Илья Одинец - Часть 1. Грог. Глава 11. Расчеты и просчеты

Глава 11

Расчеты и просчеты

 

С тех пор, как Андрей помирился с Илорэль и «серым», корабельные будни стали намного приятнее.

Во-первых, за ужином девушка не смотрела исключительно в тарелку, а принимала участие в разговоре. А так как ужин считался «священным временем», и на него обязательно собирались все члены экипажа, прекрасная блондинка не пропускала ни одной трапезы.

Завтрака как такового не существовало, хоть Кокуш и считал его важнее обеда и ужина вместе взятых, и сильно ругал корабельные порядки. Обедали все в разное время и, случалось, в разных местах. Ужин оказывался чуть ли не единственным часом, когда Семенов мог увидеть дочь капитана и даже перемолвиться с ней парой слов – больше его никто не кусал, и предлога обратиться к целительнице не находилось.

Во-вторых, теперь за ужином царила действительно домашняя атмосфера. Андрей все еще считался новичком, но уже стал «своим». О'рдрин относился к землянину как к гостю, и Семенова больше не напрягала своеобразная улыбка капитана. Грог пояснил, что у «гоблинов», то есть орлянцев, отсутствуют некоторые мимические мышцы, они не умеют щуриться и хмурится, поэтому в истинном облике они улыбаются только нижней частью лица.

Дортмос относился к человеку, как к лучшему другу, а Кокуш – как наседка относится к цыпленку. Семенову доставались самые сладкие кусочки, и он шутил, что в один прекрасный день растолстеет и перестанет пролезать в двери. Кок в ответ громко смеялся, шлепал себя по внушительному пузу и уверял, будто живот ничуть не мешает активной жизни.

Но самое приятное состояло даже не в ежедневных встречах с Илорэль. «Серый» поговорил с капитаном, и человеку официально разрешили приходить на капитанский мостик, чем Семенов и пользовался, когда на дежурство заступал его новый друг.

Благодаря фантастическим фильмам Андрей имел некоторое представление о капитанском мостике, но на деле все несколько отличалось от фантазий землян.

На капитанском мостике «Грога» отсутствовал иллюминатор, вместо него центральную стену занимал огромный, с пола до потолка, экран, на котором отображалась карта неба и куча технических данных. Непонятные буквы, цифры и графики ни о чем Семенову не говорили. В центре помещения стоял круглый стол, который вполне мог заменить человеку кровать. На столе лежал большой лист плотной бумаги, тоже, к слову, круглый.

Панель управления делилась на три секции, которые отделялись друг от друга перегородками, и включала в себя несколько сотен кнопок, рычажков и дисплеев. По словам Дортмоса, первая предназначалась для ручного управления полетом, вторая – для контроля жизнеобеспечения корабля, а третья дублировала две первые. У нее автономное питание, и задействовала она иные узлы.

– Я понял, – кивнул Андрей, когда второй пилот попытался растолковать идею. – Все как у самолета. Есть гидравлическая система, которая использует «трубопровод» со специальной жидкостью, а есть запасная, механическая. Правда, убогая и куцая, но ее вполне достаточно для посадки самолета, если откажет гидравлика.

– Приблизительно так, – подтвердил Дортмос. – «Грог» обладает искусственным интеллектом и может самостоятельно прокладывать курс и следить за ситуацией, но всегда хорошо иметь запасной вариант. На случай повреждения главного процессора.

Рядом со второй секцией стояли два вращающихся малиновых кресла. Одно принадлежало капитану, второе занимал «серый». Однако когда инопланетянин нес вахту, считался главным, поэтому восседал в кресле О'рдрина, а человек садился в соседнее.

– Логика управления, скорее всего, не слишком отличается от земных систем, – произнес Семенов и посмотрел на второго пилота. – Ты не подумай, я летчик, и мне интересно все, что связано с управлением летательных аппаратов.

– Какие аппараты ты умеешь пилотировать?

– Космический корабль к ним не относится, – признался Андрей, – но думаю, я смог бы научиться. Основные узлы и системы наверняка имеют много общего с самолетами.

– Я так не считаю, – качнул головой «серый».

– А ты бы мог меня научить? – попросил Семенов.

Дортмос задумчиво посмотрел на землянина и опустил глаза.

– Я никому не скажу, – поклялся Андрей.

– Я тоже, – отозвался с потолка Грог. – Не жадничай, пусть поучится.

– Я не жадничаю, – второй пилот посмотрел на дверь, – но если слухи дойдут до О'рдрина или Мэкалля...

– Не дойдут.

И Дортмос согласился.

– Хорошо. Я обучу тебя тому, что успею, ведь мы скоро прилетим на Реджину. Но учти, первые уроки будут скорее лекциями, нежели практикой. И это не так просто, как тебе кажется.

– Я смогу.

Семенов не знал, пригодится ли ему умение управлять космическим кораблем в будущем, но любопытство не пересилишь. К тому же он с самого детства мечтал летать, потому и пошел в летчики, а тут, когда появился шанс научиться пилотировать настоящий межзвездный корабль, удержаться от просьбы сил не было.

– Самое сложное – взлет и посадка, – начал Дортмос. – Сам полет проходит в автоматическом режиме, нужно только определиться с курсом.

– В авиации то же самое, – подтвердил Андрей.

– Астрономическую навигацию, уж извини, преподавать тебе не буду, – с сомнением произнес «серый». – Это целая наука, на которую космолетчики тратят чуть ли не треть всего времени обучения. Если тебе когда-нибудь придется управлять «Грогом», можешь полностью полагаться на его навигационную систему и расчеты.

– Астрогацию сдал на отлично, – пошутил корабль и сам рассмеялся собственной шутке.

– Основное, чему нужно научиться, – продолжал второй пилот, – поворачивать двигатели, направлять сопла корабля для совершения маневров. Но прежде чем поворачивать, необходимо сориентировать корабль, определить, как именно он располагается в пространстве. Лучше выбрать несколько контрольных точек, в противном случае ты рискуешь развернуть корабль не в ту сторону. Подожди, – Дортмос на секунду задумался. – Я не с того начал. Самое главное правило, нельзя взлетать без диагностики двигателей. Без проверки разрешается взлетать только в экстренной ситуации.

Дортмос замолчал, потом вздохнул:

– Я никогда никого ни чему не учил. Я обязательно забуду рассказать о чем-то очень важным. Если действительно хочешь научиться управлять кораблем, прежде всего, прочти руководство.

Он поднялся, подошел к одному из стеллажей у дальней стены и вытащил увесистую книгу в темно-синей обложке.

– Это «Краткие общие правила». Проштудируй, выучи и зарекись когда-либо ими пренебрегать. А я лучше расскажу тебе об управлении.

Андрей взял увесистый том, который весил не меньше трех или четырех килограмм, и пролистал страницы.

– Грог, сумеешь перевести книгу на русский?

– Даже не сомневайся, – откликнулся корабль.

– Ты правда думаешь освоить ее? – удивился Дортмос.

– А ты думал, какой-то справочник сможет меня напугать? – Андрей вернулся в кресло и отдал «Краткие общие правила» «серому». – Начну сразу, как только Грог ее переведет. Куда мы летим?

– Вот сюда, – второй пилот указал на белую точку на экране. – К самой большой и яркой звезде созвездия Стриж. Вокруг нее вращается пять планет. Мы заглянем на четвертую и, если останется время, на пятую.

– Никогда не слышал о таком созвездии, – признался Семенов.

– Я бы удивился противному. Ваше понятие созвездия отличается от общепринятого.

– Общепринятого кем?

– Теми, кто вышел в космос, разумеется. Но не на вашем уровне, в пределах орбиты и ближайших планет, а на межгалактическом. – Дортмос развернул изображение звездного неба и начертил несколько линий. – Если земляне вырвутся за границы своей солнечной системы и вступят в контакт с соседними цивилизациями, им придется научиться общаться и взять на вооружение общепринятые стандарты. В частности, перейти на межгалактическое время и делить космос не так, как принято на Земле, а так, как принято Конфедерацией Межпланетных Связей. Ваше «созвездие» всего лишь попытка разделить звездное небо на некоторые участки для простоты ориентирования. Но вы делите небо в так сказать двух плоскостях, не учитывая, на каком расстоянии от Земли находится звезда, а мы используем три измерения.

Изображение на экране поворачивалось, демонстрируя слова второго пилота.

– К чему вы привязываетесь? – поинтересовался Андрей, наблюдая за линиями и звездами. – У космоса нет сторон света, а планеты постоянно движутся.

– Мы ориентируемся на червоточины, – Дортмос нажал несколько кнопок, и на экране появилось изображение вытянутой изогнутой трубки. – Только их в космосе можно назвать неподвижными. Конечно, червоточины тоже перемещаются в пространстве, но очень медленно и этим перемещением принято пренебрегать.

– И сколько всего созвездий? – спросил Семенов. – У всех есть имена?

– Нет, не у всех. Созвездий чересчур много, чтобы придумать для каждого название. В Справочнике созвездий Конфедерации Межгалактических Связей им присвоены цифровые коды, но некоторые получают второе, неофициальное название.

– Ясно, – Андрею наскучила тема, и он перешел на другую. – Расскажи о Конфедерации, и вообще о космосе. Как вы живете, как общаетесь, есть ли у вас правительство... Ведь кто-то должен контролировать перемещения, торговлю, безопасность, в конце концов.

– Всем этим занимается Конфедерация Межгалактических Связей, – откликнулся Дортмос. – Она состоит из отделов, каждый из которых отвечает за свой вид деятельности, в том числе и за регулировку безопасности космических перелетов. Конфедерации подведомственно буквально все, но во внутреннюю планетарную политику правительство старается не вмешиваться. Однако иногда приходится. Далеко не все планеты ведут мирный образ жизни, некоторые являются серьезной угрозой правопорядку. Кроме Конфедерации есть множество более мелких организаций, которые пытаются бороться за деньги, власть и планеты, богатые полезными ископаемыми, а также преступные группы, зарабатывающие продажей технологий отсталым планетам. К сожалению, не все существа, вышедшие за пределы собственных галактик...

– Белые и пушистые, – подсказал Грог. – Я правильно выразился, землянин?

– Правильно, – откликнулся Семенов.

– Космос – не самое безопасное место, в этом ты уже убедился, – продолжил «серый». – Если мы встречаем корабль или инфомаяк, обмениваемся новостями, получаем информацию о главных событиях и свежих правилах, если Конфедерация принимает новый закон. О чем еще рассказать? Правление Конфедерации меняется каждые десять лет, туда входят по три избранных члена от каждого секатора галактики, плюс советники – этих очень много, едва ли не от всех планет. Если на Земле обнаружатся залежи глуора, ваши представители тоже будут в совете.

Андрей повернулся в кресле и склонил голову.

– Залежи? – уточнил он. – Ты хочешь сказать, топливо для космических кораблей природного происхождения?

– К сожалению, – подтвердил «серый». – Его очень трудно найти и невозможно синтезировать. – Второй пилот поднялся и подошел к круглому столу. – Состав глуора давным-давно известен, топливо разложили буквально на молекулы, но искусственно созданный глуор не эффективен.

– Почему?

– Никто не знает, – пожал плечами Дортмос. – Загадка Вселенной. Некоторые даже приписывают глуору божественное или магическое происхождение.

– Значит в космос, то есть за пределы своей галактики, могут выйти только те расы, которым повезло найти глуор в недрах собственной планеты? – подытожил Андрей.

– Или ближайшего спутника, – согласно кивнул «серый».

– То есть земляне рискуют никогда не выйти в глубокий космос?

Второй пилот снова кивнул и склонился над бумагой, разложенной на столе.

– А где обычно находят глуор? – поинтересовался Семенов. – В жерле вулканов или может быть на дне морей?

– Везде по-разному, – второй пилот нахмурился и стал быстро что-то записывать. – Ты не возражаешь, если мы продолжим разговор позднее? Мне нужно проверить некоторые данные.

– Хорошо, – Андрей поднялся с кресла и направился к выходу. – Только последний вопрос: почему у вас вся мебель малиновая?

– Это ты у Илорэль спроси, – махнул рукой Дортмос, – ее выбор.

– Мне нравится, – улыбнулся Семенов, и отправился в шестой отсек.

 

* * *

 

На ужин Кокуш не приготовил ничего «земного».

– Извини, Андрей, – опустил глаза кок, – не ушпел. Впервые шо мной такое. Обычно все ушпеваю, а тут, будто во временную воронку попал.

– Что такое временная воронка?

– Локальное возмущение времени, – объяснил повар. – Когда время начинает идти быштрее или медленнее. Может, тебе подойдет пномбель? Ты попробуй, он не повредит твоему пищеварительному тракту, но нащет того, понравитша на вкуш, или нет, не знаю. В любом шлучае, я приготовлю тебе ужин попозже, хорошо?

– Не волнуйся, – Семенов нашел глазами пномбель – кроваво-красное желе, в котором угадывались то ли лапки лягушек, то ли ручки младенцев, – я сам себе приготовлю.

– Если он пустит тебя в кухню, – усмехнулся О'рдрин. – Он даже меня туда только по праздникам пускает.

– Потому что вы вечно придете и оштавите после щебя бардак, – возмущенно заметила жаба.

– Подумаешь, нож не в тот паз вставил, – развел руками капитан.

– А я потом его повсюду ишкал! Это вам хорошо, шидите в крешле, управляете кораблем, а я бегай! На мне ведь не только ваши, привыкшие к изышканным блюдам, желудки, но и целый зверинец!

– Ладно, не кипятись, – примирительно поднял ладони О'рдрин. – Но парня голодным оставлять не смей.

– Ему еще работать, – кивнул молчавший до этого арахноид.

– Он мой гость, – подчеркнул О'рдрин. – А гости голодать не должны.

Кокуш посерел и снова принялся извиняться.

– Гм, О'рдрин, вы позволите мне сделать небольшое объявление? – кашлянул второй пилот.

– Я же просил, за ужином никаких неприятностей, – холодно ответил капитан. – Дела должны решаться в рабочее время, а ужин – едва ли не единственный час, который я смело могу назвать не рабочим.

– Я понимаю, но дело очень важное и о нем должны узнать все, – упрямо наклонил голову «серый».

О'рдрин махнул рукой, давая разрешение, и Андрей вспомнил, как второй пилот сосредоточенно писал на бумаге на капитанском мостике. Дело, видимо, очень серьезное.

– У нас заканчивается вода, – коротко объявил Дортмос.

– Как? – всплеснул руками Кокуш.

– Каким образом? – возмутился Мэкалль.

– Почему? – ахнула Илорэль.

Всполошились все.

– Простите, капитан, я виноват, – опустил голову второй пилот. – Я должен был перепроверить расчеты до того, как голосовать. Когда проходил большой совет, и мы решали, куда лететь, я не знал всей серьезности повреждений, которые нам нанесли охотники. Грог сообщил о пробоине в очистительной системе, мы ее залатали, но возникли протечки.

– А запасная?

– Запасная вышла из строя, воды у нас осталось всего на пару недель.

– Плохо, – капитан помрачнел. – Грог, у нас есть возможность набрать воду на четвертой планете альфы Стрижа?

– Не могу ответить, – отозвался корабль. – Я не располагаю точными данными о планете, только слухами, а им верить нельзя.

– Ясно.

О'рдрин задумался, и за столом повисла тишина.

– Дортмос, каковы запасы глуора? – после паузы спросил капитан.

– Незначительные, – вздохнул второй пилот. – Миссия подходит к концу, глуор  необходимо будет закупить на Реджине.

– Значит, за водой мы никуда заскочить не сможем, – подвел итог О'рдрин.

– Мы можем синтезировать воду, – предложила Илорэль.

– В количествах, необходимых команде и животным, не можем, – отрезал капитан. – У нас нет столько лишнего кислорода. Не говоря уже о водороде.

– И не говоря о глуоре, – хмуро добавил Мэкалль. – Чтобы синтезировать воду, нужна энергия. Нет смысла тратить ее на синтез воды, если мы застрянем в открытом космосе.

– Остаются перекупщики, – О'рдрин поморщился.

– Вызвать? – предложил Грог.

– Время пока терпит, – качнул бугристой головой орлянец. – Долетим до планеты, разведаем. Если там не будет воды или она окажется непригодной для очистки, тогда вызовем.

– Я виноват, капитан, простите.

«Серый» съежился и почти исчез под столом. Но О'рдрин, казалось, не замечал признаков самоуничижения и раскаяния второго пилота, он смотрел в свою тарелку, на которой лежали небольшие клецки серо-зеленого цвета, и задумчиво передвигал их вилкой.

– Кто такие перекупщики? – тихо поинтересовался Андрей у сидящего рядом Кокуша.

– Плохие шущештва, – нахмурился кок.

– Хорошие, – возразила Илорэль.

– Жадные, – прошлепал губами кок. – Летают по Вшеленной и продают топливо, воду, инштрументы, железо, запчашти кораблей, детали двигателей, кушки обшивки, разные приборы. В общем вше, что может выйти из штроя или закончитща в полете. Иногда не продают, а обменивают. Ш выгодой для щебя. Их и называют не шпашателями, а перекупщиками, потому что для них главное не шпашти чью-то жизнь, а заработать как можно больше денег.

– Они помогают тем, кто попал в беду, – парировала Илорэль. – Стоит их позвать, и они прилетят на помощь. У них есть практически все.

– Только вот берут за швои ушлуги огромные деньги, – подвел итог кок.

– Им же надо жить, сам видел, какие у них корабли! Их нужно обслуживать, – Илорэль накрыла ладонью руку отца и легонько сжала. – Ты должен не переживать, а радоваться. Представь, если бы перекупщиков не существовало. Когда вода закончилась, нам пришлось бы убивать животных и извлекать воду из их тел.

О'рдрин улыбнулся нижней частью лица и поднялся из-за стола.

– Всем спокойной ночи и приятных сновидений. Дортмос, с тобой я поговорю позже.

 

* * *

 

За ужином Андрей так и не притронулся к помбелю, но после того, как все разошлись, отправился не в кухню, а на капитанский мостик. «Серый» сидел в кресле второго пилота и смотрел на карту звездного неба.

– Ты как? – поинтересовался Семенов.

– Нормально, – ровно ответил Дортмос. – Не волнуйся за меня, нервная система крепкая, я почти не переживаю.

– То-то я гляжу, ты чуть под столом не утонул, – Андрей опустился в кресло капитана. – Не вини себя. На тебе слишком много обязанностей, не представляю, как ты все успеваешь. Ты и второй пилот, и техник, и за животными ухаживаешь...

– Ерунда, – вздохнул «серый». – На самом деле я могу делать в три раза больше, но мне не позволяют. Я просто числюсь вторым пилотом. Дежурю здесь, беседую с кораблем, О'рдрин вполне мог доверить роль своего заместителя Грогу – он замечает больше нас всех вместе взятых, потому что корабль его тело, а компьютер – мозг.

– Но ты столько всего знаешь и умеешь, – Семенову было жаль видеть, как Дортмос занимается самоедством, и он попытался приободрить пришельца.

– Я обладаю знаниями, – согласился Дортмос, – но я мог сделать больше, если бы мне позволили... а, ладно. Мне даже за животными не разрешают ухаживать. Выбираюсь в шестой отсек, когда О'рдрин не видит. Он, конечно, знает, но иногда закрывает на это глаза.

– Капитана можно понять. Если тебя сожрет какая-нибудь тварь, экипажу придется туго.

– Ничего не придется, – отмахнулся «серый». – Илорэль прекрасно справится с ремонтом, а когда доберетесь до базы, найдете нового техника.

– Илорэль умеет ремонтировать корабль? – удивился Андрей.

– Умеет. Она выросла на Гроге, и знает здесь каждый миллиметр.

«Вот так новость! – присвистнул Аналитик. – Оказывается, хрупкая девушка умеет справляться со сложной работой, с которой справится далеко не каждый мужчина».

Андрею нравилась Илорэль, и сказанное вторым пилотом заставило его мысленно зааплодировать дочери капитана. Но в словах Дортмоса без труда читался подтекст.

– Неужели, ты собрался уходить? – с долей сожаления спросил Семенов.

– Еще не знаю, – «серый» задумался. – Решу, когда прилетим на Реджину. О'рдрин не доверяет мне. А я не доверяю ему.

– Не понимаю, разве ты не участвуешь в охоте, когда вы прилетаете на очередную планету за животными?

– Нет, – глаза Дортмоса влажно блеснули. – О'рдрин больше общается с Мэкаллем, а на планету всегда выходит один. Только он обладает техникой эроатаки. Мне остается лишь сидеть в кресле и следить, чтобы в шестом отсеке никто никого не съел.

- Эроатаки?

В сердце Андрея возникло нехорошее предчувствие. Он уже слышал это слово из уст Илорэль, но тогда в пылу ссоры не придал ему значения, однако теперь напрягся. Кажется, за этим термином скрывался еще один неприятный сюрприз.

– Ну да, – подтвердил второй пилот. – Мы не охотимся сами, если есть возможность получить помощь со стороны. Подкупить охотников получается редко, вот капитану и приходится маскироваться под местную красотку, и пускать в ход сексуальную энергию. Неприятно, конечно, но лучше так, чем рисковать собственной шкурой.

– Ты хочешь сказать, – недоверчиво прищурился Семенов, – Алина – это капитан?

«Невозможно, – отрезал Аналитик. – Как можно «замаскироваться» под блондинку с чувственными губами и сногсшибательной фигурой?! Особенно, если ты инопланетный гоблин»?

– Все верно, – подтвердил «серый». – О'рдрин псевдометаморф.

– Кто?

– Существо, которое обладает способностью произвольно менять форму тела. Все орлянцы такие.

– Разве такое возможно?

Андрей был ошарашен. Он помнил длинные гладкие ноги в белых носочках и кожаных ботиночках, тонкую талию, высокую грудь, соблазнительную улыбку и небрежный узел светлых волос на затылке девушки. А еще помнил коренастую фигуру, лысую голову и бугристую кожу капитана.

«А еще тебе до смерти хотелось обладать Алиной, – издевательски напомнил Аналитик. – Скажи спасибо, что ты справился с этим мороком. С большим трудом, но справился».

Семенов покраснел. Отчасти от стыда, но по большому счету от негодования.

– Здесь нечего стыдиться, – пожал плечами «серый». – Эроатаке мало кто может сопротивляться. Идет воздействие на глубинные структуры мозга, и такое мощное, что забываешь обо всем, в голове остается только одно: инстинкт продолжения рода. О'рдрин владеет этой техникой в совершенстве, ради него однажды едва не совершили государственный переворот.

– А почему ты назвал его «псевдо»? – Андрей поспешил перевести тему в безопасное русло.

– О'рдрин может действовать только в пределах собственной массы, – охотно пояснил Дортмос. – Сколько живой ткани у него есть, столько он и задействует. Преобразоваться, например, в болотного тумаша, который едва ли не вдвое больше него, капитан не может. А для истинных метаморфов такое раз плюнуть.

– В таком случае, – Семенов попытался пошутить, – капитан мог бы выбрать внешность получше.

– Зачем? – пожал плечами «серый». – Это его истинный облик, так он выглядят на самом деле. Орлянцы и одежду умеют «выращивать», но предпочитают носить настоящую, и создают свою только когда собираются перевоплощаться, чтобы ткань не мешала.

Семенов выдохнул. Одежда – ерунда, ему в голову пришла другая мысль. Если О'рдрин умеет перевоплощаться, значит, Илорэль тоже псевдометаморф. Вот и возник неожиданный вопрос: так ли красива девушка на самом деле? Или светлые волосы, бледная кожа и тонкий стан – просто маскировка?

Подобное предположение моментально отбило у Андрея охоту говорить на тему управления «Грогом». Он попрощался со вторым пилотом до утра и отправился в свою каюту.

Теперь он не только лишился аппетита, но и сна. Похоже, ночью он не сомкнет глаз, будет пытаться отогнать от себя образ девушки, которая, как царевна-лягушка наоборот, при первом же поцелуе превратится в уродливого монстра, точную копию своего отца.

В своей каюте на столе Семенов обнаружил три огромные стопки бумаги. Поверх одной из них лежал титульный лист с надписью «Краткие общие правила. Настольная книга космолетчика» на русском языке.

Андрей отложил «обложку» в сторону. Страницы были заполнены мелким ровным печатным шрифтом, имелись так же рисунки, диаграммы, формулы, таблицы, примеры расчетов, схемы и несколько фотографий наиболее важных узлов космического корабля.

– Спасибо, Грог! – поблагодарил Семенов потолок.

– Пожалуйста, – откликнулся корабль. – Учись. Я перевел и распечатал, а Илорэль принесла. Она тоже в курсе.

– Хорошо.

Андрей взял из первой стопки листов сто и опустился в кресло.

– Не забудь лечь спать, – хохотнул Грог и отключился.

– Не забуду, – Семенов посмотрел на часы и погрузился в чтение.

Грог постарался, и не только перевел «Правила…» на русский язык, но и вписал собственные замечания, которые делали текст более понятным. Книга не рассчитывалась на новичков и содержала не только теорию, но и практические сведения, но, к счастью, благодаря пометкам Грога, читать ее оказалось легко и интересно.

В самом начале шли краткие, листов на сорок, замечания по подбору команды. Перечислялись специалисты, без которых невозможен полет к звездам, давались советы по поддержанию благоприятного психологического климата. Целая глава повествовала о взаимоотношении полов и недопустимости нарушения субординации. Отдельным блоком выделялись законы межрасовых контактов, среди которых числились запреты на причинение вреда и распространение технологий. Далее шли сведения об общем строении космического корабля на примере модели JO-15 – небольшого суденышка с минимальной комплектацией.

Андрей зачитался и опомнился, только когда буквы перед глазами начали расплываться, а зеленые светящиеся цифры табло над кроватью показывали: 02:45. Он спрятал листы в стол и лег.

И снилась ему вовсе не царевна-лягушка, а огромная панель управления «Грогом».

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить