Илья Одинец - Глава 20. Пересекая границу

Глава 20

Пересекая границу

 

Ирлес Ландал знал, что поступил правильно. Его сердце билось ровно и уверенно, на душе было спокойно, сомнения рассеялись, словно дым потухшего костра. Гланхейл совершил ошибку, решив, что полукровку нужно уничтожить, это шло в противоречие всем правилам и законам старшего народа, самим понятиям порядочность и честность. Правителя ввело в заблуждение ложное понимание долга, он полагал, что в силах противостоять судьбе, в силах защитить свой народ от неизбежного.

Гланхейл встал на неверную дорожку, теперь долг Ирлеса вернуть его на правильный путь, ведь зло всегда возвращается. Крон знал это как никто другой. Зло всегда возвращается, иногда сторицей. Эльфы не должны убивать, не должны по собственному желанию приближаться к хомо обыкновениус с их странными побуждениями удовлетворять жажду богатства и власти варварскими способами. У старшего народа вообще не должно быть подобных мыслей, их богатство в сильном духе, древних традициях и мудрости, их власть в умении управлять телом, духом и магией.

Приняв решение помочь Эл'льяонту, Ирлес перешел на его сторону, это показалось крону таким простым и логичным решением, что он удивился, почему подобные мысли не посетили его раньше. Видимо, очевидность слишком хорошо прячется за сомнениями, и из-за этого пострадал не только Ландал, но и сам Гланхейл.

Как убедить правителя в неверности того, что еще недавно сам считал единственно правильным поступком? Ирлес не сомневался, что эта задача ему не под силу, Гланхейл должен поговорить с Эл'льяонтом, посмотреть в глаза полукровке, выслушать его доводы, принять правду, избавиться от ложного чувства ответственности за весь мир. Одному эльфу не под силу победить судьбу, но он может поговорить с тем, кто эту судьбу создает...

Крон все время находился неподалеку от Эл'льяонта, он преследовал две цели: не дать мальчику сбежать, и не дать хомо обыкновениус его убить. Ирлес не знал, сколько у полукровки врагов, и кого можно к ним причислить, поэтому окружил будущего правителя старшего народа тонкой пленкой защитных заклинаний, достаточно сложных, чтобы почти лишенный магии эльф не смог их обнаружить, и чтобы ее заметил круживший в небе колдун. Когда гвардалы дали сигнал к наступлению, Ирлес находился в лесу, возле которого обосновалась сартрская тысяча, Эл'льяонт вместе с дрессировщиком сидели на телеге. Благодаря острому слуху, эльф слышал все, что тот говорил полукровке, и принял решение мгновенно.

- Эл'льяонт! – крикнул он. – Сюда!

Мальчик все понял правильно. Он спрыгнул с телеги, пригнулся и потащил за собой Дагара. Они подбежали к крону и спрятались в кустах.

- Король будет меня искать, - произнес полукровка.

- В суматохе наступления он нескоро вспомнит о тебе, к тому времени ты успеешь занять свое место в повозке, - возразил Дагар. – Нам ведь не потребуется много времени?

Ирлес кивнул.

- Нужно спешить. Фархат хочет защитить меня от эльфийских стрел, - неохотно пояснил Эл'льяонт. – Говорит, что золотую карету короля охраняет Вильковест, колдун, якобы, наложил на нее заклинания.

- Зачем колдуну защищать сартрского правителя, если он хочет занять трон? – удивился крон.

- Не знаю, - качнул головой полукровка. - Я сам не понимаю, зачем он тратит магическую энергию на создание и поддержание охранного заклинания. Зачем лишний раз обращаться к высшим силам, если можно просто обмануть Фархата? Может, никаких заклинаний не существует? В любом случае, король уверен, что магия действует, и не тронется с места, пока не найдет меня.

- Тогда поторопимся, - согласился Ирлес. – Сейчас солдаты будут сворачивать палатки, затаптывать костры, но походные сумки на плечи они вскинут быстро. У нас не так много времени.

Ирлес повел своих спутников в лес. За время стоянки он неплохо изучил местность и знал, что в трехстах тереллах на юго-запад течет небольшой лесной ручей. Его вод хватит для того, чтобы выйти на связь с правителем, только бы тот сам хотел выйти на связь.

 

Ручей оказался мельче, чем думал крон. Эльф опустился на колени и положил ладони на блестящую на солнце водную гладь.

- Как только я скажу, сделаешь то же, - предупредил он полукровку. - Я не связывался с правителем после того, как нашел тебя, он не знает, что я...

Ирлес проглотил слово "предатель" – оно подходило к ситуации, только если смотреть на нее глазами Гланхейла, если же взглянуть на все глазами крона, следовало воспользоваться словом "прозрел".

Эл'льяонт кивнул, встал на колени рядом с Ландалом, но руки в воду не опустил.

Ирлес сосредоточился.

- Galaetnarelellierpoelia, заклинаю духов воды помочь мне. Гланхейл, откликнись!

Неспокойная вода ручья, прыгающая по камням, обтекающая корни деревьев и сломанные сильным ветрам сучья, потемнела. Там, где ладони крона ушли под воду, образовался островок спокойствия, ручей замер, застыл, превратившись в идеально гладкое зеркало, отразившее лицо правителя.

Гланхейл был взволнован, он кусал тонкие губы и хмурился, его светлые волосы были распущены, что свидетельствовало о крайней степени напряжения. Правитель всегда следил за внешностью, но теперь выглядел непростительно неряшливо.

- Geliahanenala, - поприветствовал Гланхейла крон. – Надеюсь, новости хорошие?

- Geliahanenalahilaan, - откликнулся крон. – Не слишком.

- Ты не нашел мальчишку?

- Нашел.

Крон посмотрел на стоящего рядом Эл'льяонта. Гланхейл видел только того, кто с ним связан через воду, и не подозревал, что тот, чьей крови он жаждет, смотрит на него с неуловимым превосходством. Полукровка не боялся правителя, его лицо было спокойно и выражало уверенность, мальчик держался великолепно, как настоящий ребенок старшего народа.

Ирлес мысленно одобрил свое поведение. Он снова убедился в правильности поступков и продолжил уже спокойнее, без внутренней дрожи:

- У меня для вас важные известия. Сартрский правитель Фархат подошел к границе Ил'лэрии, с минуты на минуты начнется наступление на нашу землю.

- Мы не боимся войны, - ответил Гланхейл. – Я знаю о сартрской тысяче, мы без труда заставим Фархата вернуться на свою территорию.

- При всем уважении, прошу меня не перебивать, - склонил голову крон. – Фархат идет не один, к нему присоединится армия Ви-Элле и, возможно, армия О-шо. Также ждите атаки со стороны Каюри.

- Каюрцы не могут напасть, - нахмурился правитель. – Они нам должны.

- Они соблюдают нейтралитет, однако пропустили по своей территории тех, кто не соблюдает. Через Арканы к нам подошла почти вся армия Сартра. Каюрцы были вынуждены позволить пройти по своей территории, чтобы не погибнуть. На нас нападут, правитель, и сила противника чрезвычайно велика.

Ирлес замолчал, давая Гланхейлу время обдумать его слова, а потом продолжил:

- Необходимо сделать все, чтобы остановить грядущее кровопролитие. Опасность для нас представляет еще и Вильковест, первый дрессировщик драконов. За сотни лет он стал великим магом, оседлал дракона и нацелен покорить весь Аспергер.

Гланхейл кивнул.

- Благодарю тебя за сведения, крон.

Ирлес склонил голову, ожидая главного вопроса, и услышал:

- Ты сделал все, что от тебя требовалось?

Ландал посмотрел в глаза правителя.

- Я настоящий сын своего народа. Я все сделал правильно.

- Я не сомневался.

Губы Гланхейла дрогнули, он согнал улыбку прежде, чем та успела родиться, ведь правителю не к лицу улыбаться накануне войны, которая унесет жизни его сородичей.

Ирлес сделал знак Эл'льяонту, и мальчик опустил ладони в воду.

- Geliahanenala, Гланхейл.

Правитель вздрогнул. Ответного приветствия не последовало, вместо того, чтобы проявить вежливость и уважение, эльф прищурился и уставился на Ирлеса.

- Так говоришь, ты настоящий сын своего народа?

- Выслушай меня, Гланхейл, - перебил полукровка. - Я знаю, вы хотите сделать все правильно, но приняли неверное решение! Ваши действия только усугубили ситуацию.

- Ты меня в чем-то обвиняешь? - презрительный прищур исчез, брови правителя приподнялись.

Ирлес нахмурился - Гланхейл не сумел скрыть эмоции, а значит, плохо владеет собой. Что, в свою очередь, означает провал еще не начавшихся переговоров. К сожалению, полукровка этого не понял.

- Ты хотел меня убить, - произнес Эл'льяонт, - ты послал на мои поиски целый отряд, не смог распознать в Тэл'льяине предателя, позволил своим людям убивать человеческих детей, не сумел предотвратить ответные действия хомо обыкновениус, не защитил свой народ. Ты не сможешь остановить войну, и уже не уверен, захочешь ли.

- Я всегда действовал, и буду действовать в интересах своего народа, - процедил Гланхейл. - Это ты совершил ошибку. Ты зря употребил прошедшее время к своей первой фразе.

Гладкая поверхность ручья сморщилась, Ирлес почувствовал, что теряет контроль над порталом, и закрыл глаза, стараясь отогнать отчаяние. Похоже, Гланхейл не станет слушать полукровку, что бы тот ни сказал. Мальчику не стоило начинать разговор с упреков.

- Тем не менее, я прошу меня выслушать, - в голосе Эл'льяонта крон услышал лед. - Войну необходимо остановить. Я не предлагаю старшему народу опустить руки, но прошу не отвечать на удары хомо обыкновениус смертельной магией. Нужно оставить себе путь для отступления. Тэл'льяин совершил ошибку, стал убивать, это должно остаться на совести одного эльфа, а не целой нации. Старший народ должен показать человеческим королям, что готов загладить ошибку.

- И простить тех, кто убивает наших соотечественников? - в голосе правителя был не только лед, но и сталь. - Ты понимаешь, что говоришь, полукровка?

Крон стиснул зубы, изо всех сил сдерживая портал. Гнев правителя, его непонимание и неприятие будущего вождя всколыхнули магическое поле, грозя вот-вот разорвать связь.

- Понимаю, - ответил Эл’льяонт. - Это единственный выход. Людям необходимо показать бессмысленность войны, а для этого нужно устранить корень проблемы. Это даст нам шанс...

- Ты глуп! - лицо Гланхейла исказилось в гримасе гнева. - Ты приведешь наш народ не к выхолащиванию, а к уничтожению!

- Правитель, - вмешался Ирлес, - мальчик прав. Мы не должны допустить войны, не должны опускаться до уровня хомо обыкновениус. Именно это в конечном итоге приведет к выхолащиванию, но не...

- Замолчи! - выкрикнул Гланхейл.

Водная гладь пошла рябью. Крон почувствовал, что связь ослабла, видимо, правитель связался еще с кем-то.

- Пожалуйста! - мальчик тоже понял, что еще несколько секунд, и исчезнет его последний шанс договориться мирным путем. - Я приду к тебе, и ты сможешь сделать со мной все, что сочтешь нужным, но не торопись вступать в войну! Пожалуйста!

Лицо правителя колыхалось, было сложно различить, сумел ли Гланхейл овладеть собой, но слова, произнесенные им, однозначно дали крону понять, что переговоры закончены. Они проиграли.

- Ты опоздал, - произнес правитель. - На нас напали. Запад Синего леса в огне. Мы не можем оставить все, как есть.

 

* * *

 

Войска, подчиненные Реймсу, стояли на границе Каюри и Ил'лэрии, готовые к атаке. Солдаты растянулись по всей территории страны вдоль эльфийской границы. Уже приготовлены пушки, начищены ружья, взведены курки. Наступление начнется по первому же слову Реймса.

Гвардал расположился на краю небольшой рощицы, тереллах в трехстах от стоянки плавно переходящей в ил'лэрийский лес. Он ожидал сигнала от его величества, с тревогой поглядывая на мерно гудящую черную сферу над головой. Созданная магией первого дрессировщика драконов сфера морщилась сильнее обычного. Сегодня. Мужчина в этом не сомневался, все начнется именно сегодня.

Реймс оперся спиной о ствол молодого вяза и раскурил трубку.

- Приказа пока не было?

К гвардалу подошел высокий светловолосый мужчина - мейстер Горт, один из тех солдат, которым Реймс безоговорочно доверял.

- Нет.

- Тогда прекращайте пялиться на нее, ваше начальство. Среди солдат ходят слухи, будто те, кто долго смотрит на эту штуку, сходят с ума.

- Чушь, - бросил Реймс, но взгляд отвел. - Все ли заняли позиции?

- Последнее сообщение получено от Транда, все в порядке. Ждем.

- Хорошо, - гвардал переборол желание снова посмотреть на сферу Вильковеста. - Курить будешь?

- Спасибо.

Реймс вытащил из походного мешка почти пустую табакерку и протянул мейстеру.

- Чем дольше стоим, - произнес Транд, выпустив изо рта струю дыма, - тем больше вероятность, что остроухие нас заметят. И тогда откроют огонь, уж будьте уверены. Они только говорить горазды, мол, мы все такие добрые и хорошие, а как дела коснется, за магию хватаются. Трупов будет...

- Будет, - Реймс пыхнул трубкой, - но без этого никуда. Эльфам надо преподать урок. Где это видано, детей убивать?!

- Жалко мальчишек. Однако его величество Фархат направил нас в Арканы не только поэтому. Среди солдат ходят слухи, будто король желает покорить остроухих. Вы в это верите?

- Я это знаю, - Реймс вздохнул. Скрывать информацию и дальше не имело смысла. - Только вот вряд ли у него это получится.

- Что я слышу, ваше начальство? Вы сомневаетесь в наших силах?

- Я сомневаюсь в главнокомандующем. Раньше король не был настолько властолюбив, думаю, тут не обошлось без колдуна. Как только он появился, сразу начали происходить странные вещи. Эльфы спятили, во дворце объявился полукровка, поход этот, Ярдос его дери...

- А, по-моему, вы ошибаетесь, - возразил мейстер. - Фархат и раньше хотел завоевать Миловию, а с поддержкой эльфов это станет возможным. Представьте, как навалимся всем миром, так всех и захватим, и тогда... эх, развернемся! Ведь воевать больше не придется! Никогда! Потому что не с кем будет воевать. Я тогда, ваше начальство, в кузнецы пойду. Отец мой, да укроет его всемилостивейшая Айша от всех невзгод и напастей, слепнуть стал, а ученика нет. Видели бы вы, какие штуки он молотом выделывает! Ажуры, тоньше паутинки! Жаль, если пропадет искусство.

Реймс еще некоторое время слушал разглагольствования мейстера, а потом убрал трубку в мешок.

- Не бывать тебе кузнецом, Транд. Чтобы воплотить в жизнь мечты, надо сначала выиграть войну.

- Выиграем, ваше начальство. Солдаты знаете, как за это держатся?! Ведь если и вправду Фархат власть захватит, воевать никому больше не придется. Ради такого дела все расстараются, уж поверьте. Пойду, гвардал, расскажу всем, что не зря в такую даль тащились.

Мейстер направился к занявшим позицию солдатам, а Реймс посмотрел на сферу.

Черный шар морщился все сильнее, его поверхность шла уже не рябью, а покрывалась волнами, гудение усилилась, низкий гул пробирал до самого сердца, отчего съеживались внутренности и стучали зубы.

- Может, и правда, с ума сходят, - пробормотал Реймс и отступил на несколько шагов назад.

В это мгновение сфера начала раздуваться, словно огромный мыльный пузырь. Три терелла, пять, десять...

Гвардал отступал все дальше и дальше, потом круто развернулся и бросился бежать.

- Тревога! - завопил он.

Сзади что-то громко хлопнуло. Реймс повалился на траву, прижался к земле и закрыл голову руками.

Ничего не происходило.

Гвардал медленно повернулся, и увидел, что на северо-запад и юго-восток от сферы с фантастической скоростью по воздуху уносятся ее точные копии.

"Началось", - мелькнуло в голове Реймса.

Сфера приблизилась к лежащему на земле гвардалу и завертелась вокруг собственной оси. Реймс зажмурился.

- Приветствую вас, мои храбрые солдаты, - донесся до него голос Фархата.

Гвардал открыл глаза и увидел, что колдовской шар из угольно-черного превратился в белый, полупрозрачный, едва различимый в чистом летнем воздухе, а в его центре появилась голова сартрского правителя.

"Вот это да!"

Реймс вскочил, оправил мундир и вытянулся.

- Время пришло! - объявил король. - Мы вышибем остроухих с их земли, они дорого заплатят за кровь невинных младенцев! Они покорятся нам! Исчезнут запоры и границы, волшебная земля эльфов станет нашей! Их чудеса войдут в наши дома и принесут богатство и долголетие! Наша мощь как никогда велика! Покажем ублюдкам, кто хозяин Аспергера. Повелеваю начать наступление! Вперед, мои доблестные воины!

- Вперед!

- Вперед!

Ветер донес до ушей Реймса приказы расположившихся неподалеку мейстеров. Гвардал схватил ружье, с которым не расставался с самого начала похода, и тоже закричал:

- В атаку! Пленных не брать! На убитых и раненых внимания не обращать!

Черная сфера, сопровождавшая сартрские войско, наконец, исчезла. Реймс понял это уже когда несся к эльфийской земле, но он хорошо представлял, что увидел король через нее в последний момент: тысячи, десятки тысяч несущихся к ил'лэрийской границе солдат.

Впереди маячил лес. Реймс ворвался в него и помчался вперед. Справа и слева трещали раздавленные солдатскими сапогами ветки деревьев и кустарник.

- Laarthnimbahlooeh! - раздалось вдруг совсем рядом.

Из-за толстого дуба выглянуло расписанное соком якхоэ[1] лицо эльфа.

"Никогда не думал, что увижу это на самом деле", - подумал Реймс, поднимая ружье.

Эльф оказался проворнее.

Вж-жих!

Гвардал едва успел уклониться. Стрела прошла по касательной, задев левое плечо, отчего рука тотчас онемела.

В эту же секунду эльфа отбросило выстрелом, на его груди огненным цветком расцвела смертельная рана.

- Вперед! - кричали солдаты.

Реймс опустился на землю и подобрал стрелу. Ее кончик тускло отсвечивал болотной зеленью.

Якхоэ.

Жить Реймсу оставалось меньше минуты.

- Транд! - крикнул он. - Транд!

Но солдаты неслись мимо, не замечая упавшего командира. Что ж, он сам отдал такой приказ меньше четверти часа назад.

Силы таяли.

Реймс лег на спину и устремил взгляд к небу, он хотел, чтобы последней картиной, которая проводит его в царство мертвых, была мирная голубизна небес. Жрецы говорили, что если на смертном одре посмотреть в небо, Айша подарит озарение, которое может помочь окружающим постичь смысл жизни. Обычно перед смертью в небо смотрели либо священники, либо одинокие люди, либо бродяги, которым некому передавать послание богини. Реймс не относился ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим, но знал, что его последние слова тоже никто не услышит. Он хотел набрал в грудь воздуха, чтобы произнести первое, что придет в голову, но не смог втянуть в себя живительную прохладу леса. Над его головой пролетел огненный эльфийский шар, разбрасывающий смертельные искры.

"В этой войне победителей не будет", - промелькнуло в голове гвардала.

Он закрыл глаза и вознесся в царство вечного покоя.

 

* * *

 

- Где ты был?! - Фархат в ярости схватил подошедшего к карете полукровку за руку и толкнул его внутрь. - Ты понимаешь, что вне этих стен можешь погибнуть?!

- Я не боюсь смерти, - уклонился от вопроса мальчик.

- А я боюсь! Ты хоть представляешь себе, какую важную роль тебе отвела судьба?!

Ребенок пожал плечами и уселся на бархатное сиденье. Фархат сел напротив и закрыл за собой дверь на ключ.

- Нет, это невозможно!

Хотя сартрский правитель и обещал себе держаться ровно и спокойно, но выполнить обещание не смог, слишком уж равнодушным казался Эл'льяонт, словно что-то задумал, нечто тайное, во что посвящать Фархата вовсе не обязательно.

Видимо, Вильковест был прав, полукровка знает больше, чем следовало бы, и задумал самостоятельно поговорить с Гланхейлом, в обход сартрского короля. А этого допустить нельзя. Нельзя, чтобы мальчишка сумел договориться о мире, ибо без войны не будет поддержки Ви-Элле и О-шо, что отодвинет выполнение плана на неопределенное время. Придется брать эти королевства силой, чтобы атаковать страну старшего народа.

- Трогай! - выкрикнул король в окно, и карета тронулась.

Они ехали в самом конце сартрской тысячи, на достаточном расстоянии от основных сил, чтобы не смешиваться с толпой, по которой придется основной удар эльфов.

Свист ветра уже заглушили выстрелы, но эльфийские заклинания до кареты не долетали, и у Фархата было время, чтобы привести в исполнение последнюю часть плана. Следовало запереть полукровку в карете до тех пор, пока они не прибудут к Гланхейлу, и объяснить, что именно от него требуется. Для пущей уверенности неплохо было бы надеть на эльфа тильдадильоновое ожерелье, но оно уничтожит заклинания, которые наложил на карету Вильковест, а пожертвовать собственной безопасностью и жизнью полукровки Фархат не мог. Оставались физические запоры и моральные обязательства. Вот на последнее и следовало давить.

- На нас напали, - произнес король, внимательно наблюдая за реакцией эльфа. - Ви-эллийцы не вняли моим уговорам, не захотели решить дело мирным путем, и бросились в атаку. Теперь эльфы бьют магией по всему, что движется, в том числе и по нам. Именно потому я прошу тебя, Эл'льяонт, не выходи из кареты до тех пор, пока мы не прибудем к дворцу твоего повелителя! Я забочусь о тебе!

Мальчик рассеянно кивнул.

- Ты нужен нам, - вкрадчиво продолжил Фархат. - На тебя возложена особая ответственность, именно ты можешь прекратить войну, более того, сделать так, чтобы больше никто и никогда никого не убивал.

Брови Эл'льяонта на мгновение поднялись, но тотчас опустились, тем не менее, Фархат понял, что сумел заинтересовать мальчишку, он двигался в нужном русле.

- Представь, каково это: не знать войн, жить в мире и согласии со всем Аспергером. Не будет различий между ви-эллийцами и раханцами, между жителями О-шо и Миловии, каждый, живущий на материке станет братом каждому. Больше не прольется ни одна капля крови, не прозвучит ни один выстрел.

Впереди грохотнула пушка. Полукровка подскочил на сиденье и сжал кулаки.

- Что ты имеешь в виду, король?

- Я говорю о том, что настало подходящее время для объединения. Люди и эльфы перестанут соперничать, перестанут считать себя выше соседей, будут жить в мире и согласии, придет пора золотого рассвета! Ты, Эл'льяонт, можешь помочь в этом.

- Я объясню Гланхейлу, что люди не хотят войны.

- Этого недостаточно. Мы относимся к разным народам, живем в разных странах и никогда не поймем друг друга. Но вот если мы действительно объединимся, примем общие законы, которые будут действовать и у нас, и у старшего народа, станем действовать сообща, подчиняться одному и тому же правителю...

- Люди не станут слушать Гланхейла, - перебил полукровка, - а тем более, меня.

- Я говорю не об этом, - мягко заметил Фархат.

Эл'льяонт серьезно посмотрел на короля, а потом неожиданно рассмеялся. Громко, от души, как смеются старшие милой и забавной шутке ребенка, не понимающего ее смысла. Фархат побагровел.

- В этом нет ничего смешного.

- Как ты заставишь старший народ слушаться? – отсмеявшись, спросил мальчик. - Посулишь богатство? Эльфам оно без надобности. Пригрозишь войной? Старший народ сумеет победить и вовремя остановиться. Поставишь ультиматум? Но без торговли с хомо обыкновениус мы обходились долгие столетия, и если к нам перестанут приезжать купцы, мы ничего не потеряем.

- Я не собираюсь никому угрожать, - Фархат с трудом сдерживался, чтобы не ударить полукровку по щеке. - Я пытаюсь раскрыть тебе глаза. Я предлагаю объединение. Сейчас это лучший выход, пожалуй, даже единственный. Ты ведь не хочешь пустить все на самотек? Не хочешь ждать, когда Аспергер утонет в крови людей, а земля Ил'лэрии пропитается кровью старшего народа? Я даю тебе шанс все изменить! Ты можешь поговорить с Гланхейлом, а если он тебя не послушает, возьмешь бразды правления в свои руки! Ты - великий правитель, твоя звезда ясно это сказала.

- Я приведу свой народ к гибели, - качнул головой Эл'льяонт, - я не смогу это изменить, но не собираюсь ускорять события, принимая поспешные и глупые решения.

- Глупостью будет отринуть все, не обдумав!

Фархат достал из кармана алый шелковый платок, выглянул в окно и махнул парящему в облаках дрессировщику.

- Ты не выйдешь из этой кареты до тех пор, пока не сумеешь убедить меня в несостоятельности моей идеи или не уверуешь сам.

Мальчик закрыл глаза и откинулся на стену кареты.

- Тебя не переубедить, Фархат, я вижу это так же ясно, как алчность и жажду власти, горящие в твоих глазах. Тебе не покорить старший народ.

Сартрский правитель сплюнул и ударил кулаком по золоченому подлокотнику.

- Будь ты проклят, мелкий паршивец! Ты передумаешь! Иначе я нацеплю на тебя тильдадильон и словно собачку на поводке поведу к твоему правителю!

Эл'льяонт улыбнулся, но не пошевелился.

- Не хочешь сотрудничать? – зашипел король. -Так я тебя заставлю! Иначе твой отец...

- Мой отец сбежал, - мальчик открыл глаза. - Хорошо, что ты показал свое истинное лицо именно сейчас. Я уже связался с Гланхейлом. Он остановит войну.

Уголок рта эльфа дернулся, и тот поспешил отвернуться. Фархат прикусил нижнюю губу и почувствовал привкус крови. Будь проклят этот полукровка! Пусть молит своих эльфийских богов о том, чтобы Гланхейл передумал!

 

* * *

 

Эргхарг старался лететь как можно быстрее. Его тело стонало от боли, передающейся от луноликого. Дракон не знал, сколько выдержит его седок, прежде чем потеряет сознание. Если бы Эргхарг мог, не задумываясь, забрал бы всю боль себе, он большой и сильный, а хомо обыкновениус, в полуобмороке лежащий на его спине, еще недостаточно приблизился к истинно свободным, чтобы перенять их выносливость. И ум. Что очень жаль. Если бы Янек был немного умнее, не страдал бы сейчас еще и от осознания собственной беспомощности. Человек не мог остановить войну, не мог уничтожить катапульты, он понимал это, но почему-то не принимал. Поистине хомо обыкновениус странные существа. Почему они обязательно должны мучиться угрызениями совести и чувством вины там, где для этого нет ни малейшего повода? Да, внизу идет война, но Янек в этом не виноват!

Эргхарг осторожно прикоснулся к разуму луноликого и услышал грустный вздох.

"Война началась".

Дракон оглянулся.

По всей границе О-шо высились катапульты. Они метали в сторону эльфийской земли одну искру за другой, отчего тянущийся на многие тысячи тереллов вековой лес вспыхивал, словно присыпанный порохом. В небо устремлялись десятки, сотни столбов дыма, дракон фыркнул, когда ветер донес до него запах горелой древесины.

Фархат знал, где нанести чувствительный удар - старший народ ценит свой лес и свою землю так, как люди ценят своих детей. Эльфийский правитель не потерпит подобного надругательства, старший народ ответит на вызов, даже если до сего дня воевать не собирался. Впрочем, истинно свободных это не касается. И луноликих тоже. Однако Янек почему-то очень расстроен.

Дракон потянулся к своему седоку, чтобы послушать, о чем тот думает.

"... а виноват во всем один человек, - вертелось в голове Янека. - Сартрский король. В его сердце столько злости и тщеславия, что хватит на целую армию. Не зря несколько лет назад он напал на Миловию, Фархат намеревался захватить Арканские рудники, а заодно и все королевство. Всемилостивейшая Айша не дала этому случиться, но теперь, когда на сартрской стороне О-шо и Ви-Элле... Он нацелился на землю эльфов, это очевидно. Неужели, думает, что этот орешек ему по зубам? Погибнут тысячи"...

"Ты слишком много думаешь о том, о чем слишком мало знаешь", - вмешался в мысли луноликого Эргхарг.

"Я пытаюсь отвлечься! У меня все болит!"

"Я знаю".

Эргхарг стиснул зубы. Каменный дракон на груди луноликого пульсировал, словно живой, и каждое его движение отдавалось болью в конечностях, ребрах и легких дракона и человека. Но еще большие страдания вызывало осознание луноликим того, что ни в чем не повинный дракон также чувствует боль. Эргхаргу было приятно чувствовать сопереживание Янека, но он не хотел усугублять мучения молодого человека, поэтому старался не сбиваться с ритма, махал крыльями и летел ровно, словно у него ничего не болело.

Однако Янек все понял без слов.

"Прости. Надо было выбросить эту безделушку, как только мы ушли от Дагара".

"Амулет лишь символ, - откликнулся истинно свободный. - От обязательства просто так не избавиться, ты все еще ученик дрессировщика".

"Что ему от меня надо?"

"Прилетим, узнаешь. Осталось совсем немного, мы уже над Ви-Элле и я вижу сартрскую тысячу".

"Покажи", - попросил луноликий.

Эргхарг выполнил эту просьбу и вновь прикоснулся к сознанию луноликого. Мир для Янека окрасился синим. Молодой человек повернул голову. Внизу убивали.

Местность, где шло сражение, с высоты походила на бутылочное горло. Создавало иллюзию то, что на территории Ви-Элле, прилегающей к землям старшего народа, тянулась равнина, поросшая невысоким кустарником, частым на западе и чрезвычайно редким там, где начиналась земля эльфов. Ил'лэрия же сплошь заросла густым лесом, в котором виднелась узкая длинная проплешина, постепенно сливающаяся с ви-эллийской равниной. Чуть дальше на север и юг Ил'лэрии, огибая "бутылочное горло", тянулась река, круто изгибающая русло. Ее вода блестела в лучах солнца странным магическим светом, отчего казалось, будто из "бутылочного горлышка" вырываются брызги игристого вина.

Сейчас идиллическая картина была сильно подпорчена. Тут и там из леса поднимался дым, бутылочное горлышко оказалось перекрыто темно-синей массой. Эргхарг напряг зрение, и понял, что эта масса - ви-эллийские солдаты. Король Эдель присоединил свое войско к сартрской тысяче, дракон видел их темно-синие флаги с большим ястребом-тетеревятником в центре, и теперь внизу шел настоящий бой. В руках людей были ружья, эльфийские луки против пуль все равно, что рогатка ребенка против тарана, однако на стороне эльфов была магия.

Фархат выбрал крайне неудачное место для нападения. Впрочем, насколько Эргхарг знал, это единственное место на границе Ви-Элле и Ил'лэрии, хоть немного свободное от леса. Здесь проходит торговый тракт, и если сартрский правитель хочет ступить на землю эльфов, делать это нужно именно здесь.

Сквозь дым пожаров истинно свободный видел вспышки молний, сквозь свист ветра слышал выстрелы и крики. Драконьи глаза вырывали из картины отдельные фрагменты. Эргхарг знал, что все, что видит сам, видит и Янек, но не мог остановить картинки, не мог закрыть кровь и тела убитых от луноликого, Эргхарг практически потерял над собой контроль от боли. Между тем луноликий корил себя за то, что не сумел остановить войну и спалить все катапульты.

О, мудрый Крхэнгрхтортх! Зачем эти мучения?!

Внизу стреляли солдаты, эльфы посылали в них стаи блестящих смертоносных искр и падали, получив в грудь пулю. Их кровь казалась черной. Люди тоже падали, превратившись в каменных истуканов, их кожа обугливалась, а может, покрывалась кровью. Живые шли по трупам, прятались за деревьями, но все равно падали, сраженные вражеским оружием. Повсюду слышались громкие стоны и проклятья на языке Ви-Элле и старшего народа.

Бой шел не только в "бутылочном горле", Эргхарг видел, что по всей длине границы между деревьями вспыхивают и гаснут искры эльфийских заклятий. Деревья Ил'лэрии стонали, но не могли остановить нашествие. Солдат было слишком много.

"Хватит", - Эргхарг оттолкнул Янека, и разорвал связь с луноликим.

"Я мог это остановить!" – с горечью воскликнул молодой человек.

"Не мог, и сам это знаешь. Держись крепче, кажется, я вижу Дагара".

"Где он?"

"На территории эльфов".

Луноликий отпустил усы дракона и обхватил его шею руками, всем телом прижавшись к жесткой чешуе. Эргхарг почувствовал, что боль человека отступила. Возможно, она слабела тем больше, чем ближе к мастеру они подлетали, а может, Янек просто к ней привык. Человек ко всему привыкает - и к хорошему, и к плохому.

Сияние луноликого исходило из леса. Королевская тысяча пробилась через границу и находилась на территории эльфов. Кажущаяся черной золотая карета Фархата прыгала по ухабам моста, переброшенного через реку, но мастер все еще находился в лесу там, где продолжался бой.

"Крепче!" - приказал дракон седоку и, сложил крылья.

Скорость - его единственное преимущество перед эльфийской магией.

О, мудрый Крхэнгрхтортх, только бы все получилось!

Эргхарг ринулся к границе. Он никогда не летал над Ил'лэрией, равно как и его братья и знакомые, они слишком хорошо знали, чем заканчиваются полеты над землей старшего народа. Ил'лэрия не похожа на остальные части света, это не просто земля, где живут эльфы, это волшебная земля, наделенная магией, она почти живая, если, конечно, можно применить это слово к лесам, полям, рекам, земле и деревьям. Ил'лэрия не только питает старший народ силой, но и защищает его, причем в буквальном смысле.

Никто не знал почему, но драконам опасно летать над странной эльфов. Остроухие смотрят в небо гораздо чаще людей и по непрошенным гостям открывают самый настоящий магический огонь. Но даже если дракона, нацелившегося на эльфийское стадо, не заметят сами остроухие, земля не даст ему приземлиться целым и невредимым.

Эргхарг задержал дыхание и пересек невидимую черту.

И сразу почувствовал, что лететь стало тяжелее, словно магия земли эльфов вступила в невидимую и неощутимую борьбу с магией истинно свободных. Пока дракон выигрывал, но надолго ли это?

- Берегись! - крикнул Янек.

Эргхарг отклонился влево, и увидел, что там, где он находился секунду назад, разорвался ярко-красный шар, состоящий из искр.

- Левее!

"Вижу".

Дракон поднырнул под второй снаряд, а потом резко взмыл вверх, уходя вправо.

- Петляй! Тогда они не смогут прицелиться!

"Не кричи, я и так прекрасно тебя слышу", - хмыкнул дракон.

"Прости".

Третий шар разорвался перед самым носом дракона.

- Осторожнее! - снова закричал Янек.

Эргхарг сложил крылья и понесся к земле.

Он увидел поляну, где сможет приземлиться, она находилась в относительном отдалении от воюющих. Оставалось надеяться, что Дагар увидит его и сам найдет луноликого в лесу. Эргхаргу оставаться на земле эльфов нельзя, а поднимать в небо мастера в его планы не входило.

Истинно свободный фыркнул, представив столь позорную картину.

Четвертый огненно-красный шар пролетел между задними лапами, пятый едва не врезался в грудь. Дракон увернулся, накренившись почти на сорок пять градусов, и прибавил скорости.

"Найдешь Дагара и спросишь, что ему нужно, - произнес Эргхарг, спускаясь на землю. - Я вернусь за тобой, когда стемнеет. Приготовься".

Когда до земли оставалось не больше пяти тереллов, Янек отпустил шею дракона.

"Пошел!"

Луноликий соскользнул со спины истинно свободного и полетел вниз.



[1] Якхоэ - ядовитое растение с сильно красящим соком. Эльфы травят им стрелы и наносят на лицо боевую раскраску.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить