Илья Одинец - Глава 12. Жертвы

Глава 12

Жертвы

 

Волки медленно вышли из леса, наклонив головы к земле. Оскалились, вперили в нас ядовито-желтые глаза и зарычали. Я встал и заслонил спиной Ленку, приготовившись защищаться. Лас обернулся ко мне и протянул кинжал:

– Буду бить огнем, но если не получится...

Парень думает, что только он здесь обладает магией огня. Я открыл было рот, чтобы признаться, но получил ощутимый толчок в бок – Лаврентьева выразительно посмотрела на меня и обратилась к Ласу:

– Если ты подожжешь их, они спалят весь лес. Тебе придется контролировать огонь.

– Но их семеро!

– Мы справимся, – Ленка сложила ладони и между ее пальцами проскочила серебряная молния. – Уходите! – крикнула она хищникам и провела ладонью по воздуху.

Метрах в десяти от нас образовалось полукруглая светящаяся стена защиты. Воздух загудел, задрожал от переполнявшего его электричества, запахло озоном.

Волки секунд пять смотрели на преграду, а потом самый крупный из них прыгнул. Неожиданно время замедлило ход, я сумел рассмотреть каждую шерстинку лохматой серой шкуры. Тварь пролетела два метра, ее вытянутые передние лапы коснулись магической защиты, на мгновение утонули в ней и, вновь появившись в поле зрения, превратились в кости. Пепел посыпался на землю, морда стала оскаленным черепом, грудь обнажила ребра. По эту сторону стены на землю свалился скелет.

Магическая стена задрожала, словно горячий воздух над костром, и растаяла. Шесть лохматых хищников побежали на нас, преодолев остатки защиты без малейшего для себя вреда.

– Чтоб вас, – выругалась Лаврентьева и обратилась к пацану. – Первые трое твои, я возьму тех, что сзади.

Лас скрестил руки на груди и прищурился. Ближайший к нему хищник зарычал, но спустя секунду грозный рык сменился визгом – шкура твари вспыхнула, будто посыпанная порохом.

Второй волк бросился к Ленке. Девушка едва успела отскочить. Здоровенный хищник клацнул зубами в нескольких сантиметрах от ее лодыжки. Лаврентьева изогнула пальцы, направив на волка поток энергии, и тварь поднялась в воздух. Порывом ветра зверя отнесло к опушке. Ошеломленный полетом волк, подвывая от пережитого ужаса, скрылся в кустах.

Еще четыре твари окружили нас. Лас метнул в ближайшего огненный шар. Волк взвизгнул – горячая плазма растеклась по его морде, лишая зрения, не давая вдохнуть, но трое оставшихся не испугались, а рванули вперед.

Краем глаза я увидел, что Ленка подняла в воздух еще одного хищника, а Лас занят другим. Последний прыгнул на меня. Я выставил руку, позволяя огню вырваться на свободу, но с моих пальцев не слетело даже маленькой искорки.

Черт!

Я откатился в сторону и вытащил кинжал Ласа из ножен.

В этот момент зверь, нападавший на меня, заплакал. В его жалобном вое я явственно слышал боль и страдание. Серая шкура задымилась, в воздухе запахло паленой шерстью, глаза вылезли из орбит, а потом он усох, будто в один момент из зверя выкачали всю жидкость. Лас направил на него руки и зажмурился, изжаривая хищника заживо.

– Лас! – в отчаяньи крикнула из-за спины Лаврентьева.

– Я в порядке.

Молодой человек опустил руки, и иссохший зверь упал на пыльную дорогу. Бой закончился быстро.

Ленка упала на колени и заплакала.

– Все в порядке, – молодой человек опустился рядом с ней и положил руку на плечо девушки. – Никто не ранен.

Лаврентьева кивнула и прикусила губу, пытаясь сдержать слезы, но было видно, что она очень переживает. Лас терялся в догадках, он, как и я, не понимал, почему девушка так расстроилась. Может, просто испугалась? Нет, здесь явно что-то другое...

Мы покинули поле боя в молчании, Ленка снова сидела в седле, а мы с Ласом шли по обе стороны Фрагора. Тишина тяготила, но нарушить ее не решался даже конь.

Солнце медленно плыло к зениту, становилось жарко. Я старался идти ближе к краю дороги, чтобы хотя бы голова оказалась в тени деревьев, и пинал попадающиеся под ноги шишки. Я с удовольствием отвлек бы Лаврентьеву разговором, но не мог нарушить легенду. Черт побери того, кто ее придумал!

Ближе к полудню мы нашли следы стоянки идущего впереди нас торгового каравана. Судя по кострам, мы здорово от них отстали – все же никто из нас не привык путешествовать пешком: ни Лас, ни Ленка, изображающая местную властительницу болот, ни я.

Лас отвязал от седла лук, забрал у меня кинжал и виновато произнес:

– Попробую добыть нам обед.

– Не заблудись, – фыркнул Фрагор, а Ленка лишь угрюмо кивнула.

Когда молодой человек скрылся в кустах, я вопросительно посмотрел на однокашницу.

– Рассказывай, что случилось.

Кажется, я зря задал этот вопрос, глаза девушки влажно заблестели, а голос, когда она заговорила, дрогнул:

– Тренировкой и развитием боевых навыков попаданцев занимается отдел квестов. У них разработаны специальные методики, они просчитывают момент проверки, определяют возможный урон, который может нанести герой, только... все предусмотреть невозможно. В Ленории нам повезло. Энты согласились сотрудничать и выделить необходимое количество соратников для тренировки. У них сложная культурные традиции, я сама мало что понимаю, но подобные жертвы для них в порядке вещей. А волки, – Лаврентьева всхлипнула, но взяла себя в руки и договорила почти спокойно. – Четверо из семерых волков были мороком, их создали специально для тренировки. Трое – ребята из Бюро. Я поставила защиту до первой жертвы, и первый морок погиб, открыв дорогу остальным. Лас не должен был контактировать с настоящими волками, я поручила ему иллюзии, а сама делала вид, что сдерживаю волков, которые делали вид, будто нападают по-настоящему. И тут вмешался Лас...

Я вспомнил оскаленную пасть, желтые клыки, едва не вцепившиеся мне в шею, и поежился. Хорошо же они "делали вид".

– Лас убил настоящего волка. Оборотня. Кого-то из наших.

По моей спине пробежал холодок.

– Так это по-настоящему? Битвы, сражения, убийства...

– Это не игрушки.

– Победа случается далеко не фр–р–рсегда, – Цимлянский тонкой струйкой вылез их уха коня. – Попаданцы у нас мрут, как мухи. Те, кто погиб, никому уже ничего не расскажут, вот и родилась легенда о победоносном герое, переместившемся в чужой мир и победившем всех и вся.

– Лас тоже может погибнуть? – спросил я, уже предвидя ответ.

– Да, – отрезала Ленка. – Но у него неплохие шансы, его магия сильна. Два занятия, а он уже удерживает три контрольные точки. А ты сгинь не дай Высшие, увидит тебя, объясняй потом.

Девушка махнула призраку, и тот втянулся обратно в лошадиное ухо.

– Никто как мухи не мрет, - продолжила он, обращаясь уже ко мне. – Бюро прикладывает все силы, чтобы помочь иномирцам, натренировать, обучить, объяснить...

– А с Ласом Картотека облажалась, – конь тряхнул гривой. – Сила есть, ума не надо.

– Он далеко не дурак, - огрызнулась Лаврентьева.

– Дурак. Зуб даю.

– Очень мне нужен лошадиный зуб.

– Что поделать, собственные от тела неотделимы, - хихикнул Цимлянский, - кальсоны и те приросли. За триста лет-то.

Странно было слышать это из уст лошади, и я улыбнулся. Правда, улыбка вышла горькой – не смотря ни на что, Лас мне нравился, и его гибели я не желал.

– Через три часа возвращаемся в Бюро, – произнесла Лаврентьева после паузы.

– А Лас?

– Он пойдет дальше. У него свои заботы.

– Дракон? – вспомнил я. - Думаешь, справится? Мы ведь можем ему помочь! Втроем шансов больше.

– Во-первых, Люциус лучше знает, кто и с чем справится, - отрезала девушка, - во-вторых, я не готова к битве, а твоя магия в этом мире не действует.

Это верно. Женщины не должны воевать, а моя магия в этом мире действительно бессильна, в этом я убедился, когда пытался спалить волка. Оборотня. "Своего". И спалил бы... Воистину: сначала думай, потом делай, а не имея нужной информации, не суйся.

Приблизительно через час нас догнал Лас. Он нес зайца и странное животное размером с овчарку с шестью медвежьими конечностями и синим мехом.

– Дичь, – улыбнулся Лас. – Надеюсь, съедобная.

– Съедобная, – подтвердила девушка. – И как ты умудрился подстрелить шестилапа?

– Его уже кто-то пытался съесть, – молодой человек продемонстрировал рваную рану на ноге зверя – Я лишь добил. А вот зайца сам выследил. Привал?

– Привал.

Обедали на крохотной опушке, образовавшейся оттого, что несколько стоящих неподалеку друг от друга деревьев свалила неизвестная болезнь. Отойдя по надобности в кусты, я едва не завяз в небольшом болотце. От воды пахло тиной и плесенью, пить ее было нельзя, но я все равно сбегал за котелком и набрал немного, чтобы вскипятить и утолить жажду.

– Продезинфицировать бы, – Лас с сомнением посмотрел на мутную жижу, в которой плавали сосновые иголки и другой природный мусор. – Ну, очистить. А то отравимся. Мне не улыбается бегать в кусты каждые три минуты.

– Серебряное решето, – произнесла Лаврентьева.

Жидкость толстой веревкой поднялась из котелка к небу. Над посудиной образовалась едва заметная серебряная паутина. Вода струйкой прошла через нее, и замерцала на дне.

– Теперь можно пить.

Вода оказалась удивительно вкусной. Мы пополнили запасы, выпотрошили зайца и шестилапа, и подвесили тушки над костром.

– Кажется, теперь моя очередь готовить, – улыбнулся Лас и направил ладонь на костер.

Мясо зашкворчало, словно не висело на импровизированном вертеле над лесным костерком, а лежало в сковороде с маслом. Потянуло жареным.

– Фр–р–ротовишь ты хорошо, – фыркнул конь. – Я хоть и травоядное, но запах вкусной пищи знаю.

– Ты очень сильный маг, – произнесла Ленка, – и мне скоро будет нечему тебя учить. Но одной силы недостаточно, нужно научиться увеличивать ее, черпать из окружающего мира. Самый лучший способ пополнить истраченное, обратиться к огню, солнцу и всему, что излучает тепло. К живым существам.

Лаврентьева замолчала, и на глазах ее заблестели слезы. Я понял почему – девушка вспомнила погибшего товарища, Лас выпарил из него всю жидкость, превратив в сухое чучело.

– Ты будешь должен сделать с Черным драконом то же, что сделал с последним волком. Только не поднимай у него температуру, а забирай тепло.

– Чур на мне не тренироваться, – фыркнул Фрагор.

– Я попробую на охоте, – кивнул молодой человек. – И на костре.

Серебряным кинжалом он разрезал жареное мясо на куски, часть положил в дорожную сумку, оставшееся разделил на три части. Свою порцию он отложил и закрыл глаза. Костер колыхнулся, отрастил несколько щупалец и потянулся к лицу молодого человека. Парень не шевелился, и огненные струи практически коснулись его волос. Вдруг огонь замер, застыл, превратившись в моментальное фото самого себя, и рассыпался мелкими искрами.

– Кажется, теперь я могу спалить весь лес, – выдохнул молодой человек. – Не то что какую-то там ящерицу.

– Не стоит приуменьшать силу Черного дракона, - предостерегла Лаврентьева.

– Да-да, десятки рыцарей сложили головы... я помню. Но я справлюсь. Я знаю.

Мясо шестилапа было похоже на курятину, на несоленую курятину, но я уже начал привыкать к отсутствию соли, как и к отсутствию зубной щетки и туалетной бумаги.

– Пора прощаться, – сказала Ленка, собирая вещи, – в городе мне делать нечего.

Лас хотел возразить, даже набрал в грудь воздуха, но молча выдохнул и отвернулся.

– Мильдэлла, – глухо произнес он. – Мы ведь еще увидимся?

– Нет.

Голос девушки был тверд, но по тому, как Ленка поджала губы, я понял, что она огорчена расставанием. Неужели успела влюбиться в этого паренька?

– Ты знаешь, кого искать в столице?

– Слышал, командор Эльдэр собирает войско, чтобы идти на дракона, - отозвался пацан.

– Советую присоединиться к нему добровольцем, - согласилась Ленка. – О магических способностях до начала боя никому не говори – не поймут. Колдовство в Ленории не жалуют, но в бою вся надежда будет только на тебя. Никакое войско с Черным драконом не справится.

– Я слышал о Пророчестве, - глухо произнес Лас. - Скажи, а Бледный Рыцарь это действительно я? Мне правда суждено победить тварь и вернуть в королевство покой?

– Ты сомневаешься?

– Нет, - паренек запнулся, - но иногда кажется, будто все не по-настоящему, будто я всего лишь пешка в сложной игре, и никак не могу понять собственное предназначение.

Лаврентьева не ответила, а я прикусил язык. Если бы паренек только знал, насколько близки к истине его слова! Выходит, он далеко не дурак, и Цимлянскому придется найти способ отдать Ленке проспоренный зуб.

Я многозначительно похлопал животное по морде. Лаврентьева протянула молодому человеку руку.

– Я отблагодарила тебя, отважный рыцарь, за спасение и свободна от обязательств. Удачи тебе! И не забывай о контроле.

– Не забуду, – пообещал Лас и опустился перед девушкой на одно колено.

Ну вот. Еще и ручку ей поцелуй, шут гороховый. Я мысленно сплюнул и отвернулся, но звук поцелуя все-таки услышал.

– Серлей, – позвала меня Лаврентьева, – за мной.

Ну вот. Как Лас, так "отважный рыцарь", а как Серлей, так как "ко мне". Я у нее как собачка, честное слово!

Лас взял Фрагора под уздцы, и пошел к тракту, а мы углубились в лес, и я наконец–то получил возможность говорить.

Лаврентьева шагала впереди, ловко перебираясь через полусгнившие стволы упавших деревьев и обходя слишком уж разросшиеся кусты, а я пытался ее догнать.

– Что происходит? – спросил я Ленкину спину. – Он тебе понравился?

Я поравнялся с девушкой, и та резко сменила направление, отвернувшись от меня.

– Ага! Значит, понравился! И ты расстроена, потому что больше его не увидишь. Или потому, что он отправляется на войну с драконом.

– Не говори глупостей, - Ленкин голос мне не понравился.

– Тогда посмотри на меня!

– Незачем.

Я схватил Лаврентьеву за руку. Девушка вынужденно остановилась и обернулась.

– Ты плачешь? – качнул головой я. - Из–за этого... Ласа?

– Ты не понимаешь, – Лаврентьева вытерла скатившуюся по щеке слезу и снова отвернулась.

– Это ведь глупо!

Ленка не ответила, зато снова изменила направление. Я практически бежал за ней – за время, проведенное в Бюро, она научилась неплохо передвигаться по лесу, а вот я то и дело спотыкался и едва не подвернул ногу. Утешать и читать нотации Лаврентьевой не стал, сама разберется, не маленькая. Но я здорово разозлился и мысленно послал Ласа по всем известным адресам. Что-то произошло тогда у ручья, что Ленка так в него втрескалась.

Мы шли еще минут двадцать, а потом девушка остановилась и осмотрелась.

– Пришли.

– Где портал?

Среди старых вязов, дубов и незнакомых деревьев с резными листьями я не увидел ничего похожего на дверь.

– Вот этот пень. Если бы в этом мире работала твоя магия, сам бы увидел.

Мы подошли к пню, и девушка протянула мне руку. Точно так же, как протягивала ее Ласу. Я не хотел дотрагиваться до нее, но без этого переместиться в Бюро невозможно, поэтому я преодолел себя.

– Ты дурак, – бросила Лаврентьева, и коснулась пня ногой.

Меня дернуло вверх, но прежде я успел подумать, что Ленка так и не успокоилась.

 

К нашему возвращению из комнаты, которую Лаврентьева в прошлый раз назвала "пунктом прибытия", убрали всю мебель, и бордовый ковер на полу казался забытым. Впрочем, ковра как такового видно практически не было – в помещении находилось столько народа, что я, переместившись, удивился, каким образом умудрился попасть на единственный свободный островок и никого не задеть.

Люди здесь были самые разные, и не только люди. В толпе я заметил пять или шесть призраков, несколько индивидов с синюшной кожей утопленников, двух эльфов, десяток гномов и бородатого коротышку в набедренной повязке. Все они медленно перемещались к центру зала и разговаривали шепотом.

Лаврентьева всхлипнула и потянула меня за собой. В центре комнаты стоял длинный обеденный стол, накрытый белой скатертью, под которой угадывался какой-то предмет. Ленка протиснулась к столу, а ко мне подошел Люциус. Выглядел демон расстроенным, а оттого еще более страшным.

– Вам придется довести дело Л'ана до конца, - рыкнул он мне. – Будь с ней.

Произнеся такую краткую и непонятную речь, начальник отдела устранения последствий прошел к столу, материализовал из воздуха черную розу и положил ее на скатерть.

И тут до меня дошло. Ленка плакала вовсе не из-за Ласа, вернее, из-за него, но не потому, что влюбилась, а потому, что тот убил волка – оборотня из Бюро, чье обезвоженное тело лежало сейчас под скатертью.

Я подошел к девушке, но не слов утешения придумать так и не смог, лишь крепко сжал ее ладонь в своей руке.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить