Илья Одинец - Глава 30. Три красных петуха

Глава 30

Три красных петуха

 

Осторожно, словно это была не книга, а бомба, я вытащил "Инструкцию" из тайника и показал Лаврентьевой.

– Как думаешь, не эту ли книгу разыскивал "граф Дракула"?

Девушка ахнула, а Иван схватился за книгу и попытался вырвать ее из моих рук.

– Отдай! Это не твое!

– Пусти! – я потянул книгу на себя, а его высочество – на себя. – Пусти, тебе говорю! Ты не понимаешь, что это за книга!

– Она моя! – выкрикнул королевич.

– Не твоя!

– Моя! Она сама меня выбрала!

– Замрите! – крикнула Ленка.

От неожиданности я застыл, и Иван, воспользовавшись моим замешательством, вырвал "Инструкцию" из моих рук и прижал к груди.

– Посмотри на него, – сказала Лаврентьева мне.

Я окинул его высочество взглядом, но ничего особенного не увидел.

– Да не так посмотри!

Я набросил на глаза пелену и уставился не королевича. Книга сияла такой сильной магией, что слезились глаза, но и от его высочества исходило явственное сияние.

– У него есть потенциал, – сказал я Лаврентьевой. – Это и так понятно, ведь он сумел переместиться в соседнее измерение, да еще и меня переместить.

– Боюсь, все не так просто, – девушка подошла к королевичу почти вплотную и протянула руку. – Отдай мне книгу.

– Не отдам. Вы  не понимаете...

– Все мы понимаем, - возразила Ленка, - ты  сказал, она сама тебя выбрала, а это значит, вы связаны. Пономарев! Какой из этого следует вывод?

Я растерялся. Откуда я знаю, какой из этого следует вывод? Я ведь не проходил стажировку в Бюро, не учил Правила, а Кодекс только пролистал, и то не весь...

– А вывод, Сережка, простой, - заявила Лаврентьева. – Перед нами не просто его высочество наследный принц Южных и Западных земель Малого и Большого Мола и окрестностей, перед нами то, что мы так долго искали.

В этот момент королевич толкнул Лаврентьеву и бросился к выходу. Я среагировал мгновенно: поставил Ивану ножку, и тот растянулся. Я прыгнул на него сверху.

– Пусти!

Иван замахнулся, но я и тут успел первым – мой кулак впечатался в левую скулу его высочества и заставил королевича замереть.

– Нужно связать его по настоящему, – произнес я. – До выяснения обстоятельств, – я осмотрелся в поисках чего-нибудь подходящего, но увидел только веник. – Дай мне веник. Он ведь из ветвей растения сделан?

– Из сорго, – улыбнулась Лаврентьева и передала мне хозяйственный инвентарь. – Слова помнишь?

– Помню.

Одной рукой я прижимал королевича к полу, а второй взял веник.

– Ткань живая, ткань мертвая, разницы нет, разница стертая, – выкрикнул я и подбросил веник к потолку так же, как в Ленории Ленка бросала в воздух сухую ветку.

На пол упала веревка.

– Быстро учишься, – похвалила Лаврентьева. – Держи его, а я свяжу.

Когда с неприятным делом было покончено, я поднял с пола книгу и сел на лавку.

– Думаю, Люциус не обидится, если мы в нее заглянем?

– Имеем полное право, – согласилась Ленка. – Открывай.

От "Инструкции" веяло очень сильной магией. Не знаю, чувствовала ли это Лаврентьева, ведь в этом измерении она не могла воспользоваться своей силой, но я думаю, чувствовала. Так же, как чувствовал королевич, сидевший в углу со связанными за спиной руками. Иван побледнел и выглядел так, будто вот–вот хлопнется в обморок.

Я неспешно провел ладонью по потрескавшейся от времени обложке, и по коже заструились потоки тепла.

– Ей тысячи лет, – неожиданно хриплым голосом сказала Ленка, – а в ней осталось столько силы! Артефакты Высших до сих пор не попадали в руки смертных, но Люциус говорил, что они со временем не теряют силу, как другие заряженные магией предметы, а аккумулируют ее внутри себя.

Я открыл обложку. На форзаце золотом была написана фраза на незнакомом языке.

– Древнейший, – с благоговением произнесла Лаврентьева. – Эт хумпос триандрия лавендри – только видящий может увидеть. Ну, давай, не тяни.

Я перелистнул страницы и едва не застонал:

– Пусто. Ни единого слова!

– Дураки, – фыркнул королевич. – Эта книга ничего вам не скажет!

– Скажет, – нахмурился я, закрывая глаза пеленой.

Листы вспыхнули ослепительным светом, но тут же потухли, и на страницах начали проступать буквы.

– Тут все на древнейшем, – пожаловался я и прищелкнул языком. – Только сноски могу прочесть.

– Читай хотя бы их.

От досады Ленка прикусила губу. Если бы не ее неспособность к магии в этом измерении, мы бы быстренько разузнали что к чему, а так нам оставалось довольствоваться только сносками и примечаниями.

– Первая сноска, – читал я. – Камень преткновения – одно из названий phormo sufiksal lambrenta – камня мироздания, на котором стояли Высшие во время акта Вселенского Творения. Другие названия: Полуночный цветок, Овал вечной жизни...

– Дальше, – прервала Лаврентьева. – Названия, это скучно.

Я перевернул еще несколько страниц и нашел вторую сноску.

– Большую часть терминов настоящего руководства следует относить к иносказаниям. Чтобы постигнуть истинный смысл сей инструкции, чтецу необходимо уметь вглядываться в суть вещей, видеть корень событий, проводить параллели и связи не связанных друг с другом вещей и событий.

– Зри в корень, – кивнула девушка. – Козьма Прутков.

Третья сноска носила исторический характер, я пробежался по ней глазами, отмечая десятки имен и дат, и перешел к четвертой:

– С Камнем преткновения часто связывают Последнее пророчество, повествующее о воцарении сил Тьмы: "Когда три красных петуха покинут гнездо, забыв о долге, лунный свет коснется лепестков Полуночного цветка, заставив его раскрыться, настанет вечная ночь. Последний наследник земного престола будет править Смертью, последний оплот падет, Тьма вселится в умы и сердца. Миры прекратят существование, время взорвется".

– Это мы уже слышали, – кивнула Ленка. – Мертвый колдун процитировал точно. Давай дальше.

– Погоди, – я прищурился, – здесь есть приписка: "После акта Творения, Высшие разделили Камень преткновения на три части. Считается, что именно с соединения частей начнется гибель земель, предотвратить которую будет уже невозможно. Авторы, проведя детальный анализ Последнего пророчества, а также материалов, касающихся Акта творения, склонны с этим согласиться, но уверены, что процесс можно предотвратить. По отдельности части Камня преткновения не обладают силой, лишь соединившись в единое целое, обретают власть над сущим".

– Об этом можно было догадаться, - согласилась Ленка. – А там нет, случайно, подсказок о том, как выглядят эти части?

Я пролистал книгу до самого конца, но нашел только одно, последнее примечание:

– Авторы выражают признательность родственникам и знакомым за поддержку и понимание, желают счастья и просят не поминать лихом.

– И все?

– Все. Интересно, кто писал инструкцию? – спросил я. – И зачем она понадобилась, если Высшие сами создали Камень преткновения и знали, как им пользоваться?

– Не знаю, - задумалась Лаврентьева. – До тех пор, пока ты не нашел эту книгу, я вообще не слышала, чтобы к Камню прилагалась инструкция. Может, это шутка?

– Если бы это была шутка, – я качнул головой и постучал пальцем по строчкам. – В нее не закачали бы столько магии.

От легкого постукивания страница неожиданно пошла рябью, и на ней выступили слова.

– Погоди, – я всмотрелся в буквы. – Кажется, здесь появляется новая надпись.

Королевич застонал от отчаяния, стукнул головой в стену и закрыл глаза.

– Ну, кто здесь дурак? – ехидно спросила Ленка и толкнула меня локтем в бок. – Читай.

– Не читайте! – умоляюще произнес Иван. – Прошу! Не читайте!

– Читаю, – отозвался я. – Здравствуй, наследник! К тебе обращаюсь из мрака времен, плесени памяти и паутины прошлого. Раздвинь границы разума, укрепи дух и сердце, и готовься к величию. Сумей принять свою судьбу, ибо судьба твоя величайшая из судеб. Гордись, наследник последнего земного престола! Ты избран, чтобы править самым большим королевством во Вселенной. В твоей власти казнить и миловать, раздавать почести и наказывать, отделять душу от разума, тело от тлена, бытие от небытия. В твоих руках жизни миров, нити времени, у твоих ног все дороги вселенной. Души грешников и праведников будут протягивать к тебе невидимые руки, прося милости, но падет на них гнев величайшего из царей! Обрати лицо к луне, а сердце к ночи, скоро тебе предстоит править самой Смертью, ибо ты есть часть Камня преткновения, часть самого Времени!

– Наследник последнего земного престола, – ошарашено произнесла Ленка. – Ты – часть Камня преткновения!

Иван закрыл глаза, и из-под опущенных век выкатилась слеза.

– Говорил же, не читайте! – всхлипнул он.

Я закрыл отвисшую от изумления челюсть, и продолжил:

– Грядет время царствования! Ты – камень преткновения, стопа времен и событий, последний правитель, истинный наследник, красный петух! Лишь только троица покинет пределы дворца, настанет вечный мрак, и ты уйдешь последним. Скрепи сердце, подготовь разум, ибо выбор сделан. Править тебе веки вечные царством Мрака и Смерти.

Я захлопнул "Инструкцию" и опустился на колени рядом с его высочеством. Долго не мог придумать нужные слова, да и какие здесь нужны слова? Что сказать тому, в чьих руках судьбы мира? По моему телу побежали мурашки.

– Как ты нашел эту книгу?

– Она сама нашла меня, – Иван открыл глаза, его веки покраснели, но слез не было, он выплакал их задолго до нас. – Нашла и не отпустила.

– Что написано о Последнем пророчестве? – спросила Ленка. – И где еще две части? Это... твои братья?

– Нет, – Иван повел плечом, – мои братья – это красные петухи. Развяжите, я все расскажу.

– Не сбежишь?

– Мне некуда бежать. Моя судьба – управлять Смертью. Тьма везде меня найдет.

– Не везде, – задумчиво произнесла Ленка, опускаясь на колени рядом с королевичем и развязывая веревки. – Гарантировать твое перемещение в мир, лишенный магии, мы не можем, но в лапы Тьмы не отдадим, это факт. Ты слышал о Бюро?

Его высочество отрицательно качнул головой.

– Оно мне поможет?

– Не сомневайся. На твою защиту встанут все, кто хочет жить, а таких, уж поверь, немало. Рассказывай.

Королевич задумался. На его лице поочередно отразились сомнение и надежда. Он тряхнул головой, потер покрасневшие от веревок запястья и решительно произнес:

– Красные петухи, это мы: я и братья. Последний оплот. Никто ни о чем не догадывался до самого конца. Даже я никогда не чувствовал себя избранным, просто младший сын стареющего монарха. Мы должны были покинуть гнездо и тем самым положить начало конца. Книга сказала об этом, но я сомневался, не верил, не хотел верить! Саша после смерти папеньки сел бы на трон, Николай сделался бы его ближайшим советником, а я не собирался уезжать из королевства! После того, как Александра укусил оборотень, в сердце шевельнулось нехорошее предчувствие, а когда отец объявил, что Николашу женят, сомнения исчезли.

Иван сглотнул.

– Я знал, что рано или поздно Александр сбежит в лес. Волчья природа возьмет свое, и он будет вынужден покинуть дворец, чтобы спастись. Я умолял Николая не уезжать, но он влюбился в свою Ролану, а мою просьбу посчитал обыкновенной трусостью. Я не мог сказать о Последнем пророчестве, иначе... меня просто убили бы. Саша потихоньку готовил меня к престолу, а я искал средство, чтобы его спасти. Вычитал про амулет "Дар жизни", и понял, что ему ничто не поможет.

– И сбежал? – тихо спросил я, уже зная ответ.

– Спрятался, - поправил его высочество. – Только в мире полностью лишенном магии я мог скрыться от Тьмы.

– Она все равно нашла бы тебя, – произнесла Ленка. – Рано или поздно. Пойдем с нами. Мы спрячем тебя там, куда лапы Тьмы никогда не дотянутся.

– Она будет знать, что я там?

– Да, - подтвердила Лаврентьева, - но там мы сможем тебя защитить. В Бюро тебя будут защищать многие маги, очень сильные, уже имевшие дело с Тьмой. Ты никогда не попадешь в ее лапы.

Королевич сомневался, но понимал: выбор невелик. И кивнул.

– Что ж, – я поднялся и сгреб в охапку волшебные книги вместе с "Инструкцией". – Пора выбираться из этого отсталого измерения. Командуй.

Лаврентьева встала и подала королевичу мою клетчатую рубашку.

– Запасной портал должен находиться на территории дворца.

– Если вы имеете в виду место, где пересекаются магические потоки, то я покажу, – королевич нахмурился. – Только как вы собираетесь перемещаться без зелий? Я свое три месяца готовил.

– Портал сам перенесет нас в Бюро, – ответила Ленка. – Показывай.

Королевич первым вышел из печной.

Парню, конечно, сейчас очень тяжело. Однажды он покидал свой мир навсегда, бежал, гонимый судьбой, преследуемый Тьмой и страшным пророчеством. Каково ему было в последний раз обнять братьев, сказать отцу: "спокойной ночи", зная, что утром они не встретятся? Сегодня он вернулся, но лишь затем, чтобы снова покинуть родной дом теперь уже точно навсегда. Невеселое это дело, быть частью могущественного артефакта Высших. Однако выглядел он не слишком напуганным, и на Ленку смотрел как-то странно. Ах, стервец! Блондинка понравилась ему больше, чем брюнетка!

Я догнал королевича и вклинился между ним и Лаврентьевой.

– Куда идем? – деловито поинтересовался я.

– В свинарник, – отозвался Иван. – У вас там в Бюро есть баня?

– Есть ванная, - ответила Ленка. – А зачем в свинарник?

– Увидишь.

Иван хитро улыбнулся, и мне эта его улыбка совсем не понравилась. Так я улыбаюсь только когда что-то затеваю.

Королевский свинарник оказался маленьким. В нем размещались всего пара десятков свиней – явно недостаточно, чтобы накормить ораву вечно голодных министров и приближенных к королю. Под невысоким потолком в стенах было прорублено множество окон, хотя я подозревал, истинное их предназначение не освещение, а вентиляция. Но главное, это грязь. Конечно, от свинарника никто не ожидает стерильности, но тут словно никогда не убирали. Свиньи жили в небольших закутках, отделенных друг от друга деревянными заграждениями. Эти заграждения, равно как и пол, и кормушки, были заляпаны, как бы это помягче выразиться... помоями. Древесина проглядывала лишь в тех местах, где хрюшки задевали стены толстыми боками. Сами свиньи, к слову, тоже не блестели чистотой, но поражали гигантскими размерами, каждая, что твой диван.

– Черт, – я поморщился, представив, что придется дотрагиваться до одной из стен. – И как ты вообще нашел здесь портал?

– С помощью книг, - объяснил его высочество. - В месте пересечения магических потоков всегда буйно растет трава, деревья, а животные, если селятся в таких местах, вырастают здоровыми и дородными. И приплод дают хороший. Магия здесь быть просто обязана.

Я закрыл глаза пеленой и осмотрелся. Свинарник сиял. Тут действительно проходило несколько магических потоков, отчего светились практически все загородки и стены. Но одно место светилось интенсивнее других.

– Черт! Закон подлости в действии.

Иван хохотнул, а Ленка недоумевающе на меня посмотрела:

– Что там?

– Там? Портал, конечно, - откликнулся я, - но ты бы лучше спросила "где?".

– И где?

Я молча указал в угол. Там за загородкой жила самая большая хрюшка, которую я когда-либо видел. Справа от ее розового в коричневых пятнах грязи бока, стояло деревянное корыто, до половину наполненное смесью сырой картошки, зерен пшеницы и яблочных очистков. Слева от кормушки размещалось болотце чего-то коричневого, комковатого. И именно туда мы должны встать, чтобы отправиться в Бюро.

– Отвратительно, – сморщилась Лаврентьева.

Королевич пожал плечами.

– Ничего отвратительного, обычная грязь. Воняет только. Потому про баню и спросил. И, кстати, раз среди нас девушка, предлагаю ей первой отправиться в Бюро.

– Это еще зачем? – не поняла Ленка.

– А затем, что перемещается только человек, но не его одежда. По крайней мере, через этот портал.

– Через порталы можно перемещать хоть кастрюли, – ответила Лаврентьева. – Голышом путешествуют только спонтанцы, то есть – спонтанные перемещенцы, и те, кто под них маскируется, а также те, кто используют проводники, как ты: готовят специальное зелье, находят место пересечения магических потоков, и ныряют в пространство. У нас все легально, так что одежда останется при тебе.

– Но нам все равно понадобится баня, – вздохнул Иван. – В прошлый раз меня затянуло в эту лужицу по самые брови.

Я представил себе картинку: появляется посреди улицы такой терминатор: голый, с ног до головы облепленный помоями, а к причинному месту прилипла яблочная кожура. Где, интересно, он мылся?

Я открыл рот, чтобы спросить об этом, но Ленка решительно вошла в загон, перешагнула особенно большую кучу грязи, и подошла к порталу. Свинья неодобрительно хрюкнула, но не встала.

– Идите, – позвала девушка. – И не бойтесь, баня не понадобится.

Я встал рядом с Лаврентьевой, и девушка протянула королевичу руку. Иван послушно шагнул вперед. В в моей голове молнией сверкнула картинка: огромные перекрещенные арки зала прибытия, уничтожающие любого, на чьей груди не светится печать Бюро.

– Стой! – крикнул я, но было уже поздно.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить