Илья Одинец - Глава 18. Один в поле воин

Глава 18

Один в поле воин

 

Разбойники вели нас достаточно долго. Коровы остались далеко позади, видимо, их переправят в другое место, а мы брели по лесу до тех пор, пока не вышли к скалам. Серые, почти черные громадины вольготно расположились посреди леса, потеснив деревья, кустарники и даже траву. На их голых склонах не рос ни один даже самый чахлый росток, словно камни сопротивлялись жизни, душили ее в зародыше, всем своим видом заявляя: мы – единственное вечное, мы – единственное нерушимое, мы – единственное бессмертное.

От камней веяло холодом. Я поежился и обернулся на Анарансельма. Парень был бледен и дрожал, но последнее скорее не от озноба, а от страха. На его месте я бы тоже боялся.

Остановились у большой трещины в скале, такой широкой, что в нее без труда пролез бы взрослый мужчина.

– Кто из вас пришлый? – поинтересовался главарь и, не дожидаясь ответа, ударил Анарансельма по лицу.

– Честное слово, дяденька! – запричитал рыжий, - я тутошний! В Дерябовке живу!

– А ты откуда? – обратился бородач ко мне.

– Тоже из Дерябовки, - соврал я, не моргнув.

– Врет он, – неожиданно заявил Анарансельм. – В глаза его раньше не видывал. Пришлый он!

Предатель!

Разбойник достал из-за пазухи блестящий кругляш, размером с пудреницу. Одну сторону кругляша украшали маленькие красные камушки, вторая была абсолютно гладкой и выпуклой, словно линза. Бородач поймал линзой солнечный луч и направил его сначала на Аранарансельма, а потом на меня.

– Попался! – оскалился он. – Этого в пещеру.

Меня толкнули к разлому в скале, и я, поскользнувшись на камнях, упал.

– А рыжего повесить.

– Как повесить? По-настоящему? – невольно произнес я и посмотрел на разбойников. Бородач не шутил.

– По-настоящему. Ты что думал, в сказку попал? Вон, та самлука подойдет, ветви крепкие, выдержат. Вешайте.

– Подождите! – воспротивился я. – Его нельзя вешать! Он со мной!

– С тобой, говоришь? – прищурился разбойник, - а он, говорит, из Дерябовки.

– Он со мной, – я многозначительно поднял брови.

– С ним я, дяденька, - заканючил Анарансельм, - а Дерябовку в глаза никогда раньше не видывал.

– Ой, брешешь, – усмехнулся главарь. – Ну да ладно, два лучше, чем один и нам возни меньше. Парни, давайте и этого в пещеру.

Ананарнсельм, до сего момента находившийся на грани обморока, бросился к расщелине и втиснулся в нее с такой скоростью, что вызвал бы зависть у любой змеи. Я поднялся и полез следом.

– Приваливай, – скомандовал главарь.

Свет исчез.

– Это они камень к входу привалили, – пояснил мой спутник, хотя я понял это и без него.

Мы с Анарансельмом стояли, прижавшись друг к другу боками, в тесном, с небольшой холодильник, пространстве. Холодные каменные стены впивались в лопатки, жутко хотелось почесаться, но связанные руки не позволяли. Глаза к темноте адаптироваться не успели, но без того было ясно: в пещере нет второго выхода, иначе разбойники не заточили бы нас тут.

– Что делать будем? – спросил я сам себя.

– Подождем, пока подальше уйдут, да вылезем, – неожиданно ответил мой спутник.

– Как? – удивился я. - Камень-то они все вместе толкали! Одному мне его не сдвинуть, а если учесть, что вдвоем здесь не развернуться, то ты мне не помощник.

"Ну почему в этом мире не действует моя магия? – подумал я. – Хотя в данной ситуации она ничем не могла бы помочь. Но с другой стороны, будь у меня сила, мы не сидели бы в пещере. Представляю, как смеются сейчас Энис и Дэнис".

– Выбраться, выберемся, – успокоил меня Анарансельм. – Мы не очень далеко от деревни отошли, я в этом лесу все пещеры знаю. Теперь они уже наверняка смылись. Вставай на коленки.

Легко сказать. Я едва мог пошевелиться, да и связанные за спиной руки не добавляли удобства. Однако я изловчился и упал на колени. Впереди пыхтел Анарансельм.

– Нагнись ниже, – посоветовал парнишка, – проход очень маленький, находится за выступом, вряд ли кто о нем знает.

– А я думал, ты так поспешно втиснулся в щель в скале из благодарности за спасение твоей жизни.

– За спасение моей жизни я отблагодарю тебя спасением твоей, - парировал рыжий.

– Принимается.

Идти на коленях по острым камням было не слишком приятно, к тому же я дважды довольно сильно ударился лбом и оцарапал плечо. Но это лучше, чем стоять без движения и ждать, пока в пещере закончится пригодный для дыхания воздух. Вампиры, конечно, не дали бы нам погибнуть, но воспользоваться их помощью значит признать собственное бессилие.

Продвигались медленно, я чертыхался и обещал больше не соглашаться на предложения поработать попаданцем. Я абсолютно не контролировал ситуацию, не знал, что случится в следующее мгновение, и у меня не было подсказчиков в лице видавшей виды Лаврентьевой.

Кстати о Ленке. Надеюсь, к тому времени, как я вернусь в Бюро, она уже будет там. Хватит с меня путешествий по параллельным измерениям. Хочу домой.

– Дальше проход сужается, – предупредил Анарансельм, – тебе лучше лечь.

– И как прикажешь ползти со связанными руками? Одно дело идти на коленях, другое дело...

– Не ворчи. Ты, будто, и не путешественник вовсе.

– Путешественник, – буркнул я, – можешь не сомневаться.

На животе ползти оказалось совсем плохо. Я ободрал грудь и бока и порвал рубаху. Наградой за страдания стало едва заметное просветление – где-то далеко впереди маячил просвет.

– Как ты нашел выход? Зачем тебя понесло в эту пещеру? – спросил я.

– Лиса курицу утащила, пф, – Анарансельм пыхтел. – Я за ней, она в пещеру. Думал... пф... камнями забью, а она юркнула... пф. Застрял, еле вылез.

– Не знал, что тут водятся лисы.

– А где ж им еще водиться? У жилья и живут. Вытянут хобот, раскинут щупальца, только и гляди, чтобы чего не пропало. И ведь не выведешь их ничем... пф... все, последний рывок.

Последним рывком я оторвал у рубашки правый рукав, но все-таки выбрался из пещеры.

– Попробуй развязать веревку, – попросил Анарансельм.

Мы повернулись друг к другу спинами, и я нащупал веревку. Удивительно, но с ней проблем не возникло – пока парень полз по пещере, достаточно растянул ее, а узла не оказалось вовсе, запястья просто примотали друг к другу, спрятав конец между витками.

– Спасибо, – молодой человек освободился и помог освободиться мне. – Жаль, коров не вернешь. Ну да ничего, они все равно не мои.

– То есть как, не твои? – мои глаза против воли полезли на лоб.

– А так, – рыжий подмигнул и протянул руку. – Ну, бывай. Мне теперь в столице делать нечего. Иди в ту сторону. Пойдешь на север, через два дня выйдешь на широкую дорогу, а еще через день попадешь в город.

Анарансельм тряхнул кудрями и побежал через лес, а я остался стоять у входа в пещеру.

Вот тебе и здрасьте. Ни еды, ни какого-никакого оружия, ни провожатого. Неужели мне действительно нужно топать в столицу? Нет, тратить три дня на лесные прогулки в мои планы не входило.

– Дэнис! – позвал я. – Выходи! Один в поле не воин.

Вампир не отвечал.

– Ну правда! Хватит уже дурацких игр! Ваш провожатый сбежал, да так, что я и остановить-то его не успел! А ведь он должен был чуть ли не за ручку меня в столицу вести!

Я осекся. А ведь и правда: задачей проводника является сопровождение объекта до нужного места, и если он смылся, значит, я уже в нужном месте.

– Так что, мне в столицу, выходит, и не нужно?

Я растерянно осмотрелся. Лес, как лес, самый обычный: поскрипывающие на ветру деревья? терпко пахнущий кустарник, редкие мелкие беленькие цветочки в густой траве, да выглядывающие из-под земли корни. Если мне не нужно в столицу, значит, нужно в другое место. Но куда идти, если не в город? Обратно в Дерябовку? И что там делать?

По коже пробежал холодок нехорошего предчувствия.

Не надо мне ни в столицу, ни в деревню, мне нужно к разбойникам. И я даже знал, зачем. Главарь не зря показал ту линзу, она явно магическая, потому что именно она подсказала мужчине, кто из нас с Анарансельмом "пришлый". Скорее всего, линза высветила печать на моей груди, а значит, может видеть магию.

– Хитрецы, – улыбнулся я кустам, где могли стоять Энис и Дэнис. – Ну, погодите. Уж не знаю, снимет ли оно с вас вуали, но заклинание отвода глаз точно пробьет. Только вот где мне искать этого бородача?

Я чертыхнулся и обернулся на дыру, откуда только что вылез. Следов не было. Ни тропинки, ни единого мало-мальски примятого цветочка.

И тут я услышал голоса. Мужские. Грубые. Кто-то громко спорил в кустах. Первым моим порывом было спрятаться, и я благоразумно послушался внутреннего голоса. Все же инстинкту выживания нужно доверять, даже если джунгли, в которых ты прожил всю жизнь, каменные.

Я метнулся за ствол толстого хвойного дерева с оранжевыми иглами, и замер. Голоса приближались.

– Поди, задохнулись уже, - пробасил первый разбойник.

– Не, - протянул второй, не раньше завтрего утра скопытятся. С тебя пятак.

– Еще чего! – возмутился первый. - Это с тебя пятак! Померли они.

– А я говорю, до утра трепыхаться будут! Пятак гони!

– Еще чего! Давай спросим.

– А не ответят?

– Тогда с тебя пятак.

– Я те дам...

– Да погодь ты!

Разбойники прошли в каких-то трех метрах от места, где я стоял, и скрылись за кустами с ярко-красными продолговатыми ягодами. Один был чрезвычайно тощий, рубаха и штаны болтались на нем, как на пугале, второй заметно прихрамывал. Его одежда: черные сапоги, вельветовые штаны и жилет на голое тело, тоже была с чужого плеча.

Что ж, если так и положено, мне следует отправиться за ними.

Я выполз из укрытия и осторожно пошел следом, внимательно рассматривая то, на что наступаю, и перешагивая сухие ветки. Второй раз попадаться нельзя.

На дорогу к входу в пещеру я затратил гораздо меньше времени, чем когда полз по ней от одного конца до другого на коленях.

– Эй, детишечки! – тонким, это–мама–пришла–молочка–принесла–голосом запел тощий, обращаясь к огромному валуну, закрывающему проход. – Вы там еще живы? Домой хотите?

– Дурак, – осклабился второй разбойник. – Какие они тебе детишечки, Эй, парни! Вы там как? Выбраться хотите?

Минуту разбойники прислушивались к тишине, а потом первый обрадовано заявил:

– Я ж говорил, померли! Пятак гони!

Судя по последовавшему за этими словами звуку, один ударил второго кулаком. Началась драка. Я сидел в кустах, не смея пошевелиться, и ждал окончания представления. Но закончилось оно не так, как я думал.

– Так и знал, что какая-нибудь сволочь решит подлянку подстроить! – раздался знакомый голос главаря разбойников. – Чего тут свалку устроили? А? Пленников освободить хотели? Думали, вам за них заплатят?

Звуки ударов мгновенно прекратились. Я замер и задержал дыхание. Если спорщики не особо внимательны, то от глаз главаря уж точно не скроешься.

– Не думали, Гроб, - заблеял тощий. – Чтоб мне собственное дерьмо есть!

– И с чего мне тебе верить? – сплюнул бородач.

– С того, что пленники эти и даром никому не нужны, - включился второй. – Ты видел их одежду? Нищета! Первый коров где-то покрал, продавать вел, а второй пришлый, никому не нужный. Чего нам с них?

– Нутром чую: брешешь! – произнес главарь. – Знаешь, Гроб задарма не работает, значит, что-то за пленников получит. Признавайся, скотина, перепрятать хотел?

– Не хотел, - поклялся разбойник, - чес–слово и не думал!

– Валите отсюдова, – распорядился бородач, - чтоб духу вашего тута не было!

– Гроб, ты чего! Не серчай! Псом буду, лисом тухлым! И не думали даже!

– Пшли отсюдова, я сказал! Сам их стеречь буду!

Звук удара и последовавший за ним хрип поставили в споре окончательную точку. Разбойники ушли, возле пещеры остался только бородач. Я наблюдал за ним из-за кустов. Некоторое время он бродил взад–вперед, а потом, утомленный, сел на траву и прислонился спиной к сосне.

Супер! Товарищ Пономарев, тебе представляется уникальный шанс попробовать себя в качестве вора–карманника! Записывайтесь на семинары для попаданцев! Первый урок бесплатно! Кто не справится, будет бит и повешен на ближайшей самлуке.

Бородач сторожил пещеру и пытался не заснуть. Глаза его закрывались, а он неимоверным усилием воли открывал их, зевал, щипал себя за запястье и поглядывал на солнце. Неужели тоже ждал, пока мы с Анарансельмом задохнемся?

Я подкрался ближе и чуть левее, чтобы видеть его лицо. Подо мной не хрустнула ни одна ветка, не шевельнулся ни один листик. Кажется, у меня недюжинный талант ниндзя.

Мое новое "убежище" располагало утроиться поудобнее, и я сел, а потом лег на живот, время от времени раздвигая ветви кустарника, чтобы проверить, не уснул ли бородач. Интересно получалось. Он караулил меня, а я – его, только разбойник не знал, что ему караулить нечего.

– Приветствую, Гроб, – неожиданно произнес тихий мужской голос.

Я вздрогнул.

– Он в пещере?

– В пещере, ваш–сиятельство, - голос бородача изменился и приобрел подхалимские нотки, - и не один.

Я осторожно раздвинул листья и едва не проглотил собственный язык – перед сидящем в траве разбойником стоял граф Дракула. Худой остроносый вампир с бледным лицом и пятисантиметровыми клыками, одетый в ярко-красный плащ. В отличие от Энис и Дэниса он не был красив, он внушал ужас.

– Двое? – негромко переспросил вампир.

Гроб поспешно поднялся и поклонился.

– Вы, ваш–сиятельство, столь щедры, что я решил преподнести вам подарок. Два по цене одного. Деревенский парень, не вполне упитанный, но уверен, кровь у него хорошая, здоровая.

– Болван! – рассердился Дракула, - ты хоть этих-то привел? Проверял?

– А как же, ваш–сиятельство. Амулетик ваш на евойной груди аж целую завитушку отразил. Пришлый он. А второй так, подарочек, – разбойник снова поклонился, – извольте в пещерку.

– Они в пещере? – вампир оскалился. Я видел его лицо сбоку и представил, каково сейчас главарю, в чьи глаза впились мертвые зрачки повелителя теней. – В пещере?!

– В пещере, ваш–сиятельство.

– Идиот! Я не вижу здесь и следа магии!

– Но амулет показал...

– Амулет показал! Он бессилен в руках немочей! Вы называете себя грозой лесов, самыми ловкими и удачливыми разбойниками окрестностей, а не смогли удержать взаперти каких-то мальчишек! В пещере пусто! Я не вижу печати Бюро!

– Они не могли сбежать, – Гроб попятился, в голосе его слышался ужас. – Самолично стерег!

– Не могли?! Но сбежали.

Вампир стал оглядываться по сторонам. Я поспешно вжался в землю и зажмурился, будто последнее могло помочь скрыться от волшебной пелены, сквозь которую Дракула сейчас сканировал местность. Если вампир увидит печать, мне конец.

Молчание затянулось. Казалось, вампир почуял меня и теперь неторопливо, но бесшумно, подкрадывается ко мне. Вот-вот его когтистая рука ляжет на мое плечо...

– Подойди ко мне, человек, – произнес вампир.

Я похолодел.

– Подойди!

Голос нежити звал, манил, интонации чем-то напоминали голос одного из разбойников, когда он просил нас с Анарансельмом откликнуться. Только этот ваша-мама-пришла-молочка-принесла-голос не казался смешным, он подчинял, завораживал, не оставлял ни малейшего шанса для непослушания.

– Подойди ко мне!

Я поставил локти на уровень груди, чтобы подняться, но в этот момент услышал всхлип. Будто кто-то рядом ел сочный арбуз.

Этот звук отрезвил меня, и вместо того, чтобы подняться, я выглянул из кустов.

Вампир стоял, обняв Гроба, словно лучшего друга, и пил его кровь. Разбойник не шевелился, а через некоторое время стал заваливаться на бок. Дракула отпрянул, и мужчина кулем свалился в траву. Его лицо казалось бледнее лунного света, бледнее молока, бледнее лица самого вампира.

– Сволочь.

Дракула пнул разбойника, взмахнул руками, словно крыльями, и подпрыгнул. В прыжке он трансформировался в большую, с корову, летучую мышь, и скрылся в лесу.

Черт! Вот это в планы Энис и Дэниса точно не входило.

Я некоторое время полежал в кустах, а потом выполз из укрытия. Гроб не шевелился. Я подошел ближе и понял, что ему уже никто не поможет. Урок воровства отменяется, начинается урок "обшарь труп и возьми то, что нужно".

Амулет, полученный бородатым от вампира, висел на его шее. Даже удивительно, что Дракула его не забрал. Может, забыл, может, не счел нужным, а еще вероятнее, цепочка, на которой висела "линза", сделана из серебра, а серебро, как известно, вампиры не любят.

Я снял амулет и направил его на солнце.

– Игре конец, – произнес я. – Энис, Дэнис, выходите.

Луч света тут же поймал холодное голубое сияние моей печати, пробежал по кустам, между упавшими деревьями, по камню, закрывающему вход в пещеру, по траве... вампиров не было. Вокруг меня на расстоянии уж не знаю каком не было ни следов магии, ни ее носителей.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить