не ответил бы, – Илорэль тряхнула волосами и резко поднялась. – Он не знал о чтении мыслей, и пределы возможностей метаморфов ему неизвестны.

– Разве твой отец не может читать мыслей? – спросил Андрей. – А ты?

– Мой отец псевдометаморф. Ни он, ни я не обладаем такой возможностью, иначе я сразу определила бы, кто из двоих лжец. Пошли, – девушка потянула Андрея за руку, – нужно срочно опробовать твой метод.

 

* * *

 

Вопреки ожиданиям Семенова в изолятор никто не пришел.

– Неужели им не любопытно? – удивился Андрей. – Вдруг, мы сейчас найдем капитана?

– Мэкалль нехорошо себя чувствует, – ответила Илорэль. – Кокуш кормит животных, а Дортмос не может покинуть мостик.

– Зато я всегда незримо рядом, – усмехнулся Грог. – Кстати, второй пилот может покинуть мостик, просто не хочет.

– Обойдемся без него, – решила Илорэль.

Семенов открыл дверь и шагнул на территорию метаморфов. Он взялся за ручки капсулы черного рогатого зверя и толкнул ее к выходу.

– Наконец-то! – донесся из капсулы вздох облегчения. – Андрей, спасибо!

Метаморф (или капитан) осекся на полуслове. Он заметил, что Илорэль не пошла следом, а осталась рядом с синей многорукой змеей.

Дверь закрылась, и Семенов направился по коридору. Капсула, как и носилки, на которых несли тело умершего Тлина, плавно плыла по воздуху.

– Мы побеседуем с вами отдельно, – объяснил он пришельцу.

– Ты придумал, как нас различить?

Андрей не стал отвечать, вместо этого спросил:

– Как зовут моего босса.

– Денис, – без запинки произнес монстр. – Сорок один год, сто семьдесят девять сантиметров, девяносто шесть ай-кью, сто процентов наглости и самоуверенности в собственной безнаказанности.

«Это капитан, – уверенно произнес итог Аналитик. – Но надо удостовериться».

– Куда вы его дели? – спросил Семенов.

– Никуда, – пожал плечами монстр, – отправил домой. Я же тебе говорил, когда был… – черный запнулся. – Тебе говорила Алина. Ты не поверил? Твой напарник, Дрыга, тоже. Но он предпочитал не задавать лишних вопросов. За это Денис Иванович его и ценил. Ну, и за преданность делу тоже. Твой напарник вообще был интересным человеком. Ты знал, что он тебя недолюбливал, потому что немного завидовал?

По мере того, как зверь рассказывал новые и новые подробности о прошлой жизни Семенова, Андрей чувствовал все большее облегчение и радость. Он нашел капитана. Метаморф никак не мог знать всего этого, и даже если каким-то образом читал мысли, не мог разглядеть таких мелочей. В данный момент Андрей не думал о боссе, Дрыге и их привычках. Помнил, но не вспоминал.

Андрей потянулся к замкам капсулы.

– Осторожно, – предупредил с потолка Грог. – Если ты не уверен...

– Уверен, – ответил Андрей и открыл крышку. – О'рдрин, вы свободны.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить