Илья Одинец - Глава 31. Быть или не быть?

Глава 31

Быть или не быть?

 

– Выключите арку! – закричал я, как только перед глазами перестали мельтешить пространственные нити. – Выключите арку!

Меня либо не услышали, либо не послушали. Арка завибрировала и метнула к нам ярко-красные пламенные заряды. Я дернулся, чтобы вытолкнуть Ивана из арки, но не успел – тело трясло, будто через меня пропускали электрический ток, руки и ноги не слушались. Рядом дергалась Лаврентьева, на ее груди проступила голубая печать бюро, а вот Иван наоборот стоял спокойно и открыв рот оглядывал странную конструкцию.

– Круто! – восхитился он и шагнул наружу. – А для чего это нужно?

Арка беспрепятственно выпустила гостя, и Иван по пояс погрузился в серый кисель, назначением которого было впитывать и выводить на улицу черную магию.

"Хороша защита", – успел подумать я, и увидел, как на королевича несется красная шапка и дубинка. Гном–охранник быстрее других сообразил, что происходит, и ринулся в бой.

– Стой! – крикнул я ему.

Королевич остановился и обернулся.

– Чего?

Бум!

Дубинка карлика обрушилась на макушку его высочества, и к фингалу под левым глазом добавилась здоровенная шишка.

Иван как подкошенный рухнул в туман и скрылся из виду.

– Он свой! – закричала Ленка, найдя, наконец, нужные слова.

Из тумана вынырнула короткопалая рука, почесала макушку, скрытую красной шапкой, и снова скрылась в мареве.

– Пардону просим, – буркнул гном.

Арка закончила сканирование, я перестал дергаться и помчался на помощь к его высочеству. Нырнул в туман, нащупал голову и легонько похлопал по щекам.

– Что здесь происходит? – рявкнул знакомый голос.

В метре от нас материализовался начальник отдела устранения последствий. При полном параде, то есть вооружении. В левой руке он держал полуметровый жезл с наконечником в виде трезубца, в правой – плазменный шар, внутри которого проскакивали молнии. На шее болтались десяток амулетов, на поясе висели и вовсе устрашающего вида приспособления, о применении которых можно только догадываться.

– У нас гости, – предупредил я. – И большой сюрприз.

– Про гостей, я уже понял. А что за сюрприз?

Демон наклонился, чтобы хотя бы попытаться разглядеть что-либо в тумане, и в этот момент из серого марева вынырнул Иван. Он тер макушку и жмурился.

– Ничего себе встретили, – буркнул он и открыл глаза.

В следующее мгновение королевич отскочил от нас метров на пять, дико завращал глазами и заорал:

– Помогите, люди добрые! Убивают!

– Мне тоже приятно познакомиться, – оскалился Люциус.

– Чур меня! Чур! – королевич скрестил пальцы и стал отмахиваться от начальника отдела устранения последствий, как от чумы. – Чур меня! Сгинь проклятый демон.

– Демон, демон, – пробурчал Люциус и обернулся к Лаврентьевой. – Объясняй, что это за чудо, и из какого дикого измерения ты его привела.

– Он часть Камня преткновения, – коротко ответила Лаврентьева, а я молча протянул начальнику отдела устранения последствий "Инструкцию".

Минуты три зал прибытия оглашался только истошными воплями королевича, который нырнул в серое марево и, судя по направлению, откуда доносились эти самые вопли, забился в дальний угол. Люциус остолбенело смотрел на книгу, потом щелкнул хвостом, и серое марево исчезло, словно его никогда и не было.

Я сразу увидел то, на что не обратил внимания при перемещении: на стоящих вдоль стен охранников – усатых громил в блестящих доспехах, на витающие в воздухе едва заметные призрачные нити, на странные полусферы, пришпиленные к стенам огромными булавками.

 Иван действительно сидел в углу и, увидев, что его прикрытие испарилось, завопил еще истошнее.

– Хватит, – миролюбиво произнес демон.

Ивашка мгновенно заткнулся. Я бы тоже заткнулся, если бы получил приказ от вооруженного посланника ада. Удивительно, как его высочество в штаны не наложил. Я при встрече с Люциусом тоже орал, но думал не о себе, а о Лаврентьевой, представил, как это страшилище откусывает Ленке голову, и бросился в бой, не думая о последствиях. Если бы не страх за Лаврентьеву, не знаю, что бы случилось. Может, тоже пошел бы красными пятнами, как его высочество.

– Меня зовут Люциус, - представился демон, - я начальник отдела устранения последствий. Подробнее познакомимся позже, а сейчас подойди ко мне, отрок.

Иван поднялся. Было видно, как дрожат его колени, но молодой человек сумел взять себя в руки и, почти не шатаясь, приблизился к демону.

Люциус протянул к королевичу когтистую лапу с жезлом и коснулся плеча молодого человека трезубцем. Иван сделал героическое усилие, чтобы не рвануть обратно в угол, зажмурился и поднял плечи.

Начальник отдела устранения последствий ничуть не обиделся, он закрыл глаза и стал мычать, покачиваясь и дергая хвостом.

– Ом–м–м! Ом–м–м!

Королевич приоткрыл один глаз и осмотрелся. Я ободряюще кивнул наследнику последнего земного престола, и тот осмелел.

– Хватит медитировать, – произнес Иван и отошел. – Лучше в номер определите. Спать хочу. Не знаю, как здесь, а в моем мире уже поздний вечер.

– В моем мире, – поправил я. – В твоем только солнце встает.

Люциус очнулся и посмотрел сначала на Ивана, потом на меня, и вздохнул.

– Всем спать. Завтра утром будем решать кого куда.

– Только не селите Ивана в тринадцатый номер, – попросил я. – Он точно не засланец.

– Хорошо.

Демон поднял хвост, чтобы щелкнуть и переместиться в свой кабинет, спальню или откуда он там появился, но тут арка завибрировала.

– Приготовиться, – произнес за моей спиной гном. – Кто-то идет.

Пространство внутри арки замерцало, и в воздухе материализовался человек. Он стоял спиной ко мне, и я успел рассмотреть только черный камзол, расшитый стразами, черные обтягивающие ноги лосины и белые манжеты рубашки. Одежда относилась к разряду самой модной и самой дорогой, но ее вид приводил в замешательство: человек либо слишком долго путешествовал, либо подвергся насилию. Ткань местами была разорвана, стразы частично содраны, манжеты испачканы. Человек, несмотря на то, что я видел его только со спины, казался изможденным и усталым.

Незнакомец продержался на ногах ровно секунду, до того момента, когда арка начала сканирование. Обессиленный он упал на пол, и тело его стало подрагивать в такт пульсации арок. Голова повернулась ко мне, и я понял, что знаю этого мертвенно бледного молодого человека с рассеченным лбом и черными кругами под глазами.

– Дэнис! – крикнула Лаврентьева и бросилась к арке.

Люциус среагировал с опозданием, но очутился рядом с вампиром первым.

– Не трогай, – отстранил он девушку, – сначала его нужно проверить.

Начальник отдела устранения последствий отложил в сторону трезубец, сферу с молниями подвесил над головой, и вытянул ладони над вампиром.

– Он совсем ослаб, – всхлипнула Ленка. – Дэнис! Дэнис! Очнись!

Люциус встал и сделал ладонью сложный пасс. Тело молодого человека, вернее, молодого вампира, поднялось в воздух и вылетело из арки.

– Расступись, – демон "вел" Дэниса к выходу. – Оповестите Ла–Лота, пусть придет, как только сможет.

Гном тотчас выскочил из зала прибытия и помчался по коридору. Ленка вышла вслед за Люциусом, и я, не зная, что делать с гостем, поманил Ивана за собой.

Люциус остановился в полутемном коридоре, жестом погасил факелы на стенах, и материализовал стол. Тело вампира осторожно опустилось на деревянную поверхность. Дэнис застонал.

– Энис! – негромко произнес он, - Энис! Ты где?!

– Не дергайся, – предупредил начальник отдела устранения последствий, и простер над вампиром руки.

Ленка наблюдала за демоном, прижав ладони ко рту, а я обеспокоенно поглядывал на его высочество, который, вроде, уже попривык к демонам, и теперь с ужасом смотрел на вампира.

– Он настоящий? – прошептал Иван.

– Самый что ни на есть, – подтвердил я. – Не смотри ему в глаза.

– По–почему?

– Потому.

Я вспомнил, как впервые встретил Дэниса и Энис, и моя рука потянулась к груди в поисках сережки–амулета. Конечно, я ничего не нашел. Рубашка, в карман которой я поместил сережку, осталась в комнате; в чужой куртке, которую дала мне Василиса Ивановна, не могло быть никаких сережек. И не было. Стоило послушать внутренний голос, когда он советовал проколоть ухо, чтобы амулет всегда оставался при мне.

Однако сейчас, хоть я и смотрел на вампира без защиты, он не казался мне прекраснейшим созданием на земле. Дэниса пытали, Дэниса били, Дэниса морили голодом, и все это отразилось на его бледном осунувшемся лице.

– Энис! – снова застонал вампир и резко поднялся. – Люциус! Ты должен ее спасти!

Демон отстранился от Дэниса и скрестил руки на груди.

– Рассказывай, – приказал он. – Но быстро. Я вернул тебя на десять минут, дальше тобой займется Ла–лот.

– Они схватили нас.

Вампир тяжело дышал и не мог надышаться, будто целый день провел в душной тесной камере. Он говорил резко, отрывисто, жадно втягивая носом холодный воздух коридоров.

– Кто вас схватил? – спросил Люциус.

Демон тоже говорил кратко, быстро, стараясь получить максимум информации за минимум времени.

– Посланники Тьмы. Напали внезапно. Семеро. Десять. Двадцать. Мы сражались. Долго. Но проиграли.

– Почему не вызвали помощь? – спросил Люциус.

– Нас блокировали, - ответил Дэнис. – Сразу, как только попали в Гальдив.

– Что им нужно?

– Люди с печатью. Существа с печатью. Они хотят попасть в Бюро.

– Камень преткновения?

Дэнис не ответил, закивал головой и от затраченных на это усилий едва не упал в обморок.

– Хотят использовать его.

– Но у них не все части, – произнес Люциус и обернулся на Ивана.

– Две, – подтвердил вампир и продолжил. – Нас мучили. Все время. Они знают, что может причинить вампиру наибольшие страдания. Ты должен спасти Энис! Они будут мучить ее вечно, ведь вампиры не могут умереть.

Дэнис завыл.

Никогда не слышал о том, что вампиры могут выть. От этого звука у меня заложило уши, а сердце наполнилось такой тоской, что впору было бежать и топиться. На глаза навернулись слезы, я стиснул зубы и сжал кулаки. Неподготовленный к подобного рода психической атаке Иван безвольно шагнул по направлению к двери.

– Стоять! – я схватил королевича за локоть. – С башни будешь прыгать позже.

Вой прекратился. Вампир отдышался, закрыл глаза и лег на стол.

– Слушайте внимательно! – зазвучал вдруг из ниоткуда глухой незнакомый голос.

Я вздрогнул и осмотрелся. Посторонних не было, и, что самое важное, Люциус стоял спокойно и не шевелился, будто знал, откуда исходит речь. Я посмотрел на Дэниса и вздрогнул. Изодранный в клочья камзол шевелился, превратившись в обугленный рот. Тонкие матерчатые потрескавшиеся губы смыкались и размыкались, четко выговаривая слова:

– Возвращаем вам вампира. – произнес камзол. – Его назначение покажется вам мелким, но на самом деле оно такое же великое, как назначение его сестры. Гордитесь! Дэнис погибнет не зря. Его устами, устами его магии, вы получите послание. Слушайте, и не пожалеете, что не слышали.

– Пламенный посланник! – ахнула Лаврентьева и прижала руки к груди.

– Тихо! – рявкнул Люциус.

В коридор, привлеченные чужой темной магией, спрятанной в тело сотрудника Бюро, начали выходить люди, оборотни, эльфы, гномы, гоблины, тролли, вампиры и прочие обитатели. Они окружили Люциуса и стол, на котором лежал Дэнис, со всех сторон, и хранили скорбное молчание. На таких разных лицах: красивых и уродливых, синих, зеленых и белых, живых и мертвых читалось одно и то же выражение – страх.

Одежда вампира шевелилась, словно в нее вселился злобный дух, черпая силы из изможденного тела Дэниса, передавая послание Тьмы:

– Грэтта и Лас. Два маленьких тщедушных духа, заключенных в хрупкие и жалкие оболочки. Они нужны вам. Вы ищите их. Вы обрекли их на смерть, а теперь пытаетесь спасти. Чтобы они спасли два никому не нужных никчемных мирка, гибель которых начертана на челах их правителей. Два великих героя, два посланца судьбы, два избранных, способных спасти сотни, тысячи, и даже сотни тысяч жизней. Подумайте об этом.

Голос замолчал, забирая из тела Дэниса последние силы. В этот момент, расталкивая толпу, к вампиру пробрался высокий эльф с длинными светлыми волосами, собранными в хвост. Он был одет в короткую белую тунику, подпоясанную золотым ремешком, в руке держал большую бутыль с янтарной жидкостью. Эльф бегло осмотрел вампира, положил ладонь ему на лоб и нахмурился.

– Позже, Ла–Лот, – отстранил доктора Люциус. – Еще минуту.

– Он не выдержит минуту!

– Выдержит.

Эльф поджал губы и коротко кивнул.

Голос продолжил:

– Гибель одного ради спасения двух, которые могут спасти миллионы. Арифметика явно в пользу Бюро, ведь для вас интересы общества всегда превыше интересов единиц. Лас и Грэтта в обмен на вашего гостя. Гостя, который явился к вам из иного мира и которого вы бездумно швыряли по измерениям, не зная о его величайшем предназначении. Теперь вы избавитесь от него и обретете тех, кого отчаялись увидеть. Лас и Грэтта в обмен на Сергея Пономарева!

Мое имя прозвучало в тишине Бюро, как приговор. Я вздрогнул, но больше от холода, чем от страха или неожиданности. Ленка ахнула, собравшиеся отшатнулись от меня, будто слова, исходившие из груди полумертвого вампира, заразили меня неизвестной смертельно опасной болезнью. Лишь Люциус остался внешне спокойным, только хвост нервно дернулся, ударившись о ножку стола, на котором лежал Дэнис.

– Настройте портал на точку невозврата, – прошептал голос.  – Мы перехватим вашего посланника. На рассвете.

По коридору прокатился сухой, словно шорох завядшей листвы, смех. Тихий, шуршащий, нагоняющий ужас. По моей спине забегали мурашки, волоски на руках встали дыбом, а желудок предательски ухнул в район колен.

Дэнис дернулся и замер. Ла–Лот тотчас бросился к нему, а Люциус взмахнул рукой, сооружая вокруг врача и пациента белый светящийся занавес.

Все взоры были обращены на меня, а я не знал, куда смотреть.

Тьма требует мою душу в обмен на Ласа и Грэтту. На двух человек, способных спасти два мира. Но ведь на самом деле им нужен не я! Им нужен Иван! Мой близнец, часть Камня преткновения, который позволит уничтожить Вселенную и создать новый мир, в котором не будет места свету. Им нужен не я! Не хочу! Я еще слишком молод, чтобы умереть!

– Ты должен отказаться, – прошептала Ленка.

– Ты не можешь отказаться, – произнес Люциус.

– Им нужен не ты, им нужен Иван, – сказала Ленка.

– Они не знают о королевиче, – возразил демон. – Это наш шанс. У порождений Тьмы не останется козырей, чтобы требовать настоящую часть Камня преткновения.

– А как же Энис?! – спросил я.

– Она нужна, чтобы проникнуть в Бюро, - хрипло произнес демон. - С этой потерей придется смириться. Мы не можем решить за тебя, Сергей. Как скажешь, так и будет. Если откажешься, мы переправим тебя домой, но здесь начнется война, потому что Ивана мы не отдадим. Не имеем права.

Я услышал, как за моей спиной с облегчением выдохнул королевич.

– В Бюро проникнут посланники Тьмы, – продолжил Люциус, – и кто знает, чем все закончится. Тьма объявила войну не просто так. У нее две части Камня преткновения, если Тьма захватит третью, хорошенько запомни свой ужин, потому что он окажется последним.

– Ты не должен соглашаться, – глухо произнесла Лаврентьева. – Твоя жертва ни к чему не приведет. Они все равно вторгнутся в Бюро, все равно развяжут войну.

– У нас появится время подготовиться и шанс узнать то, что не знаем, - добавил Люциус.

– Хотите повесить на него скарабея?

– Десять, если понадобится, - демон не смотрел на меня, но я чувствовал его взгляд всем существом. – Скарабей передаст нам все, что он будет видеть и слышать

– Но его проверят! – воскликнула Лаврентьева.

– И ничего не найдут, – кивнул демон и облизал пересохшие губы раздвоенным языком. – Есть еще одна вещь, которую ты должен знать, – обратился он ко мне. – Тьма никого не жалеет, ты будешь мертв через три минуты после обмена.

–  Это не твоя война! – выкрикнула Ленка.

– Это моя война, – подумав, произнес я и посмотрел на демона.

В огненных глазах начальника отдела устранения последствий светился лед.

Это действительно моя война. Так же, как война Ласа, Грэтты, Дэниса, Лены, Ондулайнена, Акулины Ивановны, Цимлянского, каждого, кто живет в этом мире, во всех мирах. Если кто-то и может остановить Тьму, то только я. Я соглашусь на сделку, пожертвую собой. У Тьмы не останется пленников, чтобы требовать от Бюро настоящий Камень преткновения, а Люциус узнает, что на самом деле задумала Тьма и какие козыри в ее рукавах. И тогда, даже если она и узнает об Иване, уже ничего не сможет сделать.

Я пожертвую собой.

Как легко это сказать. А вот совершить... Легче быть героем, переместиться в чужой мир, путешествовать, ночуя в лесу и придорожных тавернах, развлекаться, стрелять в белок и метать огненные шары, наращивая могущество. Драться тяжелее, еще тяжелее осознавать возможность погибнуть самому. А жертвовать собой, значит, добровольно идти на смерть. Значит, погибнуть стопроцентно.

Но я пойду на это. Не могу не пойти, потому что если не я, то никто. У Бюро будет время подготовиться к битве, будет время, чтобы решить, что делать с Иваном.

Я хотел сказать это вслух, но не смог. Потому что в горле стоял ком и потому что все понимали это и без меня.

– Готовьте меня к обмену, – произнес я. – И объясните, что такое точка невозврата, и как пользоваться скарабеем.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить