Илья Одинец - Глава 26. Свои!

Глава 26

Свои!

 

... по крайней мере, я так подумал, потому что грохот от сработавшего амулета разнесся километров на сто. Я едва не оглох. Вот это я понимаю, сигнал бедствия! Хотя если честно, он больше похож на звуковую волну, под которую мы с Ленкой угодили в Черной Мирне. От меня, как от эпицентра землетрясения расходились волны: сухие листья взвивались в воздух, сломанные ветки поднимались к небу и уносились вдаль, ствол, на котором я сидел несколько минут назад, улетел в чащу и с сухим треском разбился о сосну.

Такой сигнал Ленка точно не пропустит. Жаль только, он оказался звуковым, а не световым, в темнеющем лесу от него было бы больше пользы.

– Тебя же попросили не шуметь! – заскрипел энт, разлипая коричневые веки.

– Вы не оставили мне выбора, – ответил я. – А если тронете пальцем меня или Ленку, такой трам-тарарам устрою...

– Трам-тарарамов нам хватило, – недовольно поджала узкие губы сосна. – А еще один ожидаем к утру. По этой дороге двинется войско. Командор Эльдэр собрал три тысячи отважных воинов, чтобы победить Черного дракона. Надеюсь, у них получится с первого раза, потому что к ним присоединился мальчишка, называющий себя Бледным Рыцарем из пророчеств.

– Хорошая новость, – обрадовался я и тут же ощутил сильный тычок в спину.

– Ох!

Я повалился на пыльную дорогу, перекатился на бок и повернул голову, оценивая противника. Метрах в ста от меня стояла Лаврентьева.

– Ты дурак, или как? – спросила она, уперев руки в боки. – Весь лес переполошил и ночного стража использовал. Теперь можешь выкинуть амулет.

– Ничего себе, ночной страж, – буркнул я, поднимаясь. – Спишь себе, десятый сон видишь, и тут такое... кондрашка хватит. Ты где была?

– Тебя искала.

– Могла бы ракету выпустить, я бы увидел.

– Ишь, умный нашелся. Это у тебя магия огня, а у меня магия серебра. Много бы ты серебряных звезд в дневном небе разглядел.

– Ладно, не бурчи. Главное, мы встретились. Тебе уже сказали про Эльдара? Лас присоединился к его войску, и утром они пойдут по этой дороге. Предлагаю двинуться им навстречу. Чем быстрее встретимся, тем быстрее вернемся в Бюро. Да и поспать охота не в лесу, а хотя бы в лагере.

– Сама хотела тебе это предложить, - согласилась Ленка.

Мы пошли по дороге. Лаврентьева молчала, временами поглядывая по сторонам, и вздыхала. Я знал, что она ищет следы магии, чтобы обнаружить "графа Дракулу", а вот о причине вздохов мог только догадываться. Вариантов два: то ли она переживает из-за коварного обманщика Власилиана, то ли беспокоится о Ласе. Ну почему у девчонок все так сложно? Неужели вокруг мало парней? Интересных, умных, симпатичных, с хорошими навыками магии огня...

Я закашлялся. Дожил! Сам себя себе рекламирую. Это что же получается, я хочу, чтобы Ленка обратила на меня внимание? Не хочу. Точка. Это Цимлянский виноват. Сказал, будто я в нее втюрился, вот я и стал слишком много об этом думать. Хватит. Нужно сосредоточиться на деле.

Небо постепенно темнело, из леса потянуло прохладой. Птицы затихли, устроившись на ночь в дуплах и гнездах, цветы вдоль дороги закрылись. К лагерю командора Эльдэра мы вышли, когда на небе появились первые звезды.

Вскоре я почувствовал запах жареного мяса, и желудок тут же напомнил, что он давненько ничего не получал.

– У тебя тоже не осталось ни одного пайка? – спросила Ленка, и я угрюмо кивнул.

– Все сожрали, сволочи. Ну, ничего, в лагере поужинаем. Смотри, там огонь!

Мы вышли из-за деревьев и увидели костры. На лугу перед лесом расположилась армия. Энт говорил о трех тысячах воинов, и, судя по количеству огней, не ошибся. Возле костров сидели по одному или два человека, остальные спали, но кое-где сквозь храп пробивались смешки и радостные возгласы:

– А мы вот эдак!

– Накося–выкуси!

– Шохой тебя!

– Отбился!

Мы вышли из леса и направились к лагерю. Палаток в ближайшем окружении я насчитал всего с десяток, видимо, в них спали только военачальники, обычные вояки лежали прямо на земле, расстелив походные одеяла и положив под голову мешки с припасами. Эльдэр наверняка посапывает в самом большом шатре, а Ласу потолком служит звездное небо. Хотя, кто его знает, может он, вопреки наставлениям Ленки и безвременно погибшего Фрагора, растрепал о своей избранности и силе, и теперь видит десятый сон, укрывшись шелковым покрывалом.

– Надо найти наших, – негромко произнесла Ленка, – и предупредить о возможном нападении.

– Думаешь, вампиру нужен Лас? – также негромко спросил я.

– Не знаю, но бдительность лишней не бывает, не зря же на парня кикиморы напали. Эльдэру о вампире говорить не стоит – темный человек. А вот попаданца хорошо бы припугнуть. Для усиления той же бдительности.

– Не поможет, – возразил я. – Твой любимчик считает себя избранным и героически бросится грудью на любого вампира.

– В число моих любимчиков Лас не входит, - осадила Лаврентьева, - а тебе лучше прикрыть рот. Не забывай, в этом мире ты немой.

– И дурачок, – кивнул я. – Как обычно.

Мы приблизились к лагерю на расстояние двадцать шагов, но все еще оставались незамеченными. Ближайший к нам дозорный – одутловатый детина, одетый лишь в штаны и стоптанные сапоги, – ковырял палкой в костре и периодически шлепал себя по голым плечам, отгоняя комаров.

– Вот тебе и бдительность, – хмыкнул я и, подобрав с земли шишку, бросил ее в караульного.

Детина вздрогнул и обернулся, но не в нашу с Ленкой сторону, а в сторону храпящих товарищей.

– Эй! – пробасил он. – Кому тут охота мое место занять?

Мы с Лаврентьевой переглянулись и, не сговариваясь, подошли к костру. Пока дозорный оглядывался, мы успели усесться у огня и во всех подробностях рассмотреть штаны детины сзади. Штаны, как и дозорный, оказались так себе, плохонькие.

– Вот погодите! – охранник погрозил кулаком спящим товарищам и обернулся.

– Здрасьте, – улыбнулась Ленка.

– Эй!

Дозорный отшатнулся и схватился за бок, где должен был болтаться меч или кинжал. Ни того ни другого на месте не обнаружилось. Вот и хорошо, вряд ли он справился бы с мечом, а уж с Лаврентьевой и подавно.

– Вы кто? – ошалело спросил он, разглядывая нас.

 – Я Мильдэлла, - нежным голосом произнесла Ленка, - властительница полей и болот, а это мой спутник Серлей.

Ленкин голос подействовал на дозорного успокаивающе, да и наш вид, надо думать, тоже не внушал опасений. Мужчина неловко оправил штаны, делая вид, что секундой раньше не пытался нащупать холодное оружие, и опустился рядом.

– И чего властительница полей и болот забыла в воинском лагере? – поинтересовался он.

– Хочу поговорить с вашим командиром, - ответила Лаврентьева, - вы топчете мой луг.

– Да разве ж это топчем? – искренне удивился вояка. - Ну, примяли маленько, завтра уйдем.

– В леса и болота? – полуутвердительно спросила девушка.

– В леса, – дозорный подобрал оброненную палку и снова начал копаться в, - в болота постараемся не заходить.

– Так я могу поговорить с главным?

– А до завтра не ждет? Начальство того, – дозорный шлепнул себя тыльной стороной ладони по шее и вздохнул, – отдыхает начальство.

Лаврентьева вздохнула и поднялась.

– Не хотите помочь, я сама его найду.

– Не ходили б вы туда, – качнул головой охранник. – Парни у нас лихие, мало ли что с девушкой случится может.

– Мой спутник справится.

Дозорный бросил на меня мимолетный взгляд и нахмурился.

– Ваш спутник, многоуважаемая Мильдэлла, справится только с тесемками на штанах, не более.

Я вспыхнул, но тут же успокоился. В данных обстоятельствах детина против истины погрешил не сильно – без магии я Ленке не помощник. Но с другой стороны, у Лаврентьевой самой силы хоть отбавляй, а если приплюсовать амулеты, перевес получится на нашей стороне.

Ленка кивнула дозорному и направилась вглубь лагеря. Мы осторожно обходили спящих, перешагивали через валяющиеся тут и там копья и обглоданные кости, оставшиеся после ужина. Я изо всех сил вглядывался в темноту и старался не наступить ни на чью руку.

Дежурные у костров оглядывались на нас, но никто не окрикивал и не требовал остановиться или предъявить документы. Некоторые смеялись и отпускали сальные шутки, но ленились даже подняться. В армии Эльдэра о порядке не слышали. С таким войском никакого Черного дракона ему не победить.

– Вижу следы магии, – шепнула Ленка. – Это кто-то из Бюро.

Я оторвал взгляд от земли, чтобы посмотреть, куда указывает девушка, и тут же поплатился: споткнулся о чью-то ногу и шлепнулся рядом с толстым бородатым мужиком.

– Да! Иди сюда, милая, – сонно пробормотал вояка и положил ладонь мне на грудь.

Лаврентьева прыснула. Я отпихнул толстяка и поднялся. Ну почему в этом мире не работает моя магия? Я бы быстро соорудил мини-солнце, чтобы видеть, куда наступаю.

Ленка вела меня к одной из палаток, которая вблизи оказалась настоящим шатром, сшитым из тонкой, но прочной материи. Перед палаткой, опершись руками и подбородком на секиру, дремал сторож.

– Работа мастера, – улыбнулась Лаврентьева, глядя на палатку. – Руками не трогай.

Я вытащил из-под рубашки "линзу", поймал в нее отблеск костра и восхищенно открыл рот. Никто из смертных не видел такой красоты, в этом я не сомневался. Палатку пронизывали тонкие магические лучи, складывающиеся в изящные узоры. Перед нашим взглядом расцветали дивные сады с яркими цветами, которые сменялись узором из сотен живых змеек, змейки дружно высовывали языки и превращались в звезды. И все это сверкало и переливалось мириадами цветов.

Охранник всхрапнул и открыл глаза.

– Вам чего?

– Нам нужен Сорк, – ответила Ленка, и из палатки тотчас выглянул высокий блондин с бородкой клинышком.

"Линза" отразила голубой свет печати Бюро на груди молодого человека, и я вспомнил, что уже встречался с ним. Это тот самый оборотень, который испугал меня во дворце его величества Радомира Семнадцатого, а также поразил богатством бирюзового камзола из блестящей материи в Бюро. Оказалось, оборотень любит все блестящее и шикарное – его ночной пижаму украшало столько золотой вышивки, что позавидовала бы любая модница.

– Сгинь, – приказал Сорк охраннику, и тот, буркнув нечто вроде "пошел ты", отправился спать к товарищам.

Похоже, блондина здесь не очень уважают. Оно и понятно, в таком наряде, несмотря на бородку, он больше походил на девчонку. Однако охраннику не следовало проявлять неуважение, потому что он не видел Сорка в облике серебряного волка.

– Что вы здесь делаете? – спросил блондин.

– Где Лас? – вопросом на вопрос ответила Лаврентьева.

– С Эльдэром. С ним все в порядке, его охраняют. Зайдете?

Оборотень откинул полог, и мы вошли внутрь.

– Ни фига себе! – присвистнул я.

При Сорке не требовалось притворяться немым, поэтому я выразил удивление вслух, да и не уверен, смог бы сдержаться, если бы вместо оборотня в палатке жил Лас.

Шатер при взгляде снаружи я определил как "четырехместный", внутри же обнаружилась полноценная гостиная. В центре стояли мягкие кресла, по бокам - резные сундуки, в дальней стены - огромное зеркало в тяжелой медной раме и круглый шерстяной ковер. Но главное, здесь находилась самая настоящая джакузи.

– Смотрю, кое-кому не мешало бы помыться? – поморщился Сорк.

– Спасибо.

Я уже и забыл, что успел посидеть в тюрьме, а потом долго брел по трубе с отходами. Подогретая колодезная вода не смогла избавить меня от запаха полностью, и я действительно обрадовался возможности привести себя в порядок.

Сорк вытащил из сундука блестящий шелковый халат и бросил мне.

Да ты, товарищ оборотень, эстет! Я кашлянул, пытаясь скрыть усмешку, и понадеялся, что у блондина найдется одежда попроще.

– Я отвернусь, – пообещала Ленка, неверно истолковав мой кашель.

Впрочем, так как ванная не отделялась от общей зоны и полога, служившего входной дверью, даже занавеской, я собирался просить ее о том же.

Я быстро разделся, бросил на пол одежду, меч и амулеты, и уселся в белоснежную кафельную емкость. Вода из крана лилась теплая и уже содержала в себе мыло. Интересно, откуда здесь вода? Неужели труба действительно уходит под землю в какой-нибудь местный источник? Сильно сомневаюсь, Бюро скорее выдоит пару–тройку десятков туч, чем будет тратить время на поиски подземных вод. Да и какая разница? Я взял губку и стал намыливаться.

Сорк тем временем вытащил из второго сундука ржаные лепешки, мясо, котлеты и большой графин с красным напитком. Может, вином, а может, клюквенным морсом.

– Угощайся, – предложил он Лаврентьевой.

– Спасибо.

Ленка взяла котлету, и я утроил скорость намыливания – желудок завистливо похрюкивал, требуя своей порцией.

– После того, как на Ласа напали кикиморы и погиб конь, нам пришлось вернуть Цимлянского в Бюро, – объяснил оборотень. – Искать Ласу новое животное смысла не было, к тому же он уже добрался до командора.

– Он говорил о своей силе? – прожевав, спросила Лаврентьева.

– Нет, – оборотень улыбнулся, и глаза его нехорошо сверкнули. – Напрямую не говорил, однако знающие люди, такие как мы с Цереллой, все поняли. Мальчик гордится собой и желает поскорее ринуться в бой.

– Он понимает, что может погибнуть?

– Нет, - качнул головой оборотень, - я дважды пытался с ним говорить, но он твердит, что справится с любой опасностью, и что по внешности людей не судят.

– Ага, – фыркнул я. – Сначала внушили пацану мысль о собственной непотопляемости, а теперь уговариваете Титаник не выходить из порта. Так он вас и послушает!

– Он силен, – откликнулся Сорк. – Действительно силен и действительно может победить Черного дракона. Но сейчас не время для безрассудств. Кто-то хочет помешать его миссии.

– В Таэрии объявился вампир, про которого рассказывал Пономарев, – произнесла Ленка, прожевав котлету. – Скупил все магические книги и переместился сюда,

– Ласа охраняют, - успокоил девушку оборотень.

– Пусть охраняют усерднее, - настойчиво произнесла Лаврентьева. – Кто знает, что ему нужно, и на какие меры он пойдет, чтобы получить свое.

– Думаю, – отозвался я, намыливая грудь, – он пойдет на многое. Ему и его семье пообещали артефакт, который может возродить вампиров к жизни. Как думаешь, его что-нибудь может остановить? Вторая смерть? Очень сомневаюсь.

– Вы правильно сделали, что предупредили, – похвалил Сорк. – Я сообщу Люциусу, чтобы зачел тебе мою практику. Но дипломная с тебя.

– Где-то это я уже слышала, – улыбнулась Лаврентьева и помрачнела. – От Дэниса и Энис есть известия?

– Пока нет, - нахмурился оборотень, - на их поиски Бюро отправило лучших сотрудников.

Я ожесточенно намыливался, наблюдая, как Ленка заглатывает одну котлетку за другой, как вдруг над лагерем раздался звук трубы:

– Тру–ту–ру–ру–у–у! Ру–ру!

– Тревога!

Сорк вскочил с дивана, встряхнулся и мгновенно перекинулся в волка.

– Сидите здесь, – рявкнул он и рванул к пологу.

Ленка успела выставить руки, образовав между ладонями серебряное солнце, а я от неожиданности поскользнулся, ударился затылком о край джакузи, и с трудом поднялся.

Легкая ткань шатра колыхнулась, а потом исчезла, словно лопнувший мыльный пузырь. Вместе с тканью исчезли диваны, сундуки и ванна, а также лишнее пространство. Я остался стоять посреди поля рядом с Лаврентьевой, а из одежды на мне была только белоснежная мыльная пена.

Картина за стенами шатра разительно отличалась от той, что мы видели, когда шли по сонному лагерю. Народ суетился: воины лихорадочно одевались, искали оружие и оглядывались по сторонам, пытаясь определить, откуда идет угроза. Трубачи изо всех сил дули в горны, объявляя тревогу, а над всем этим безобразием в небе парила черная фигура огромной, с корову, летучей мыши.

– Вампир! – крикнул я, указывая Ленке на ночную тварь. – Тот самый! Он пришел за Ласом!

Я схватил амулеты, выискивая "линзу", нашел и поймал в нее свет факелов. Недалеко от палатки, над которой висела мышь, ярко-оранжевым светилась чужая магия.

– Туда! – я потянул растерявшуюся девушку за руку. – Нужно его опередить!

Летучая мышь тем временем тоже заметила Ласа. Она спикировала и схватила пацана поперек туловища.

– Не стрелять! – заорал кто-то, – в мальчишку попадете!

Но командира послушались не все – в тварь пустили зеленую ракету, которая угодила прямо в сморщенную морду. Вампир фыркнул, ударил крылом извивающегося Ласа и тяжело взмахнул крыльями, набирая высоту.

– Стоять! – крикнул я и запустил в вампира связкой амулетов, жалея, что не сообразил захватить меч.

Мышь взвизгнула, выронила добычу и взвилась в воздух.

– Огонь! – крикнула Лаврентьева, и первая метнула в вампира серебряную молнию.

Мышь увернулась, но тут оживилась армия – в тварь полетели копья, дубинки, несколько ковшей и чье-то нижнее белье.

Я прикрылся, сообразив, что из одежды на мне только остатки пены, которой с каждой секундой становится все меньше, и отбежал в сторону, внимательно глядя под ноги. Толку от голого и немагического меня не было, поэтому я искал что-то вроде меча и что-то вроде брюк.

– Ложись! – крикнула вдруг Ленка.

Каким образом я сообразил, что это относится ко мне, не знаю. Может, сработал инстинкт самосохранения, а может, я просто споткнулся о чей-то сапог... я растянулся на влажной траве, а над моей головой черной тучей пролетел вампир.

– Мой! – крикнул он, разворачиваясь в воздухе. – Мой!

И ринулся прямо на меня.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить