Илья Одинец - Часть 1. Грог. Глава 13. Персиковые реки, апельсиновые берега

Глава 13

Персиковые реки, апельсиновые берега

 

Андрей ждал, что после посадки все соберутся в кают-компании и станут обсуждать план действий, но никаких объявлений не прозвучало, экипаж «Грога» занимался своими обычными делами. Кокуш возился в кухне, Мэкалль проверял, как перенесли посадку животные в шестом отсеке, «серый» и О'рдрин сидели на капитанском мостике, словно не произошло ничего экстраординарного. Только Илорэль ушла к себе, она собиралась выйти наружу, но перед этим решила принять лекарства. Семенов бродил по кают-компании в одиночестве.

– Ничего необычного не произошло, – словно угадав мысли Андрея, отозвался корабль. – Посадка произведена в штатном режиме.

– Для вас, может, и не произошло, – Семенов посмотрел в иллюминатор. – Это вы мотаетесь по Вселенной, садитесь на разные планеты, видите миллион чудес в неделю, а для меня это первый космический полет.

– Хочешь выйти на планету? – поинтересовался Грог. – Попроси капитана, пусть разрешит тебе присутствовать, когда Мэкалль будет выпускать маскировщика. Запасной скафандр у нас найдется. Можешь обрадовать своего нового друга, он точно сможет здесь жить. Температура – плюс восемьдесят восемь по Цельсию, давление чуть больше земного, в составе воздуха шестьдесят процентов азота, двадцать кислорода, пять – углекислого газа. Чуть хуже, чем на твоей Земле и чуть лучше, чем на родной планете маскировщика. Считай, он выиграл путевку на курорт.

– Я ему передам.

Настроение тотчас улучшилось. Андрей отправился в шестой отсек и подошел к клетке маскировщика.

Красный зверь лежал мордой к задней стенке и не шевелился.

– Тлин, – позвал Семенов. – Хорошие новости! Ты сможешь здесь жить!

Маскировщик не ответил.

– Тлин! – Семенов не рискнул протянуть руку и толкнуть зверя в бок – рука зажила, но он все еще помнил укус. – Тут почти курорт.

Красный не ответил.

«До сих пор обижается, – сделал вывод Аналитик. – Ты бы тоже обиделся, если бы тебя высадили на чужой планете. Обреченного сражаться за жизнь с местной фауной и прожить в одиночестве остаток дней».

Из шестого отсека Андрей отправился к шлюзу. Скафандры висели на месте, и теперь он мог с уверенностью сказать, кому из членов экипажа какой скафандр принадлежит. Самый маленький – «серому», восьминогий – арахноиду, большой бесформенный – наверняка Кокушу, а остальных видно не было – их закрывали первые три.

В шлюз зашел Мэкалль. Он оттеснил человека от шкафа и вытащил скафандр.

– Вы на поверхность? – спросил Семенов. – Можно с вами?

Арахноид нажал кнопку переговорного устройства.

– О'рдрин, наш гость просится наружу. Можно его взять? Пусть поможет с ямой.

– Возьмите, – одобрил капитан. – Только ни на шаг! Ты за него отвечаешь.

Мэкалль отключился, придирчиво осмотрел землянина и вытащил из шкафа еще один скафандр.

– С какой ямой? – не понял Андрей, забирая обмундирование.

– С большой. Не задавай вопросов, одевайся, – приказал паук. – Я дал тебе запасной скафандр капитана, должен подойти. Через полчаса приходи. Но не опаздывай, ждать не буду.

– Начинается охота на хищника? – поинтересовался Семенов. – Будем копать ловушку?

Арахноид не удостоил человека ответом, и вернулся в корабль.

– Не любит он меня, – криво улыбнулся Андрей. – Ну как такому доказать, что я разумное существо? Даже О'рдрин ко мне хорошо относится, а этот...

– Оно тебе надо? – хмыкнул Грог. – Ступай в каюту, почитай «Правила…», потом одевайся и приходи через полчаса, как велел Мэкалль.

Так Андрей и поступил. Только «Правила…» он читать не стал, а внимательно осмотрел скафандр и полюбопытствовал содержимым притороченного к спине пластикового рюкзака.

Скафандр оказался тяжелее, чем предполагал Андрей. Несмотря на достаточно тонкую ткань, он весил килограмм пятнадцать, ходить в таком будет тяжеловато. Зато прозрачный шлем не будет закрывать обзор. В рюкзаке находился запас кислорода, два баллона с водой, свертки и пакеты съестного, аптечка и инструменты. Нижняя часть рюкзака не открывалась. Андрей тщетно искал застежку или кнопку, но пластиковый контейнер не поддавался.

– Там система жизнеобеспечения, – пояснил Грог. – Твой скафандр никто специально не собирал, поэтому в нем только самое необходимое в минимальных количествах. Когда выйдешь на поверхность, от Мэкалля далеко не отходи, и вообще держись ближе к группе.

– Ладно, - согласился Андрей, облачаясь в скафандр.

Сейчас он мог согласиться на любые условия, лишь бы выйти на поверхность неизвестной планеты.

– С лопатой обращайся осторожнее, – продолжил инструктаж корабль. – Ткань скафандра прочная, но если повредишь, получишь дозу радиации. Она не смертельна, но намного выше, чем на твоей планете. И не забывай об атмосфере. Разобьешь шлем, на корабль не вернешься. Во-первых, изжаришься, во-вторых, задохнешься. Смертельная концентрация углекислого газа для человеческого организма – восемь процентов. Здесь пять. Долго протянешь?

– Понял.

Семенов застегнул ремень, к которому крепилась небольшая сумка, и направился к шлюзу. Там он столкнулся с Мэкаллем. Специалист по иноразумным бросил на землянина недобрый взгляд, но промолчал.

В шлюзе зашумело. Дверь выхода открылась.

– Удачи на четвертой планете альфы Стрижа! – пожелал Грог.

 

* * *

 

Но вышел Андрей пока не на планету, а в «ангар» – тот самый, куда они с Дрыгой попадали, проходя через ворота. Сейчас ангар хорошо освещался и выглядел не таким уж и большим, как представлялось раньше Семенову.

Около ворот, одетый в скафандр, стоял Дортмос, рядом сантиметрах в пяти от пола парила тележка, на которой, завернутое в брезент, лежало нечто большое и бесформенное.

– Где Илорэль? – поинтересовался Андрей. – Она собиралась выйти на поверхность.

– Передумала, – ответил второй пилот.

– На кого охотиться будем?

– Пока ни на кого, – проскрипел незаметно подошедший сзади арахноид. – Держи лопату. И осторожнее с ней.

Мэкалль приложил к воротам одну из конечностей, и створки открылись.

Андрей с лопатой наперевес первым прошел вперед.

Вот теперь они находились на планете, только не в том пустынно-равнинном месте, которое виднелось из иллюминатора, а в небольшой долине, со всех сторон окруженной горами. Пейзаж впечатлял. Небо переливалось всеми цветами желтого и оранжевого, горы цвета персиков, подпирали апельсиновые облака, повсюду росли кривые толстоствольные деревья с мясистыми листьями, на белом песке островками торчали клочки бледно-желтой травы. Воздух едва заметно шевелился, будто под песком тлели раскаленные угли, которые выпускали из себя тепло. Восемьдесят восемь градусов – это не шутки.

«Добро пожаловать в апельсиновую страну, – пошутил Аналитик. – Интересно, чем здесь пахнет»?

Второй пилот повернулся к Мэкаллю:

– Куда?

– К тем скалам, – арахноид взялся за ручки, и тележка плавно поплыла впереди.

– Что там? – поинтересовался Семенов.

Специалист по иноразумным не ответил.

Ну и ладно. Сейчас Мэкалль волновал Андрея меньше всего. Он ступил на землю незнакомой планеты. Первый из людей, первый на всей Земле. Он чувствовал себя Юрием Гагариным в его первом полете в космос, Нилом Армстронгом, впервые шагнувшим на поверхность Луны.

Семенов бодро шагал к горам, на которые указал Мэкалль и удивлялся легкости собственных движений. Ранец за спиной не казался тяжелым, видимо, сила тяжести здесь была меньше земной, точнее, меньше силы тяжести на Гроге. Сейчас Андрей не смог бы с уверенностью сказать, отличалась ли сила притяжения Земли от корабельной.

Пейзаж был просто великолепным и почти родным. Если заменить цвета неба, травы, земли и гор на земные, получится вполне обычная местность, но Андрей каждой клеточкой тела чувствовал, что здесь все необыкновенное. И горы, с вершин которых в любой момент может спуститься лавина камней, и деревья, в кронах которых могут прятаться оранжевые птицы, и песок, на котором четко отпечатался чей-то след.

– Сюда! – Семенов остановился и нагнулся, чтобы рассмотреть находку.

Размерами след немногим отличался от его собственных отпечатков ног, но заканчивался тремя мясистыми отростками.

– Похоже на большую курицу, – пошутил Андрей.

«Такая курица убьет тебя одним ударом клюва по макушке», – откликнулся Аналитик.

– Давайте быстрее, – Мэкалль огляделся. – Пока здесь никого нет, но в любой момент могут появиться.

Арахноид поспешил вперед со своей тележкой, а Андрей повернулся к Дортмосу.

– Он чувствует присутствие живых существ?

– А как, ты думал, я планету сканирую? – отозвался в шлеме голос специалиста по иноразумным. – Не стойте, двигайтесь.

До скал добрались быстро и без приключений. Высоко в небе парили какие-то птицы, в траве звенели насекомые или мелкие животные, а настоящей, крупной живности им на пути не встретилось.

– Копаем тут, – распорядился арахноид.

Мэкалль первым воткнул свою лопату в белый грунт, к нему тотчас присоединился второй пилот, а Семенов отошел к тележке. Посмотрел с одной стороны, затем с другой, но не нашел ни единой дырки, в которую можно заглянуть под брезент.

– Что там? – спросил он, обращаясь сразу к обоим спутникам.

– Копай, не отлынивай, – паук орудовал лопатой быстро и ловко. Когда уставали одни конечности, перехватывал орудие труда другими и продолжал работать.

– Надо ему сказать, – второй пилот обернулся. – Это маскировщик. Он умер сегодня утром.

Семенов отдернул руку от свертка. Постоял рядом несколько секунд, посмотрел на специалиста по иноразумным, а потом тоже взялся за работу.

– Отчего он умер? – спросил Андрей через некоторое время.

– Мы не делали вскрытия, – отозвался Дортмос. – Но внешне никаких признаков болезни нет. Думаю, причины психологические.

– От страха он помер, – проскрипел Мэкалль.

– Тебе его не жалко? – Семенову было неприятно говорить с арахноидом о Тлине. Паук не считал зверя разумным и теперь отзывался о нем крайне некрасиво. Да и о человеке, если с Андреем произойдет несчастный случай, паук наверняка тоже будет говорить с пренебрежением.

– Если будешь жалеть каждую тварь, никаких сил не хватит, – Мэкалль переложил лопату в другие конечности. – Не отвлекайся, а то до ночи не успеем.

Примерно через полчаса они вырыли достаточно большую и глубокую яму.

– Может, пока не поздно, сожжем тело? – спросил «серый». – Все-таки он с другой планеты, мало ли какие микробы...

– Лучше закопать, – арахноид повернул ко второму пилоту голову на длинной шее. – Земля сама изжарит труп. Если будем возиться с огнем, кто-нибудь придет на запах, тогда нам придется вернуться на корабль.

– И что? – удивленно спросил «серый».

– И то, – огрызнулся паук. – Съест какая-нибудь тварь кусок, заразится теми самыми микробами, о которых ты говоришь, разнесет заразу и планета вымрет. Помнишь Весту?

– Не преувеличивай, – Дортмос вылез из ямы и бросил лопату. – Давайте уже хоронить.

Семенов сам доставил тележку к могиле, повернул рычажок на ручке, и тележка наклонилась. Мертвое тело с гулким стуком упало на дно.

– Ты до сих пор думаешь, что Тлин был неразумным существом? – спросил Андрей арахноида.

– Почему тебя это так волнует?

– Потому что ты и меня разумным не считаешь, – раздосадовано ответил Семенов. – Я не хочу закончить как Тлин.

– Уверяю, для тебя судьба уготовила иной конец, – скривился паук.

«Ну конечно», – съязвил Аналитик.

Андрей помолчал, а потом первым бросил на брезент горсть белого песка.

 

* * *

 

Когда с похоронами закончили, пришла пора возвращаться на корабль.

– Может, походим тут еще немного? – предложил Андрей. – До озера дойдем или до того леса.

Ему не хотелось уходить так быстро. Толком он успел рассмотреть только рыхлую белую почву, в которой теперь покоилось тело Тлина, а вокруг было столько всего интересного – целый мир, который можно исследовать.

– Нет, – отрезал Мэкалль и взял тележку. – Запасов воды нет, кислорода мало, мы не готовы к экспедиции.

Арахноид направился к воротам, «серый» пошел следом.

– А когда будете готовы, возьмете меня с собой? – спросил Андрей.

– Если соберемся в экспедицию, подумаем, – не оборачиваясь, ответил специалист по иноразумным. – Но я не вижу смысла в экспедиции. Пробы почвы, воздуха, воды и местной флоры у нас есть, анализ проведен. Если кто и пойдет «в экспедицию», то только О'рдрин. Пока у нас нет даже плана поимки хищников. На местных разумных рассчитывать нельзя.

Пока Мэкалль рассуждал, Семенов остановился, потом сделал шаг назад, а потом отвернулся и побежал к горам. Если он правильно понял принцип действия рации в скафандре, его будет слышно, даже если он несколько удалится от своих спутников. Пока товарищи дойдут до ворот, он успеет побродить возле пещеры. Когда заметят его отсутствие, он уже будет на полпути обратно к воротам.

Андрей добежал до скал, пытаясь дышать не слишком громко, чтобы специалист по иноразумным и Дортмос ничего не заподозрили, и огляделся. Он искал нечто, что можно взять на корабль, как память четвертой планете альфы Стрижа.

– У тебя больше нет вопросов? – удивился Мэкалль.

– Есть, – выдохнул Андрей. – Но я потом спрошу.

– Разумные речи, – хмыкнул арахноид и замолчал.

Семенова это вполне устроило. Он находился у подножия небольшой оранжевой скалы, рядом рос редкий лесок, чуть дальше персиковым цветом блестела вода небольшого озера.

Андрей пнул скалу, пытаясь отколоть небольшой кусочек, но ничего не добился, лопата тоже не помогла. Тогда он отправился вокруг в поисках камня подходящего размера. Трогать деревья не стал – листья долго не сохранишь, от веток никакого прока, кроме цвета в них нет ничего интересного. А вот кусок горной породы с далекой планеты – совсем другой разговор.

Семенов обошел скалу, пробрался через небольшой кустарник и снова увидел озеро. Может, на берегу найдется камень? Обтесанный персиковыми водами, согретый апельсиновыми берегами.

«Зря, – предупредил Аналитик, – возвращайся на корабль, пока ничего не случилось».

Андрей мысленно посоветовал внутреннему голосу заткнуться. В последнее время у Семенова вошло в привычку его игнорировать, к тому же озеро находилось совсем рядом, метрах в ста. Он как раз успеет пройтись по берегу и одолеть полпути до ворот.

Под ногами хрустела жесткая ломкая трава и листья. Растущий вокруг озера кустарник сбрасывал листву, вероятно, здесь наступала осень. Где-то вдалеке слышалось монотонное посвистывание.

«Надеюсь, – сказал Аналитик, – эти звуки издает мелкая птичка, а не зубастый и ядовитый хищник, притаившийся в засаде».

Выйдя к озеру, Семенов разочаровано выдохнул – гладкие берега действительно походили на апельсин – оказались ровными, без единого камушка у берега.

Вдруг слева послышался звук льющейся воды. Как будто кто-то включил большой кран и наполнял ведро для полива огорода.

Андрей повернул голову и замер.

Вода была вовсе не водой, ведро – не ведром, зато звук издавал настоящий хозяин огорода, если считать огородом всю планету. На левом берегу озера стоял динозавр, по крайней мере, именно это слово пришло в голову Семенова в первое мгновение. Огромный, метров пять, с большой собачьей головой и акульими челюстями, тонкими передними лапами, мощным хвостом и тяжелым туловищем, ярко-оранжевый монстр больше всего походил на тираннозавра. Он стоял боком к человеку и, задрав хвост, мочился в озеро.

Андрей замер, потом начал медленно пятиться, не спуская с оранжевой твари взгляда.

Динозавр закончил свои дела и неожиданно повернул голову прямо к Андрею. Раскрыл пасть и исторг утробный рык.

Семенов выронил лопату, повернулся к монстру спиной и рванул к кустам. Оттуда помчался к скале, чтобы обогнув ее, выбраться на дорогу к воротам.

Так быстро он не бегал даже когда спасался от разъяренного слона. Потому что земной слон с метровыми бивнями рядом с этим монстром просто мальчик-с-пальчик.

Андрей вспотел, но утереть пот не мог. Неожиданно ставший тяжелым скафандр с рюкзаком ужасно мешались, хотелось сбросить лишнюю тяжесть и бежать быстрей. А позади от тяжелой поступи гиганта вздрагивала земля.

– Бежим! – крикнул Семенов, забыв о рации в шлеме.

– Андрей? – обеспокоенно спросил Дортмос. – Ты где?

– Быстрей, – выдохнул Семенов и выбежал на финишную прямую – равнину, которая заканчивалась прямо у ворот.

Мэкалль и «серый» находились метрах в двухстах от металлической громадины, а Андрею нужно было преодолеть еще, по крайней мере, километр. Он быстро обернулся. Тираннозавр отстал от него на каких-нибудь пять шагов, пять гигантских шагов.

– У тебя на поясе в сумке лежит парализатор, – быстро заговорил «серый». – Не останавливайся, стреляй не оглядываясь. Даже если попадешь, заряд не остановит такую огромную тварь, зато выстрелы отвлекут и заставят притормозить.

Семенов задыхался. Не глядя открыл сумочку, достал оттуда нечто пластиковое, полупрозрачное, похожее на пистолет, нащупал кнопку и, не оборачиваясь, выстрелил.

Звука не услышал. Может потому, что в ушах гулко отдавалось сердце, а может потому, что парализатор стрелял очень тихо.

Шаги за спиной никуда не делись.

Андрей снова нажал кнопку, и увидел, как Дортмос приложил ладонь к воротам.

«Последний рывок», – уговаривал себя Семенов.

– Быстрее, – в голосе Мэкалля слышалось беспокойство.

Это беспокойство в голосе существа, которое всегда его недолюбливало, заставило Андрея обернуться. К нему, как в страшном сне, тянулась огромная, с грузовик, голова, главной достопримечательностью которой являлась пасть с острыми белыми зубами.

Семенов отпрыгнул вправо.

Пасть щелкнула ровно в том месте, где секундой раньше находились плечи человека.

Андрей покатился по желтой траве, выронил парализатор, перевернулся на спину и замер.

Оранжевый монстр жмурился и тряс головой – его обстреливали Мэкалль и второй пилот.

– Ты не ранен? – спросил «серый».

– Нет.

Андрей больше не терял времени – вскочил и бросился к воротам. В считанные секунды он подбежал к ангару и скрылся внутри. Мэкалль и Дортмос прошли через ворота спиной вперед.

– Бесславное бегство, – констатировал О'рдрин. – Он встречал экипаж на выходе из шлюза, – А с тобой, Андрей, у нас состоится серьезный разговор.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить