Илья Одинец - Часть 1. Грог. Глава 10. Худой мир лучше доброй ссоры

Глава 10

Худой мир лучше доброй ссоры

 

Ночью Андрей проснулся от ощущения постороннего присутствия. Он открыл глаза, и его зрачки расширились. Рядом с кроватью стоял «серый». Как и в рассказе друга-уфолога, инопланетянин молча смотрел на землянина огромными миндальными глазами без радужки. Потом медленно протянул тонкую руку к лицу человека.

Сердце Семенова дрогнуло, по телу пробежала холодная волна плохого предчувствия. Он не мог пошевелиться, не мог произнести ни слова и дышал с большим трудом.

«Серый» между тем провел длинными костлявыми пальцами в сантиметре от носа Андрея, спустился к губам...

к шее...

к груди...

к животу...

«Какого черта»?! – испуганно возмутился Аналитик

Сердце Семенова колотилось, словно он пробежал марафонскую дистанцию, на лбу выступили капельки пота. Через секунду пришелец доберется до низа живота и...

Внезапно «серый» отвернулся и вразвалочку направился к двери.

Андрей все так же лежал на спине. Оцепенение прошло, только когда второй пилот вышел. Семенов вскочил, бросился к двери, но в коридоре уже никого не было.

– Чего тебе надо?! – крикнул он вдогонку «серому».

Но ответа не получил.

Андрей вернулся в каюту и изо всей силы хлопнул дверью. Пульс пришел в норму, но он все еще никак не мог успокоиться. Скорее всего, второй пилот не хотел ничего плохого, но зачем он приходил?

Сонливость прошла. Возвращаться в постель не хотелось. Пришелец вряд ли вернется, но по спине Семенова бежали предательские мурашки. Он представлял, как заснет, а утром проснется без какой-нибудь важной части тела.

– Грог, ты не спишь? – спросил Андрей корабль.

– Я никогда не сплю, – откликнулся Грог.

– Ты видел второго пилота? Зачем он так? Чего ему надо?

– Не знаю. Я не силен в психологии. Спроси у него сам. Может, просто переживает за свою планету. Вчера мы пролетали мимо инфомаяка, получили сигнал бедствия – мощное землетрясение, объявили эвакуацию.

– Странный он какой-то, – несмотря на проблемы на планете «серого» Андрей не мог оправдать его поведение этой ночью.

– А кто не странный? – парировал корабль. – Ты, вот, тоже странный. За зверя заступился, а девушку обидел.

Андрей вздохнул.

– Я не хотел и очень сожалею. Я извинюсь.

– Она тебе нравится?

Семенов не ответил. Часы показывали пятнадцать минут пятого, а значит, ему все равно скоро вставать. Он нашел в темноте штаны и стал их натягивать.

– Ты куда? – поинтересовался Грог.

– К Тлину, – ответил Андрей.

У него все еще оставалось дело – доказать заносчивому пауку разумность запертого в клетке животного. Если тот, конечно, и правда разумный.

Семенов вышел из каюты, но в коридоре, не загорелась ни одна лампочка.

– Грог, включи, пожалуйста, свет.

– Перебьешься. Мы экономим, – рачительно ответил корабль.

– В шестом отсеке света тоже не будет?

– Нет. Рано еще. Все спят.

Андрей вздохнул и махнул рукой. Он уже неплохо ориентировался и мог без труда дойти от своей каюты до «работы». Пока шел, невольно оглядывался, не мелькнет где-нибудь низкая головастая тень инопланетянина, но ничего не увидел.

В «зверинце» было темно и тихо, хотя обычно этот отсек тишиной не отличался. Животные со всех концов Вселенной издавали сотни разных звуков: рычали, пищали, свистели, стучали клыками, бивнями, хвостами, всеми возможными выростами об пол и решетку, топали ногами, хлопали крыльями, скрежетали зубами, плескали водой в аквариумах. Сейчас в воздухе носились только визгливые крики болотного тумаша из синего сектора. Андрей убирал в его клетке вечером, но сейчас, когда подошел ближе, понял, что уборку придется повторить – тумаш начал линять: сбросил несколько игл, толщиной с руку, наложил в углу здоровенную кучу и разбросал повсюду обглоданные кости.

Семенов вздохнул и направился в сторону центральной части сектора.

– Тлин, – негромко позвал он. – Тлин, это я.

Красный не пошевелился, лишь выпустил из зубастого рта тонкую струйку слюны.

– Тлин! – уже громче позвал Андрей. – Проснись!

Зверь спал крепко. Семенов снова позвал его, и снова безрезультатно. Тогда он просунул за решетку руку и толкнул животное в красный бок.

Тлин молниеносно обернулся и зубами схватил человека за руку.

– А-а-а! – вскрикнул Андрей. – Отпусти! Отпусти!

Зверь пару секунд, не мигая, смотрел на кричащего от боли человека, потом осторожно открыл пасть.

– С ума сошел?! – Семенов вытащил руку и зажал рану, пытаясь остановить кровотечение.

Тлин наклонил голову на бок, потом прищурился:

– Я тебя не узнал без костюма.

Семенов не стал слушать. Проклиная собственную безалаберность, он бросился по темным коридорам к единственному на корабле врачу.

 

* * *

 

– Я ее разбудил, – участливо оповестил Андрея Грог.

Семенов не ответил, лишь промычал от боли. Тлин едва не откусил ему руку, и теперь на плече чуть ниже локтя рубашка быстро пропитывалась бордовым.

Илорэль успела накинуть на плечи длинный шелковый халат и подготовить кушетку. Когда человек вошел в комнату, она уже держала в руках пузырек с коричневой мазью.

– Ложись, – строго приказала она.

Андрей пытался посмотреть девушке в глаза, но та старательно отводила взгляд.

– Прости, – искренне произнес Андрей, – я не хотел тебе грубить. И обвинять тоже ни в чем не хотел. Я просто...

– Расстроен, – Илорэль снова кивнула на кушетку, предлагая землянину лечь. – Скучаешь по дому?

Андрей лег.

– В первое время будет тяжело, – предупредила орлянка. – Терпи.

Семенов не понял, к чему относились слова: к его тоске по родной планете, или к тому, что сейчас произойдет с его рукой, но на всякий случай крепче стиснул зубы.

Было совсем не больно.

Девушка разрезала рукав рубашки, быстро остановила кровотечение, обработала рану коричневой мазью, пахнущей болгарским перцем, и завязала широким красным бинтом.

– Надо же, совсем как на Земле, – попытался завязать разговор Семенов. – Только у нас бинты белые, а у вас красные.

– Они пропитаны эмиомами, – пояснила девушка, – особыми веществами, которые ускоряют заживление.

– На человека они действуют так же?

– Не волнуйся, – Илорэль улыбнулась и впервые посмотрела в глаза Андрея. – Я свое дело знаю.

Семенов улыбнулся в ответ. Его тянуло к девушке. У него возникло желание прикоснуться к ней, дотронуться до ее кожи. Почувствовать теплоту и гладкость щеки, утонуть в зелени глаз... он тут же одернул себя и поспешно поднялся.

– Я еще не закончила.

Дочь капитана мягко толкнула пациента обратно на кушетку и отошла к шкафу. Достала с одной из полок небольшой черный продолговатый прибор с раструбом, похожий на электрическую бритву на длинной ручке, и вернулась к кушетке.

– Не хочется тебя расстраивать, – произнесла Илорэль, – но сегодня ты получил доказательство неразумности маскировщика. Подумай, стало бы разумное существо кусаться в такой ситуации? Тлин живет здесь уже пять месяцев, никто ничего плохого ему не делал. Будь он разумным, он привык бы к безопасности. Здесь ему нечего бояться.

– У Тлина хорошо развит инстинкт самосохранения, – пояснил Семенов, наблюдая за девушкой.

– Вот именно, – согласилась Илорэль, нажала кнопку на приборе, тот мягко засветился голубым светом. – Разве верховенство инстинкта не есть доказательство неразумности?

– Инстинкты служат базой для выживания, – опротестовал Андрей. – Даже в цивилизованном обществе.

– Об инстинктах тебе лучше поговорить с Мэкаллем, – нахмурилась девушка, и Семенов понял, что, не успев как следует извиниться за предыдущую ссору, провоцирует новую.

– Прости, – Андрей решил сменить тему. – Как часто на вас нападают?

– Не часто, – дочь капитана поднесла прибор к руке человека. – Только если случайно столкнемся с охотниками.

В руке появилось щекотное покалывание, затем болезненное жжение.

– Разве можно столкнуться с кем-то в целой Вселенной? – спросил Семенов, стараясь не обращать внимания на неприятные ощущения.

– Можно, – подтвердила девушка. – Корабли летают по определенным маршрутам, да и глоур нужно экономить.

– Глуор – это топливо?

Илорэль кивнула.

– Какие бывают маршруты? – продолжил расспрашивать Андрей.

– На вашей планете люди вышли в космос?

Илорэль переместила прибор выше, и Семенов невольно поморщился.

– Вышли, но мы пока на ранней стадии. Летаем к двум ближайшим планетам, исследуем естественный спутник, дальше не получается. Скорость слишком маленькая. С какой скоростью летит Грог? С околосветовой, полагаю?

– Правильно полагаешь, – раздался с потолка довольный голос корабля. – Но для преодоления больших расстояний околосветовой скорости недостаточно. Мы пользуемся искривлениями пространства и червоточинами. Слышал о таком?

– Немного, – как и всегда при разговоре с кораблем Андрей нашел на потолке удобную точку, представив, будто там находится «лицо» Грога. – Искривления пространства позволяют попасть из пункта А в пункт Б за меньшее время, чем «по прямой», а червоточины – это нечто вроде тоннелей, соединяющих два места во Вселенной. Можно лететь обычным путем, а можно «срезать».

– Верно. Поэтому маршрутов не так уж много и мы периодически встречаем другие корабли, – тоном лектора произнес Грог. – Искривления пространства возникают рядом с крупными космическими объектами: звездами, планетами, черными дырами, а червоточины имеют постоянный «адрес». Относительно, конечно, но все же.

– Значит, из Солнечной системы действительно всего один путь? – вспомнил Андрей. – Теперь понятно, почему.

– Я же говорю, он умный, – довольно отметил корабль. – А Мэкалль не верит.

– Я в курсе, – криво усмехнулся Андрей. – Он считает меня идиотом.

– Вообще-то, – хмыкнул Грог, – он не считает тебя разумным.

– Ни фига себе заявление! – опешил Семенов. – Да с таким специалистом, как он, вы долго не протянете!

«Радуйся, что арахноид не считает тебя зрелищным хищником, а капитан относится как к гостю, – вмешался Аналитик. – В противном случае сидел бы сейчас в клетке рядом с медведем».

– Успокойся, – примирительно произнес Грог. – В последнее время он начал сомневаться в своей теории.

– Тоже мне, утешение, – фыркнул Семенов. – У вас здесь явно превышено количество сумасшедших на квадратный метр. Мэкалль со своими бредовыми идеями, «серый»...

– Дортмос? – удивилась Илорэль. – Что между вами снова произошло?

– Ничего, – угрюмо ответил Андрей.

– Он напугал землянина до чертиков, – хохотнул корабль. – Пробрался в его каюту и стоял у изголовья.

Илорэль улыбнулась и выключила прибор.

– Поговори с ним, – посоветовала девушка. – Дортмос чудесный собеседник и замечательный друг. Просто ты его напугал, когда пробрался на корабль. Он не ожидал увидеть уродливого инопланетянина, вот и закричал. Ты не извинился, а у них с этим строго. Если не извинился, значит, не сожалеешь. Если не сожалеешь, значит, задумываешь какую-то подлость, а значит, тебя надо либо запугать, либо уничтожить.

– Я подумаю, – ответил Андрей, поднимаясь с кушетки. – И спасибо за уродливого инопланетянина.

– Ты не уродлив, – покраснела девушка, – но с точки зрения Дортмоса, наверняка.

– Значит, я не уродлив? – улыбнулся Семенов.

– Ну дети, – засмеялся Грог. – Сущие дети.

– Они сами разберутся, правда, Андрей? Ты поговоришь с ним? Вам ведь жить и работать на одном корабле.

– Поговорю, – пообещал Семенов. – Я пойду? В синем секторе снова нужно навести порядок.

Девушка кивнула.

– Иди. Только не сильно усердствуй. Синий сектор на то и синий сектор, что там посинеешь, пока добьешься чистоты.

 

* * *

 

Несмотря на обещание поговорить со вторым пилотом, пока Андрей разговаривать с ним не собирался. Это могло подождать. А вот уборка подождать не могла.

Пусть он все еще злился на гроговцев за то, что они воспользовались землянами для поимки хищников, но они явно не были виноваты в любопытстве их незваного гостя. Семенова никто не тащил на корабль, он сам попал в «ловушку» и должен честно отработать проезд. Тем более теперь, когда знает дальнейшие планы капитана.

Пока он не думал о том, как поступит по прилете на Реджину: останется ли на Гроге или перейдет на другой корабль. Главное, у него есть выбор.

Андрей переоделся в защитный костюм, вооружился метлами, щетками, ведрами, чистящими средствами, и направился к знакомым клеткам. «Серый» уже находился на месте и возился с огненной змеей. На землянина инопланетянин даже не обернулся, но без сомнений слышал громыхание ведер. Семенов едва сдержался, чтобы не подойти и как следует не пнуть второго пилота за его утреннюю выходку.

– Как рука? – поинтересовался Тлин, когда человек приблизился к его клетке.

– Нормально, – ответил Андрей.

– Извини, я не хотел тебя кусать.

– Принято, – Семенов не сердился на Тлина, но перегородку в клетке поднял. Хотя бы ради защиты от животных инстинктов. – Я поговорил с капитаном, тебя отпустят на четвертой планете альфы Стрижа.

– Правда? Спасибо. – Тлин отодвинулся в дальний угол клетки, чтобы человеку было комфортнее убираться, и засыпал землянина вопросами. – Какой там состав воздуха? Температура? Давление? Радиация?

– Не знаю.

Андрею снова стало не по себе. Разве может неразумное существо знать такие слова? Знать, какие условия необходимо ему для выживания? Мэкалль неправ. Впрочем, чего с него взять, раз он и самого Семенова не считает ровней?

– Плохо, – изо рта Тлина вытекла струйка слюны.

– Ты сумеешь приспособиться? – спросил Андрей. – Мне сказали, ты справишься.

Тлин не ответил, отвернулся.

«Вот и думай, разумное он существо или нет, – вздохнул Аналитик. – Поначалу, вроде, казался разумным, но укусил и превратился в животное. Теперь, вот, расстроен, переживает. Нет, все-таки он разумен».

– Мне жаль, – произнес Семенов. – Но там, куда мы летим, гораздо хуже. Поверь.

Инопланетянин не ответил.

Семенов домыл клетку и направился к болотному тумашу. Вторую половину временного жилища Тлина он вымоет в следующий раз, когда зверь перестанет обижаться. Не успел он поднять перегородку, как услышал громкий голос «серого»:

– Грог! Мне нужна помощь! Позови Мэкалля! Срочно!

Андрей усмехнулся. Если бы инопланетянин проглотил свою гордость, мог бы обратиться за помощью к нему, Семенов не отказал бы. Но второй пилот, казалось, даже не вспомнил о соседе.

– Грог! Дело серьезное!

Со стороны «серого» раздался жуткий визг, будто кого-то резали на части.

Сердце Андрея замерло, и он уже хотел броситься на помощь, но тут зазвучал спокойный требовательный голос второго пилота:

– Грог! Это важно! Отзовись!

Значит, жуткий визг издал не инопланетянин, точнее, не тот инопланетянин, на которого сначала подумал Семенов, а тот, который сидит в клетке.

Андрей вернулся к болотному тумашу и поднял перегородку. Если «серому» действительно нужна помощь, он обратится к соседу и не станет дожидаться ответа корабля. А если станет, значит, помощь ему не очень-то и нужна.

Семенов забрался в клетку и принялся выгребать сброшенные тумашем иглы. Они противно гремели, когда Андрей сметал их щеткой. Дотрагиваться руками, пусть даже в перчатках, до шипов, покрытых острыми, словно бритвы, чешуйками, не хотелось. Возможно, они ядовиты.

– Грог! – «серый» уже практически кричал.

Андрей дернулся, но заставил себя остаться на месте. Его никто не звал.

– Грог! – в отчаянии взвизгнул «серый».

Больше Семенов не выдержал. Бросил щетку, вылез из клетки и побежал на помощь.

На первый взгляд с клеткой, в которой жила огромная огненная змея, все было в порядке: прутья не погнуты, замок цел, перегородка поднята. Змея находилась в одной половине, «серый» в другой. Только вот пол на обеих половинах, казалось, горел, но пламя больше походило на свечение. Оно не дымило и быстро распространялось по полу, проникало сквозь прутья и тонкими струйками скользило по центральному проходу.

– Грог! – в последний раз крикнул второй пилот и выскочил из клетки.

Только подбежав ближе, Андрей разобрался, в чем дело. По полу скользили не огненные струйки, а змейки – точные микрокопии огромной твари в клетке. Семенов поддел одну змейку ногой и отшвырнул ее ближе к мамаше.

– Лови их! Лови! Они пол прожгут! – крикнул «серый».

По ноге Андрея поднимался жар. Он опустил глаза и открыл рот – сапог, которым он дотронулся до змееныша, медленно тлел.

– Черт!

Семенов быстро скинул его и огляделся.

– Ведра! Ведра неси! – заверещал коротышка, – металлические!

Теперь «серый» не брезговал говорить с человеком. Грог не отзывался, и второму пилоту пришлось обратиться за помощью к товарищу.

Семенов побежал к своей тележке, высыпал порошки прямо на пол и взял четыре ведра.

– Лови этих тварей! – верещал «серый».

Весь проход заполнили светящиеся струйки. Внезапно что-то громко лязгнуло – закрылись обе двери, отделяющие шестой сектор от других отсеков корабля. Значит, Грог все видел, но специально не вмешивался.

Андрей бросился к ближайшей змейке и накрыл ее ведром.

– Сюда! – мельтешил коротышка, – сюда сваливай!

Он достал откуда-то из-за клеток большой металлический чан и посадил туда трех или четырех огненных малышек.

– Это самка! – пояснил «серый». – Она была беременна, а теперь родила!

– Я думал, змеи откладывают яйца.

– Ваши змеи, может, и откладывают. А это даже не змея. Это псероконтус с Азима. Вон они! Обходи слева!

Андрей изловчился и накрыл ведром сразу трех детенышей.

– Они плохо соображают, – тараторил второй пилот, – но быстро ползают и могут доставить кучу неприятностей.

Семенов нашел глазами сапог, от которого остался только каблук и кусок подкладки, и присвистнул.

«Серый» действовал ловко: накрывал змеек ведром, делал хитрое движение, словно подсекал рыбу на рыбалке, и огненные твари оказывались внутри, а спустя мгновение – в металлическом чане. У Андрея так ловко не получалось, но он умудрился поймать не меньше десятка, когда второй пилот тяжело опустился на перевернутое ведро и вытер тыльной стороной ладони лоб.

Угроза пожара миновала, детеныши огненной змеи находились в изоляции в чане.

– Нужно тут все залить пеной, – выдохнул инопланетянин. – Не пойму, почему Грог не откликнулся? Он закрыл двери, значит, знал о происходящем.

– Нас помирить хотел, – догадался Андрей. – Прости, что напугал тебя в первый день и не извинился.

– Прощаю, – узкая щель рта пришельца стала еще уже и растянулась в подобии улыбки. – Ты наверняка тоже испугался. Ночью. Я ведь знаю, у вас, землян, о нас всякое говорят. Извини. У нас и правда проблемы с размножением, но уверяю тебя, чужие детородные органы нам не нужны.

Семенов протянул второму пилоту руки.

– Андрей, – представился он. – Очень приятно познакомиться.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить