Илья Одинец - Глава 21. Памятник

Глава 21

Памятник

 

Мягко, но настойчиво освободившись от объятий утопленницы, я смущенно кашлянул. Мало того, что Элоиза набросилась на меня, как голодный на жареную курицу, так она вдобавок была одета только в тонкую полупрозрачную сорочку. Взгляд у девушки был очень странный, смотрела она вроде бы на меня, но, кажется, не видела, или не понимала, что видит.

– Элоиза, – я выставил ладонь, чтобы девушка снова на меня не накинулась, и подобрал оброненные факел и папку с делом Орлеанской Девы. – Ты очень красивая, но...

– Что? – начальница Картотеки тряхнула головой и непонимающе на меня посмотрела. – Ты кто?

– Сергей Пономарев.

Взгляд Элоизы прояснился, и она отступила на шаг назад. Скрестила руки, прикрывая грудь, и зябко поежилась.

– Ну вот, снова та же история, - расстроено произнесла утопленница. – Зачем пришел? Не зал, что ночью Картотеку охраняют тревожные заклинания? Они не могут меня разбудить, но поднимают из постели. Вот и вышел, хм, конфуз.

– Э–э–э... извини, - я смутился, - я только полюбопытствовать хотел.

– А до утра потерпеть?

Девушка поджала пальцы босых ног и нахмурилась. Уверен, если бы не синий оттенок кожи, ее щеки порозовели бы от смущения.

– Прости, – выдохнула она. – У меня редкое для нежити заболевание – сомнамбулизм. Иными словами, я могу ходить, говорить и действовать, не просыпаясь. Очень неприятная болезнь. Когда проснусь, совершенно ничего не помню. Мы... целовались?

Я кивнул, и начальница Картотеки смутилась еще больше.

– Извини, – снова произнесла она.

– Ничего. Не стоит извиняться.

Я хотел было добавить, что мне понравилось, но девушка могла истолковать это не как ободряющий жест, а как приставание, и я промолчал.

– Так что тебе понадобилось в Картотеке?

Я показал Элоизе папку Орлеанской Девы.

– Она из моего мира, спасла целое государство. Ее подвиг проходят в школе, о ней пишут книги, а она, оказывается, обычная попаданка, такая же, как Грэтта или Лас.

– Судя по цвету папки, ее содержимое предназначено для лиц с третьим уровнем допуска, - скептически заметила девушка, - у тебя нет никакого.

– Это ведь не самая секретная информация? – просительно произнес я. - Пожалуйста, Элоиза! Для меня это очень важно! Я знаю об истории Жанны д'Арк со стороны обывателей! Когда еще у меня появится возможность узнать, как все было на самом деле? В нашем мире Орлеанскую Деву сожгли на костре, но по-настоящему, думаю, она осталась жива. К тому же я не найду лучшего краткого пособия по работе Бюро, чем это дело.

Элоиза с сомнением посмотрела на меня и качнула головой.

– Если тебя интересует работа Бюро, я даю тебе разрешение, но папка не должна покинуть этот зал. Зайди утром.

– А сейчас? Можно, я прочту все сейчас? Спать все равно не хочется.

– Хорошо, – девушка снова поежилась, – но учти, я узнаю, если папка покинет это помещение.

– Мне незачем выносить ее из Картотеки.

Утопленница кивнула и направилась к дверям.

– Надеюсь, – произнесла она, не оборачиваясь, – сегодняшнее происшествие останется между нами?

– Разумеется, – самым серьезным тоном откликнулся я. – Оба происшествия. Спокойной ночи.

Элоиза щелкнула пальцами, и в Картотеке зажглись свечи.

– Спокойной ночи.

Начальница Картотеки ушла спать, а я ущипнул себя за запястье. Элоиза мне понравилась. Дело не в поцелуе, который мне тоже понравился, а в самой девушке. По моим представлениям начальница Картотеки должна быть дамой в возрасте, полной, с толстыми, но подвижными пальцами, цепким взглядом и визгливым голосом, а Элоиза оказалась воздушным существом, в котором странным образом сочетались строгость и мягкость. Неужели она и вправду утопилась? Или это произошло во сне, когда девушка ничего не соображала?

Я вздохнул, пролистал папку и направился к единственному в помещении письменному столу. После приключения с падающим полом спать не хотелось, однако мне не верилось, что я по доброй воле вызвался прочесть всю папку, найти рецепт работы с памятниками, вызубрить его и пересказать Лаврентьевой. Я углубился в чтение.

Жанна Мария Селеста д'Арк, родилась в городе Треллобите земли Майских пятниц измерения Вартранс. Обладала природной гибкостью, ловкостью и силой, с легкостью укладывала на лопатки пятерых старших братьев. С детства мечтала о путешествиях и драках, жалела, что не родилась мужчиной и дважды убегала из дома. В тринадцать лет Жанна начала слышать голоса богов, которые предсказали ей великое будущее. Бюро воспользовалось галлюцинациями девушки и направило ее в измерение №37N0P821 на Землю, во французскую деревушку Домреми, откуда и началось ее путешествие.

Я пролистал длинный перечень заслуг Орлеанской Девы, не стал вчитываться в подробности осады Орлеана и перешел к казни, потому что именно с этого момента начиналось самое интересное: на самом ли деле Жанну Марию Селесту сожгли на костре или вернули в свое измерение.

Оказалось, вернули. Девушку даже не стали пугать костром, подменили саламандрой – опытной сотрудницей Бюро, которую вывели на казнь в низко надвинутом на глаза чепце с изображением дьявола. Саламандре огонь не страшен, и единственное, на что пожаловалась сотрудница по окончании операции, сорванный голос. Ей пришлось кричать, чтобы изображать мучения.

Описание вытягивания из вещей памяти я нашел чуть ниже, в пространных пояснениях относительно связи с Жанной, незаметной передаче ей продовольствия и ценных указаний. Орлеанская Дева оказалась едва ли не единственной попаданкой, которой работники Бюро помогали полуоткрыто – Голоса оказались удобным прикрытием.

Способ извлекать память из вещей изобрел Голденмайер, предшественник Люциуса. Рецепт оказался до смешного прост, и что самое главное, я мог провести церемонию не дожидаясь утра и без помощи Лаврентьевой. Мне требовались:

1. Маг, волшебник, чародей (не ниже третьей ступени), оракул, джинн или иной носитель собственной магии;

2. Амулет, опоясывающий символ или печать принадлежности к Бюро;

3. Источник открытого огня;

4. Памятник.

Прочитав инструкцию, я вытащил из папки лист с заклинанием, взял факел и вышел в центр Картотеки. Для извлечения памяти требовалось пустое пространство. Я снял рубашку, которая при возвращении в Бюро вернула естественный цвет и структуру, разложил ее на полу и факелом очертил вокруг нее и себя круг.

Далее следовало сосредоточиться и позволить магии свободно циркулировать в пределах очерченного круга. Это оказалось несложно, и я приступил к заклинанию:

– Небом сущим, давшим огонь сотворенный, вызови память в лету канувшего, проведи по закоулкам прошедшего, подними тени безвозвратно минувшего, оживи лики в темноте сгинувшего...

Воздух задрожал, завибрировал; удерживать то малое количество магии, что я использовал для заклинания, в пределах круга стало сложно, но я продолжил:

– Дай силы заглянуть в невозможное, ощутить нить непрерывно текущего, прикоснуться к волшебству всетворящего, увидеть мир глазами Высшего.

С последними словами я провалился под пол. Ухнул в бездну, только в отличие от предыдущей, которую я видел в колонном зале, эта была абсолютно черной. Я ничего не видел, но чувствовал, что падаю вниз с бешеной скоростью, будто меня, словно мячик, кто-то большой со всего маху запустил в неизвестность.

Сначала появился запах: противный удушающий запах горелого, к которому примешалась вонь тухлого мяса. Потом в темноте зазвучали голоса: первый ровный, безжизненный, безразличный, я даже не понял, кто говорит: мужчина или женщина. Второй голос, женский, нараспев тянул заунывное "о–о–омммм", а третий я уже слышал, но никак не мог вспомнить, где именно.

– Ты понял, что тебе нужно сделать? – спросил первый голос.

– Да, – неузнанный знакомец робко кашлянул.

– Ты хочешь знать, что получишь взамен? – вкрадчиво спросил первый.

– Служить великому делу – высшая награда, - робко проблеял второй.

– Тем не менее, сделка есть сделка. Ты хочешь жить?

– Да!

– Тогда я подарю тебе Дар жизни, - первый кашлянул. – Для тебя и твоего народа.

– Ваша милость безгранична! – воодушевленно отозвался второй. – Столь могущественный артефакт...

– Взамен я получу еще более могущественный, – прервал первый. – Но если не выполнишь свою часть договора, твое жалкое тело рассыплется прахом, проклятье ляжет на твой дом и всех, кого касались твои руки.

– Я не подведу, - пообещал второй.

Воздух посветлел, вонь ушла, предо мной возникло огромное, с пятиэтажный дом, лицо "графа Дракулы". Именно его голос показался мне знакомым. Это он обещал дар жизни. Но кому?

Я сжался в комок, но вампир, едва взглянув на меня, накрыл мир красным плащом.

Я растерялся. Не припомню, чтобы я был свидетелем подобных событий. Может, меня утянуло настолько глубоко в прошлое, что одежда открыла секреты льна, из которого была соткана? Или семян, из которых вырос лен, из которого потом соткали одежду? Я опустил взгляд, чтобы найти лежащую на полу рубаху, но увидел на своей груди амулет. Вот в чем дело! Память извлекается из более могущественного памятника, а волшебная "линза", несомненно, несла в себе больше магии, чем простая одежда, пусть и подвергнутая заклятью превращения.

– Работает просто, – произнес вампир.

Мир осветился солнечным светом. Я лежал на спине в лесу, справа от меня стоял "граф Дракула", слева – разбойник Гроб.

– Поймаешь солнечный луч и посветишь, - инструктировал вампир. – Если в человеке есть магия, она отразится.

– Отразится! – удивился Гроб, - это как?

– Увидишь, - не стал объяснять "Дракула".

– Ваш–сиятельство, - робко спросил разбойник, - может я сперва–наперво попробую? Вдругаря эта штукенция не сработает?

– На ком пробовать собрался, осел? – разозлился вампир. – На мне?

Гроб побледнел и сделал попытку бухнуться на колени.

– Простите, ваш–сиятельство. Не сообразил, что вы солнышко не уважаете.

– Ладно, - смилостивился живой мертвец, - учти, чем могущественнее маги, тем сильнее их сияние.

– Да как же мне их удержать–то? – в голосе разбойника явственно слышался испуг.

– Как хочешь. Рисунок запомнил?

– Ага, – закивал Гроб.

– Расставь людей по всему лесу, - посоветовал вампир. - Как объявятся, схватить и доложить. Не получится с этими, бери любых других. Главное – печать.

Вампир подпрыгнул, обернулся летучей мышью, и скрылся в лесу, а Гроб наклонил голову, рассматривая меня, и сплюнул:

– Ну, кровосос, - едва слышно буркнул он, - ежели обманул...

Разбойник снял с шеи цепочку, отцепил крестик, забросил его в кусты и стал возиться с чем-то за моей спиной. Мир повернулся, и я едва не вскрикнул – я видел все так, как видела "линза". И в данный момент сквозь мое ушко продели цепочку и повесили на шею.

– Эй! – крикнул Гроб. – Сбитень! Зацепка! Дуйте сюды! Дело есть

Гроб поднял меня и засунул под рубашку.

Пространство вокруг меня снова потемнело, и я увидел длинные стеллажи Картотеки.

Дело Орлеанской Девы мне больше не было нужно, я вернул его на положенное место и устроился в кресле читального уголка. Остаток ночи я планировал провести именно здесь. Отчасти потому, что не хотел проходить мимо Акулины Гавриловны, которая замучила бы меня неудобными вопросами об Элоизе, а отчасти потому, что не хотел встречаться с Цимлянским, который прилетит ко мне, чтобы надоедать и многозначительно фыркать.

Дав организму установку разбудить меня в половине седьмого, я погрузился в тревожный сон.

Несмотря на неудобное кресло, организм отдохнул хорошо, и установку о побудке проигнорировал. Я проснулся на час позже намеченного срока и, не умываясь и не завтракая, бросился в зал для совещаний. К счастью, звездочки из Ленкиной броши, ведущие в мою комнату, все еще светились, и я, выйдя в знакомые коридоры, помчался на планерку.

– На этом все, – услышал я перед тем, как распахнуть дверь.

– Люциус! – крикнул я в надежде помешать начальнику отдела устранения последствий переместиться за пределы комнаты.

– В чем дело?

Демон выглядел уставшим. Не знал, что на лицах существ, порожденных адом, могут отражаться следы недосыпания, но Люциус выглядел так, будто не спал, по меньшей мере, неделю. Впрочем, этот вариант не исключается, если начальник отдела устранения последствий перемещался между мирами, ведь во всех измерениях время течет с разной скоростью.

– Вампир, о котором я рассказывал, искал человека с печатью Бюро, - выпалил я, - И не для себя, – я запнулся, не зная, как объяснить бездушный голос невидимого собеседника "графа Дракулы". – Ему пообещали Дар жизни.

– Всем вернуться на свои места, – громыхнул Люциус, и народ, начавший уже расходиться, потянулся обратно к креслам. – Сергей, рассказывай.

Неизвестно, на сколько баллов по шкале серьезности нарушений тянуло незаконное проникновение в Картотеку и изъятие дела, прикасаться к которому позволялось лишь лицам с третьим уровнем допуска, но я рискнул. Умолчав о договоре с Лаврентьевой, броши и поцелуе с Элоизой, я рассказал обо всем, что слышал, будучи амулетом.

– Что ж, – из ноздрей Люциуса вылетели тонкие струйки черного дыма, – с дисциплиной разберемся позже, и наказание последует позже, а пока вынужден констатировать, что положение более серьезное, чем мне казалось.

– Вампир говорил с порождением Тьмы? – спросил Гипнос, поправляя на носу очки.

– Несомненно, - подтвердил Люциус. - Скорее всего, с одним из Принцев.

– Но зачем Тьме понадобился работник Бюро?

– Вариантов множество. Самый простой: для проникновения на нашу территорию. Бюро стоит на перекрестке миров, это идеальное место для использования Камня преткновения, и единственный способ проникнуть сюда – через порталы. У Тьмы нет наших печатей, зато Энис и Дэнис даже в бессознательном состоянии и не желая того приведут сюда целую армию. Сорк прав. Тьма почти вплотную подобралась к артефакту Высших, это единственный артефакт, превышающий по силе обещанный вампиру. Нужно опередить Тьму.

– Так Камень не выдумки? – спросила секретарь Мелисса-Медея.

– Что будет с Бюро? – перебила Элоиза

– Где искать артефакт? – выкрикнул кто-то.

Люциус поднял руку, восстанавливая тишину, и ответил сразу всем:

– Порождение Тьмы получит могущественный артефакт, ради которого пообещало вампирам Дар жизни. Обещание не будет исполнено, потому что подобная сделка претит намерениям Тьмы, она никого никогда не отпускала из своих лап, не отпустит и теперь. Однако это обещание показывает, насколько ей важно получить сотрудника с печатью. Я сам считал Камень преткновения выдумкой, но теперь... Тьма объявила войну. Нужно готовиться к вторжению.

Вот это да! Не ожидал, что пространный разговор "графа Дракулы" не только объяснит пропажу Дэниса и Энис, но и позволит Люциусу сделать столь глобальные и страшные выводы. Бюро объявили войну.

– Грабс, – отрывисто произнес начальник отдела устранения последствий, – поручаю тебе удвоить, нет, утроить защиту зала прибытия и подумать над ловушками на случай проникновения. Гипнос, тебе – распространить листовки по технике безопасности и объявить нулевую готовность. Сорк, ты руководишь попаданцами. Бросай весь отдел на их защиту и сопровождение, бери в подмогу Профессора, Сириллу и Хому вместе с их отделами. Остальным разделиться по мирам и искать Камень преткновения. К полудню прошу представить списки и очередность перемещений. Инструкции получите позже.

Люциус щелкнул хвостом и исчез. Народ забегал.

– Нулевая готовность, – пояснила Ленка, – это готовность начать действовать в любой момент, хоть прямо сейчас. Это касается всех, в том числе и тебя.

– Ты научишь меня боевым заклинаниям? – спросил я Лаврентьеву. – Или дашь учебник боевой магии?

– Воевать тебе не придется, – качнула головой девушка. – Если нам повезет, воевать вообще никому не придется. Мы отправляемся на поиски Камня преткновения.

Я вздохнул. Ну вот. Только подумал, что пора аккуратно напомнить о необходимости разобраться с моей скромной персоной и переправить меня домой, а тут бац, вторая смена. В смысле, война. Тут уж Люциусу не до мелочей, тем более он сам говорил, что для Бюро интересы многих всегда превыше интересов единиц. Я – единица, и мои интересы еще менее значимы, чем даже интересы исчезнувших Дэниса и Энис.

– И где искать этот Камень? – спросил я Лаврентьеву. – Сначала никто не верил в его существование, а теперь срочно бросились на поиски.

– Искать везде, - ответила Ленка. – Высшие умны, они разделили артефакт минимум на три части, которые могут находиться где угодно. Поэтому начнем по порядку.

– С Грэтты? – уточнил я.

– С Власилиана, - поправила меня девушка. - Думаю, именно с его мира началось вторжение Тьмы. Я пока запишу нам пару-тройку измерений, а ты поговори с Хомой, начальником отдела снабжения и продовольствия. Перемещаемся в обед.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить