Илья Одинец - Глава 15. Летающие твари

Глава 15

Летающие твари

 

В горах было страшно. Гвардал Реймс, верой и правдой отслуживший в сартрской армии без малого двадцать лет, ни за что не признался бы в этом даже себе, но чувствовал, как подгибаются колени каждый раз, когда какое-нибудь облачко закрывало солнце. В такие мгновения одному из отважнейших людей первой королевской армии казалось, что путь подошел к страшному концу, и на него с неба летит зубастая смерть.

- Смотрите в оба, - повторял он своим солдатам. - Арканы - самое опасное место на земле. Не хотите закончить дни в пасти драконов, чаще поднимайте голову к небу и соблюдайте тишину.

С последним, к несчастью, возникали большие проблемы. Под командованием гвардала Реймса находилось около тысячи солдат, столько же - под командованием гвардала Транда, идущего следом, и под командованием гвардала Сроста, и других гвардалов. Каждый солдат производил шум ногами, наступая на каменную породу, шелестел одеждой, бряцал оружием, не говоря уж о языке, непроизвольно выдававшим пару таких крепких словечек, когда человек спотыкался, что Арканы гадливо морщились.

Но даже если бы армия двигалась абсолютно бесшумно, людей было слишком много. Их запах, тепло тел и энергия подсказали бы драконам, где следует искать легкую добычу. С другой стороны, новый министр короля, настоящий колдун, обещал, что ни один солдат не погибнет в зубах дракона.

Реймс не доверял Вильковесту, поэтому вновь и вновь просил людей держать рот на замке - человеку свойственно забывать о своих обещаниях, тем более, если ты старше самого старого эльфа и самого дряхлого дракона. А первый королевский министр к тому же был очень нехорошим человеком. Как только Реймс взглянул на него, сразу увидел черноту. В душе колдуна ее было столько, что она вытекала наружу через зрачки. Гвардал хотел верить, что ошибся, и колдун не отправил многотысячное войско через горы для того, чтобы уничтожить, но не верил. Мотивов Вильковеста он не знал, и потому, как благоразумный человек, предполагал худшее.

Что Фархат нашел в этом старике? Почему поверил и доверился ему? Почему отправил в смертельно опасную ловушку едва ли не все военные силы страны? Или, все же, ловушки не существует, и заклинания колдуна действительно работают?

Гвардал поднял голову и посмотрел в небо. Над головами солдат на высоте приблизительно ста тереллов висел огромный черный шар. Он состоял из жидкости, на его поверхности время от времени образовывались завихрения, серые волны и морщины. Шар негромко гудел и казался потусторонним посланником самого Ярдоса. Не исключено, что для создания подобной волшбы Вильковест обратился к богу разрушения и хаоса.

Черный пришелец из иного мира медленно перемещался впереди войска, а когда дорога спускалась под землю или проходила через пещеры, начинал светиться огненно-оранжевым светом, озаряя путь, избавляя от необходимости пользоваться факелами. Этот свет проникал сквозь людей, придавал солдатам сил и внушал уверенность в благополучном завершении похода. Люди оживали, шли бодрее, им требовалось меньше времени на отдых. Реймс радовался тому, что войско идет быстрее, чем планировалось, однако сфера Вильковеста не давала ему покоя, она словно наблюдала за ним, вглядываясь в самую душу, и взор этот был чернее темноты, изливавшейся из зрачков колдуна.

Гвардал ускорил шаги и махнул отстающим. Он не сомневался, что до сего дня горы не видели столько людей одновременно. Возможно, они не видели столько людей за все время существования - Арканы скоры на расправу, а репутация драконьего приюта не добавляла путешественникам желания заглянуть в эти проклятые Ярдосом места. А жаль, потому что в горах было на что посмотреть. Однако первые недели пути Реймс больше смотрел под ноги - тропа пролегала по таким участкам, где можно было легко сломать ногу или скатиться в глубокое ущелье.

Он шел в начале войска, чтобы иметь возможность указывать направление. Карта, которую гвардал получил от его величества, которую тот, в свою очередь, получил от каюрского военнопленного, была достаточно подробной, и Реймс не испытывал страха заблудиться, однако его сердце билось тревожно. Он чувствовал повышенную ответственность за исход похода, потому что с ним шли его люди, его подчиненные, его друзья, и потому, что Фархат четко разъяснил: главный здесь он, и именно ему предстоит отвечать за все плохое, что случится во время похода.

Позднее, когда гвардал немного привык к незнакомой обстановке и научился с одного взгляда отличать крепкие камни от тех, что рассыплются в песок при прикосновении, обратил внимание на окружающую красоту.

Каменная порода отличалась разнообразием оттенков, если приглядеться, можно было заметить серые, сизые, рыжие крапчатые камни, бурую глину и иссиня-черные листья неизвестных растений, цепляющихся тонкими крепкими корнями за камни. На склонах гор росли низкие деревья с искривленными стволами, их яркая зелень радовала глаз и давала отдохновение взору, утомленному темной породой. Густые заросли обрамляли быстрые горные ручьи, наполненные прозрачной ледяной водой. Цветущих растений практически не было, а те, что встречались, цвели мелкими и невзрачными цветами, размером не превышая шляпки гвоздей в подковах лошади.

И тем не менее, Реймс никогда не видел подобной красоты. Исполинские горы уходили в небо на многие сотни тереллов. В пасмурную погоду, когда голубой купол под тяжестью наполненных дождем туч, опускался ближе к земле, скалы цеплялись верхушками за облака, разрывали их нежные тела, и на уставших солдат выливался мелких прохладный благословенный дождь.

Если бы не постоянное напряжение, вызванное близостью драконов, гвардал посчитал этот поход настоящим отпуском. Даже несмотря на то, что после "отдыха" наступит очень жаркая пора.

- Это сумасшествие, - переговаривались солдаты. - Отправить армию в горы! Мы спокойно прошли бы через Миловию.

- Ага! Иженек и короля-то неохотно через Берсер-Лог пропустил, а тут армия! Да он при виде нас в штаны наложит и границы закроет. Правильно, что через горы пошли, хоть труднее путь, да проще.

- А я предпочел бы сразиться с миловийцами, чем сворачивать шею. У меня уже все болит.

- А ты меньше в небо смотри. Коли дракон появится, твоя шея тебя не спасет, да и ноги тоже. Далеко убежать сможешь?

- А зачем бежать, если ружье есть?

- Ты хоть раз дракона видел?

- Нет.

- А я видел. Когда дрессировщик приезжал. Так для него твоя пуля, что для тебя мошка. Надоедливая, но не опасная. Шкура у него, что панцирь, не прошибешь и молотом.

- Я в голову целиться буду, она у него вряд ли панцирная, и большая.

- Ага, а еще у него большие и непанцирные крылья. Он быстрее голову тебе откусит, чем ты ружье вскинешь. Иди, и смотри под ноги, скоро привал.

Реймс вздохнул и ускорил шаги. Организация похода многотысячного войска через Арканы - нелегкая задача. Он всегда был неплохим командиром, но теперь ему приходилось предусматривать столько разных вещей, что голова шла кругом, а главное, все усложнялось необычными условиями. Как приготовить обед в горах? Где разместиться на ночлег? Стоит ли спать под открытым небом или лучше дойти до очередной подземной пещеры?

Хорошо хоть с самой дорогой не возникало больших проблем. Конечно, никакой дороги в горах не было, однако от предыдущей армии, которая направлялась в Сартр из далекого государства Каюри, остались довольно заметные ориентиры: утоптанный путь, прорубленные в редких, но чрезвычайно густых зарослях вокруг горных рек бреши, расчищенные места для привалов и водопоев. Конечно, иноземная армия была не такой большой, как армия короля Фархата, но ее следы здорово облегчили задачу гвардалу Реймсу. И все же мысленно он соглашался с солдатами. Он предпочел бы открытую войну с Миловией непонятно кому и зачем нужному горному походу. Есть ли смысл скрываться, если в конце все равно нужно будет воевать? Не проще было напасть сначала на Иженека, а уж потом двигаться к Ви-Элле и О-шо?

- Привал! - объявил он, прерывая собственные горестные размышления. С королями не спорят, королям подчиняются.

Полуденный отдых занимал много времени, однако обойтись без него нельзя. И так растянутая на многие сотни тереллов сартрская армия не должна рассыпаться по всем Арканам. Позади идущим проще, они продвигаются по уже готовой дороге, но они везут с собой оружие и ведут коней, которые тянут повозки с запасами продовольствия, пороха, обуви и прочих необходимых в походе вещей. Если армия чересчур растянется, придется долго ждать задержавшихся, и когда люди из первой половины войска будут готовы идти дальше, люди из второй половины будут падать от усталости.

Реймс сел в стороне от костров, прихватив с собой миску с похлебкой, и задумчиво уставился в небо. Черный шар Вильковеста равномерно гудел, словно сигнализировал о том, что все в порядке, но гвардал ему не верил. На привалах он смотрел только в голубую даль, неосознанно высматривая в синеве темную точку приближающейся смерти. До сих пор все обходилось, но беда рано или поздно нагрянет. Благоразумный человек знает, что ничто на свете не длится вечно, спокойствие закончится, истинно свободные узнают об армии, движущейся через Арканы. И тогда...

Реймс прищурился. На мгновение ему показалось, что он увидел то, что так долго ждал и боялся увидеть.

- Горт, - позвал он одного из мейстеров[1] - высокого белобрысого мужчину, взлетевшего по профессиональной лестнице военного, словно птица, - ты ничего вон там не видишь?

- Нет, ваше начальство, - прищурился военный. - Ничего.

- Должно быть показалось.

Реймс вернулся к похлебке. Он ел, посматривая в небо, но ничего подозрительного больше не заметил.

- Птица, - буркнул он, успокаивая сам себя, - или воображение. А может, просто глаза устали. Солнце очень яркое.

- Это вы мне? - переспросил Горт.

- Солнце сегодня яркое.

- А. Да. Яркое.

Мейстер отошел к костру, а Реймс направился к ручью, чтобы вымыть миску и чтобы хотя бы несколько минут побыть вдалеке от черного шара первого королевского министра. Его мерное гудение, к которому он успел привыкнуть за время путешествия, вдруг стало его раздражать. Гвардал вымыл миску, подождал, пока вода успокоится, и всмотрелся в собственное отражение. Увы, горный ручей тек слишком быстро, и его дно было чересчур каменистым, чтобы водная гладь отразила верную картину. Лицо Реймса искажалось волнами, но этого оказалось достаточно, чтобы придти к выводу - волнения не прошли даром, он слишком устал.

Реймс потянулся к воде, чтобы умыться, но застыл. Неспокойная поверхность вдруг отразила чью-то огромную тень, то, чего быть не могло. Гвардал обернулся, и застыл от ужаса. С неба на них летел дракон.

- Воздух! - крикнул кто-то.

И сотни глаз одновременно устремились к небу.

- Дракон! - закричали солдаты.

- Берегись!

Началась суматоха. Люди побросали миски, одежду, которую штопали, все, что держали в руках и бросились к оружию.

- Не стрелять! - очнулся Реймс. – Начнется обвал! Не стрелять! Опустить ружья!

Он подбежал к ближайшему солдату и ударил того по руке.

- Не стрелять!

Гвардал поднял голову и увидел, что зубастая тварь сделала над ними огромный круг, словно рассматривала незваных гостей. Размерами дракон превышал самую большую королевскую карету. Его чешуя была красной, но отсвечивала зеленью, будто зверь долгое время провел в болоте и покрылся плесенью. Маленькие оранжевые глаза смотрели злобно, длинные белые плети усов колыхались на ветру, поднимаемом перепончатыми крыльями.

- Не стрелять! - снова крикнул Реймс и покосился на шар.

Черный посланник иного мира все так же висел над войском. Он, казалось, никак не отреагировал на появление зубастого воплощения смерти, а вот дракон явно заинтересовался чужеродным предметом. Истинно свободный сделал еще один круг над войском, фыркнул черным дымом и пролетел над сферой Вильковеста.

Гвардал ожидал, что из шара вылетит молния и поразит хищника прямо в сердце, или, на худой конец, сфера выпустит облако едкого дыма, смертельного или неприятного для дракона. Но ничего подобного не произошло. Черный шар равномерно гудел, его поверхность то собиралась морщинами, то разглаживалась, и это было единственным признаком того, что он не утратил свою волшбу.

Дракон сделал над черной сферой еще один круг и потерял к ней интерес.

"Это конец", - подумал Реймс.

Вильковест обманул. Солгал королю, убедил Фархата отправить войско на верную гибель, пообещав хорошие защитные заклинания, которые оказались ничем иным, как окном, через которое колдун теперь наблюдает за ними и потирает руки в предвкушении огненного шоу.

Дракон взревел и выпустил в небо еще одну струю черного дыма.

- Не стрелять, - повторил гвардал. - Это уже не поможет.

Тварь развернулась и устремилась к облакам.

- Сейчас взлетит повыше и ухнет в пике, - обреченно прошептал Реймс. - Сожжет живьем.

Истинно свободный взлетел так высоко, что превратился в маленькое облачко, размером с барашка. Только изо рта барашка вырывалось не тихое блеянье, а смертельный жар.

Красно-зеленая тварь сложила крылья и с огромной скоростью ринулась к земле.

Реймс сглотнул, зажмурился, а потом прикусил губу и открыл глаза. Негоже бойцу отворачиваться, смерти нужно смотреть прямо в глаза.

Солдаты закричали и бросились к скалам, послышались выстрелы, крики, и снова выстрелы. Алая смерть неслась прямо на них. Вот дракон уже размером с корову... с телегу...

Гвардал сжал кулаки и прикусил губу до крови, но взгляда не отвел. Он видел горящие ненавистью оранжевые глаза крылатой твари, длинные черные когти, зеленоватые наросты на пузе...

И вдруг произошло нечто такое, чего никто не ожидал. Дракон спикировал к войску. Когда до головы самого высокого из солдат оставалось каких-нибудь пять локтей, он вдруг наткнулся на невидимую преграду. Тварь расплющилась о невидимый купол, накрывающий войско, заскрежетала зубами, проехавшись на пузе, и выдохнула струю огня. Реймс внутренне сжался, но огонь тоже не сумел преодолеть волшебное препятствие.

- Да!

- Так тебе!

Солдаты заулюлюкали, засвистели. Ни дракон, ни его жар теперь им не были страшны.

- Лети домой, скотина!

- Позови папочку!

Реймс засмеялся.

Испуг прошел, сердце перестало бухать, и снова забилось ровно и спокойно, дыхание восстановилось, более того, дышать стало ощутимо легче. Гвардал понял причину. Дело не только в работающих заклинаниях Вильковеста, отныне их поход станет не таким опасным, каким казался до сего мгновения. Драконы больше не угроза, теперь можно не опасаться, что в любой момент от войска могут остаться лишь головешки. Колдун не обманул! Ловушки нет, а значит, их компания - настоящий завоевательный поход. Фархат не ошибся с союзником и имеет все шансы на победу. А он - на повышение и приличную пенсию к отставке.

- Да! Это хороший знак! - Реймс рубанул кулаком воздух. - Поход продолжается, ребята!

- Отличная прогулка!

Гвардал поднял голову и засвистел. Истинно свободный кружил над головами солдат, выпуская одну огненную струю за другой, но все они натыкались на невидимую преграду, и до людей не долетало даже тепло.

Реймс вернулся к ручью, подобрал миску и залюбовался отражением огненного шоу в неспокойной воде. Теперь дракон им не страшен, а значит, Арканы из неприветливых и опасных чужаков превратились просто в горы. В очень красивые горы.

- Мы идем! - гвардал огляделся и снова рубанул кулаком воздух. - И победа будет за нами!

 

* * *

 

- Не думал, что Иженек действительно встретит нас огнем, - поделился своим беспокойством с колдуном Фархат. – Он же такой правильный, ратующий за мир, прощающий всем и вся, и вот…

Сартрский правитель устроил небольшой военный совет в золоченой карете, на который пригласил лишь одного человека – своего ближайшего помощника, первого министра Вильковеста. Только колдун был посвящен в грандиозные планы и знал всю подноготную ситуации, гвардалам объяснили суть в общих чертах, и их присутствия не требовалось. Несмотря на высокое звание, они не принимали решения и были пешками в многоходовой игре, затеянной Фархатом и первым укротителем драконов. Полукровку на совет тоже не пригласили. Король отослал его, воспользовавшись пустяковым предлогом, чтобы иметь возможность поговорить с Вильковестом наедине.

- Мой король должен радоваться, - склонил голову колдун. – Все идет так, как нужно.

- Слишком уж гладко, - нахмурился Фархат. – По последним донесениям, правитель О-шо обратился к соседям за помощью. Те пока раздумывают, но они также пострадали от действий эльфов. Ви-эллийцы объявили черные дни[2] и обязались выставить вооруженную охрану в каждом городе и поселке.

- Эльфов это остановить не может.

- И не останавливает. Ви-эллийцы то и дело находят новые трупы. Не так много, как в первые дни, но волнения продолжаются. Народ на грани бунта, ведь король не может защитить своих поданных. Думаю, вскоре О-шо и Ви-Элле ввяжутся во внутренние войны.

- Все может случиться, - уклончиво ответил Вильковест. – Но мы выигрываем в любом случае, завоевать их будет еще проще.

Фархат замолчал. Почему-то ему не давало покоя ощущение, что вот-вот что-то пойдет не так. Слишком уж все правильно, слишком уж по плану. А жизненный опыт подсказывал сартрскому правителю, что ни один человек не может предусмотреть все, в любом плане обязательно найдется прореха, и чем грандиознее задумка, тем масштабнее дыры и весомее неучтенные обстоятельства. Но что он упустил? Может быть, проблемы возникнут с основными силами? Не хотелось бы оказаться у границы с Ил’лэрией без мощной вооруженной поддержки.

- Что с войском? – спросил Фархат. – Их зелье точно подействует против арканских драконов?

- Мой король может быть спокоен, - произнес Вильковест. - Я лично готовил его и испытывал на Гаргхортсткоре. Солдаты преодолели треть пути, но дорога в горах чрезвычайно трудна.

- Можешь не беспокоиться о награде, - отмахнулся Фархат. - Докладывай о продвижении каждую неделю.

- Мое око зорко следит за Арканами. Пока ваших солдат потревожил лишь один дракон.

Фархат поморщился. В последнее время колдун раздражал сартрского правителя сильнее обычного. Большую часть дня дрессировщик летал на своем звере, спускаясь лишь для того, чтобы перекусить или сообщить о препятствии впереди. Дракону еда, казалось, и вовсе была не нужна. Либо белая тварь охотилась по ночам, либо тайком таскала коров из стад местных жителей. Последнее, впрочем, Фархата не волновало. Лишь бы дракон не начал есть солдат, а остальное – не его проблемы. Проблема короля – зелье, связавшее его жизнь с жизнью колдуна. Если бы не это, Фархат давно отравил бы министра, избавившись от общества человека, тайно его ненавидящего и не особенно это скрывающего.

Вильковест берет на себя слишком много, взять хотя бы поджог башни Берсер-Лога. Заварушка началась из-за одного единственного выстрела, который донесся с башни. А что если стреляли не в сартрского правителя, а в дракона? Что если какой-нибудь глупый дозорный испугался крылатую тварь и, не подумав, выстрелил в зубастую морду, после чего и началась перестрелка? И самое главное, знал ли о такой возможности дрессировщик? Наверняка знал и специально сел на башню, рассчитывая на стрельбу. Значит, хотел войны?

Жаль, очень жаль, что Фархат не может прочесть мысли министра. Сейчас он жаждал этого даже больше удачных переговоров, ведь если в планы Вильковеста не входит успешная замена правителя Ил’лэрии, то все мечты летят в пропасть.

Что на самом деле задумал колдун? Занять трон объединенных королевств вместо Фархата? Ему не подчинятся, если только он не настолько силен, что магии хватит для обмана всего Аспергера. С другой стороны, возможностей Вильковеста никто не знает, а его дракон обладает такой огненной мощью, что мог бы в одиночку спалить Берсер-Лог и завоевать целый город-крепость.

Теперь Иженек уж точно объявит Сартру войну. Вряд ли Фархату удастся решить дело мирным путем. Сартрский правитель не сможет объяснить миловийцам, почему сжег дотла приграничную армию. Впрочем, кто-то живой в городе остался, кто-то из командования или дозорных. Сразу после отъезда Фархат увидел цветной дым – выжившие сигнализировали о случившемся в соседний приграничный город, Лорен-Тог. Расскажут Иженеку и о драконе, и о человеке, сидящем на его спине. Вскоре все узнают, кто помогает Фархату. Может имя Вильковеста заставит миловийцев воздержаться от нападения?

Война с Миловией в планы не входила, по крайней мере, на начальном этапе кампании. Какой прок от этого колдуну? Отвлечь от настоящей проблемы? Может быть, Фархат упустил что-то еще? Если с основными силами все в порядке, в чем он просчитался? Недооценил полукровку? А что если Эл’льяонт откажется сотрудничать? Вдруг, переговорив с нынешним правителем Ил’лэрии, эльф помашет сартрскому правителю ручкой? Мальчишка есть мальчишка, пусть мудрости у него больше, чем у самого умного старца.

- Все-таки надо было его женить, - пробормотал Фархат.

- Мой король опасается предательства полукровки? - спросил Вильковест. - Не беспокойтесь об этом, ваше величество. Эльфы глупый народ, они всегда ставят правила выше прочего, их благодарность не имеет границ. Никакая свадьба не свяжет Эл'льяонта так, как чувство долга. Он вам обязан.

- Пусть он и дальше так думает.

Фархат выглянул наружу. Его войско расположилось на отдых неподалеку от одной миловийской деревеньки. На полях дозревала капуста, и солдаты, не брезгуя чужим, натаскали целый воз крупных белых кочанов. Мясо закончилось неделю назад, а есть хотелось. Значит, на ужин, скорее всего, будут щи.

- Прикажи людям распаковать королевские бочки, - произнес Фархат. - Пора потревожить неприкосновенные запасы.

Вильковест кивнул и вышел наружу, что показалось Фархату очередной демонстрацией пренебрежения. Колдун вел себя с королем, как с равным, а иногда явно ставил себя выше. Полукровка, кстати, тоже не проявлял особого раболепия, но эльфы вообще презирают людей.

- Вы закончили? - в окно золоченой кареты заглянул Эл'льяонт.

- Заходи, - позволил Фархат. - Скоро ужин.

 

* * *

 

Тэл’льяин устал. Все-таки возраст давал о себе знать, ему уже не двести и даже не пятьсот лет, не в его характере и не в его силах носиться по лесам и степям, передвигаясь от одного людского поселения к другому, прячась, вздрагивая от каждого шороха, и убивая беззащитных щенков. Не подобает старейшему и мудрейшему из живущих эльфов вести себя как загнанный зверь. Хотя именно загнанным зверем он себя и ощущал.

Тэл’льяин спрыгнул с толстого дуба, в ветвях которого устроил себе подобие постели, и подошел к небольшому лесному озеру. Умиротворяющая тишина небольшого леса на границе О-шо и Ви-Элле не дарила покоя и отдохновения, хотя нет на свете большей красоты, чем природа, не тронутая человеком. Эльфа не радовала ни зелень листвы, ни сочность созревших ягод, ни прохлада, идущая от воды, ни щебет птиц. Кажется, его не радовало ничто на свете. Даже радость от сознания правильности того, что он делает, притупилась, уступив место усталости.

Еще семь месяцев назад он жил, думая, что доживает свой век в полнейшем одиночестве, не принеся своему народу ничего, кроме никчемной славы долгожителя. Но он был счастлив уже тем, что имел. Потом появился предсказатель, и в сердце разгорелась потухшая было искра воспоминаний, а вместе с ней, и костер, в пламени которого вспыхнули прежние чувства к Кьолии, жажда власти и желание возвыситься.

Тэл’льяин мечтал оставить след в истории, и не просто как один из древнейших эльфов, а как спаситель своего народа. Он был один, но знал, что сможет воплотить мечту в реальность.

Увы, тогда он не понимал, что такое настоящее одиночество. У него был дом, были друзья, был правитель и страна, за которую следовало бороться. Теперь он борется. А страна, правитель и друзья отвернулись, словно он делал что-то неправильное. Он остался один, совершенно один.

Тэл’льяин опустил ладони в прохладную воду, а потом снял одежду и вошел в озеро.

- Я все делаю правильно, - спокойно произнес эльф, раскрывая сознание.

Гланхейл не откликнулся. В пространстве больше не плавали связующие нити, правитель закрылся от посторонних.

- Я понимаю.

Эльф погрузился в воду и поплыл.

В глубине души он все еще надеялся на то, что нити просто прячутся, и Гланхейл проверяет личность вызывающего, но разумом понимал, что правитель закрылся от него. Навсегда. Он не подчинился, не вернулся вместе со своим отрядом в Ил'лэрию, не прекратил поиски полукровки, не перестал убивать. За это его ждет уже не суд, а смерть. Казнь, словно он не выполнял приказ повелителя, не стремился сделать как лучше, не хотел защитить свой народ, а совершил преступление.

Тэл’льяин доплыл до противоположного берега, вышел из воды и замер. В кустах неподалеку от него дремал ребенок. Светловолосый мальчишка лет десяти или одиннадцати. Он был одет просто и безвкусно, как одеваются бедные деревенские пастухи или ученики горшечников, но это неважно. Главное, перед ним очередная цель.

- Это не может быть так просто, - качнул головой Тэл’льяин, опускаясь перед ребенком на колени. - Ты ведь человек? Но я не вправе исключать возможность.

Мальчик вздрогнул, открыл глаза и попытался встать, но тонкие сильные пальцы уже обхватили тощую немытую шею.

- Не надо! - прохрипел мальчуган.

Тэл’льяина передернуло. Он чувствовал пульсацию крови в сонной артерии, лихорадочно сжимающиеся легкие, пытающиеся втянуть в себя спасительный кислород, испуг, черной паутиной накрывшей мечту ребенка о деревянной лошадке, увидел трещины, которыми покрылись мечты о путешествии в столицу на ярмарку... и отдернул руки.

Мальчишка закашлялся и без сил повалился на траву, растирая покрасневшее горло.

Эльф поднялся и, не оборачиваясь, нырнул в пруд. Конечно, этот задохлик не тот, кто ему нужен. Может, разумнее было его задушить и сбросить тело в пруд, но, в конце концов, он не убийца. Раз уж пришлось действовать руками...

Тэл’льяин вылез из воды, и все так же держась к мальчишке спиной, громко и отчетливо произнес:

- Если скажешь кому-то о нашей встрече, я убью тебя. И твоих родителей. И тогда ты никогда не попадешь на столичную ярмарку.

Маленький хомо обыкновениус не ответил, но эльф не сомневался, что тот никому ничего не расскажет.

Он вернулся к дереву, собрал вещи и направился к выходу из леса. Недалеко, всего в пяти или шести сотнях тереллов располагалась ви-эллийская деревушка, где живет десяток потенциальных жертв. Там он не станет церемониться и не выпустит из рук лука со стрелами. А потом направится вглубь страны, в города и поселки, и в столицу, где так удобно прятаться маленьким мальчикам.

 

* * *

 

С высоты драконьего полета люди казались Вильковесту такими же, как когда он смотрел на них, стоя на земле: мелкими, незначительными, практически призраками, которые ничего не могли, ничего не решали и не стоили внимания. Однако был человек, который с высоты казался ему более значимым. Это он сам.

Гаргхортсткор фыркнул и бросил колдуну картинку, в которой Вильковест сидит на огромном троне из костей и держит в руках золотую корону.

- Ты прав, - усмехнулся колдун. - Но не во всем. Кроме костей мой трон стоит на горе из обманутых ожиданий и мертвых надежд. Смотри внимательнее, я должен выяснить, отчего вибрирует мой медальон.

Белый дракон неспешно описывал огромные круги над войском, продвигаясь вместе с ним на восток. Вильковест совершал полеты каждый день, но сегодня, он имел несколько целей. Кроме цели наблюдения за солдатами и цели произвести впечатление на сартрского короля, он хотел выяснить, отчего неожиданно ожил один из его магических амулетов.

- За нами следят, - произнес старик. - И я хочу знать кто, и зачем.

Гаргхортсткор стал снижаться.

- Ты слишком хорошо меня знаешь, - улыбнулся Вильковест.

Надоедливая вибрация, исходящая от медальона, стала его раздражать. Опасности для себя, колдун не ощущал, но хотел избавиться от неприятного чувства чужого глаза, а для этого необходимо найти наблюдателя, кем бы он ни был. И найти самому, не прибегая к помощи глупого Фархата и его идиота-спутника.

Истинно свободный снова фыркнул, и в голове Вильковеста возникла картинка, от которой по коже пробежали мурашки: растерзанные тела его врагов и победный блеск выцветших глаз колдуна.

- Так будет, - пообещал он себе и дракону и прищурился.

Проплывающие под драконьим брюхом холмы были пусты, если не считать пасущихся коров, пригнанных из отдаленной миловийской деревеньки, видневшейся на севере. Кустарник, росший вдоль протекающей меж холмами реки, не тревожили ничьи прикосновения, кроме прохладного выдоха ветра, однако лес оставался Вильковесту недоступным. Да и за пустоту степи он не поручился бы, ведь если наблюдатель скрывается, делает это умело, иначе дракон обнаружил бы его еще ночью. Впрочем, неприятель вряд ли ожидает нападения с воздуха. Люди редко смотрят в небо, они рождены, чтобы ползать.

Гаргхортсткор повернул к востоку и потянулся к своему всаднику. Вильковест закрыл глаза. Лишь одно существо в мире понимало его, знало его потребности и спешило выполнить все желания. И это было чудесно.

Колдун открылся, и увидел мир глазами дракона. Магия раскрасила землю и небо в синие, сиреневые, васильковые, лазоревые цвета. Вильковест много раз видел мир глазами истинно свободного, но каждый раз делал маленькие открытия. Например, сегодня он заметил, что сверкающая золотом карета Фархата на самом деле иссиня-черная. В мире людей она искрилась солнцем, но истинно свободные знали настоящее золото, отбирающее у людей разум, разжигающее жажду обладания, втягивающее в себя свет.

Преследователя видно не было. Гаргхортсткор сделал над войском еще два круга, и вернул своему луноликому человеческое зрение.

- Я не устал, - запротестовал Вильковест и почувствовал, что еще немного, и он вывалится из седла.

Дракон фыркнул и опустился на землю впереди войска, чтобы старик забрался в карету короля, как только та поравняется с ним.

- Не улетай, - попросил Вильковест, опускаясь на теплую траву. - Мы не нашли наблюдателя, но еще можем развлечься.

Колдун послал истинно свободному изображение горящего Берсер-Лога и эльфийского заклинания, возникшего в небе и лишившего их сил. Стараниями маленького эльфа они упали с приличной высоты. Гаргхортсткор повредил крыло, его пришлось восстанавливать с помощью магии, а сам Вильковест едва не сломал шею.

- Он за это поплатится! - прошипел старик, поглаживая сахарно-белый бок Гаргхортсткора. - Никто не смеет унижать Вильковеста!

Это было второй причиной отвратительного настроения колдуна. Слежка и невозможность по-настоящему поквитаться с полукровкой. Увы, Эл'льяонт нужен ему живым. Мелкий гаденыш должен занять трон страны эльфов, чтобы спасти магию. А жаль... уж Вильковест нашел бы, как стереть с лица этого недопредставителя старшего народа мерзкую улыбочку.

Пацан, без сомнения, понимает, какой опасный противник ему достался, не зря сторонится Вильковеста, старается реже встречаться взглядом. И правильно делает. Сила мальчишки ничто по сравнению с мощью первого дрессировщика драконов, а нехватка мудрости и опыта практически приравнивает его к Фархату. И первого, и второго Вильковест мог стереть с лица земли одним шевелением пальца. Только вот это пока не входило в его планы. Однако позже он обязательно разделается и с человеческим королем, и с эльфийским принцем.

Век дрессировщика долог, а благодаря магии, практически бесконечен. Он подождет, пока Эл'льяонт займет полагающийся ему трон и сделает необходимые распоряжения для спасения своей родины, выждет пару столетий, чтобы убедиться в правильности выбранной полукровкой политики, и нанесет удар.

С Фархатом так долго тянуть не придется. Король умрет на поле боя, уж об этом колдун позаботится. Зелье, которое он дал выпить Фархату, и которое связало его жизнь с жизнью сартрского правителя, как и все на земле, имеет свой срок жизни. Волшба слишком сложна и требует больших усилий, чтобы поддерживать в ней жизнь. Ее действие испарится, и ничто не сможет помешать первому дрессировщику стать еще и первым правителем объединенных королевств.

Вильковест оперся спиной о чешуйчатый бок своего друга.

- План непрост, - прищурился он, - но я полон сил. Люди ответят за то, что сделали.

Гаргхортсткор вздохнул.

Армия короля приблизилась к сидящим, но солдаты обходили первого министра короля по широкой дуге, словно колдуна и его летающего спутника окружала невидимая, но вполне осязаемая стена, заставляющая сворачивать с прямой дороги. Особенно четко эту стену чувствовали лошади, они фыркали и прядали ушами, один жеребец из королевской упряжки заржал, словно предчувствовал беду.

- А вот и наше развлечение.

Вильковест приложил руку к груди и сложил пальцы в знак. Кони споткнулись, золотая карета накренилась, переднее колесо соскочило с оси и отлетело к колдуну. Всадники всполошились, к транспорту его величества бросились слуги, но с Фархатом и его недоростком-спутником ничего не случилось.

- Какая неприятность, - произнес Вильковест, положив руку на колесо. - Помогите же своему королю!

Одни солдаты успокаивали лошадей, другие помогали его величеству вылезти из кареты, а двое с явной неохотой подошли к дрессировщику и наклонились, чтобы поднять колесо.

- Не бойтесь, Гаргхортсткор вас не тронет.

Вильковест поднялся, подошел к королю и усмехнулся, заметив, как полукровка шарахнулся в сторону. Солдаты между тем тщетно пытались поднять колесо.

- Чего вы там возитесь?! - крикнул Фархат.

- Позволю заметить, мой король, - прошептал Вильковест, - у них ничего не получится.

- Это еще почему?

- Ваш первый министр не зря носит этот титул, а также титул могущественного и, что скрывать, единственного мага Аспергера. Чтобы защитить вас, я наложил на карету заклинание, теперь на нее и любую ее часть может воздействовать только существо, обладающее магией, поэтому солдаты не сдвинут колесо с места.

- Так чего же ты ждешь? Помоги им!

- Ваше величество, - улыбнулся колдун, - вы не находите, что я слишком стар и слаб для подобной работы? А между тем позади вас стоит настоящий эльф. Эй, вы, отойдите! Пусть Эл'льяонт займется колесом, ему это будет под силу.

Гаргхортсткор фыркнул. Он, без сомнения, понял, что ему предоставляется почетное право отомстить недомерку. Пусть мелко, но со временем Вильковест рассчитается с эльфийским выродком сполна.

Эл'льяонт направился к колесу. Истинно свободный лег удобнее и словно невзначай положил на колесо крыло.

Колдун потер руки.

Эльф двигался несмело. Понятное дело, ему не приходилось сталкиваться с чужими драконами, а тем более с самыми злобными их представителями. Но мальчишка боялся не так сильно, как хотелось бы.

Истинно свободный зевнул и уставился на ребенка оранжевыми глазами.

- Он может покалечить только тех, кто ему не нравится, - крикнул старик полукровке, - Но ты же у нас само очарование!

Колдун произнес это и почувствовал, как напрягся ребенок. Он подошел к дракону очень близко.

"Давай!" - мысленно скомандовал Вильковест.

Подчиняясь, а отчасти следуя собственному желанию, Гаргхортсткор вдохнул воздух через ша-яну и выдохнул струю огня.

Мальчишка отпрянул, поднял руки, заслоняя лицо, и закрылся магическим щитом. Слабеньким, но его вполне хватило, чтобы пламя обогнуло полукровку, не задев.

"А он не трус, - хмыкнул королевский министр. – Ему же хуже".

Эл'льяонт быстро схватил колесо и потащил его к карете. Второй раз фокус со смертельной стихией не прошел бы, поэтому...

Гаргхортсткор довольно фыркнул, развернулся и задел мальчишку хвостом. Тот потерял равновесие и упал, проехавшись грудью по траве. Колесо отскочило, едва не врезавшись в Фархата.

- Надеюсь, - поджав губы, произнес Вильковест, - ты будешь более ловким на переговорах.

Гаргхортсткор взмахнул крыльями, поднялся в воздух и послал своему луноликому изображение звездного неба - высший знак одобрения истинно свободных. Вильковест улыбнулся. Ему было приятно, но он не нуждался в одобрении, он нуждался в отмщении. Эта мелкая издевка не пойдет ни в какое сравнение с тем, что ждет полукровку в будущем, и с тем, что ожидает Фархата.

Старик взмахнул рукой, и колесо само встало на положенное ему место.

- В отличие от эльфа, я вас не подведу, мой король, - произнес министр. - Продолжим путешествие.

Он видел в окно, как полукровка поднялся с земли и как шел к телеге с запасами провизии.

"Там тебе самое место. А мое место - в этой золотой повозке. Пусть отныне так и будет".



[1] Мейстер - воинское звание сартрской армии, соответствует нашему полковнику.

[2] Черные дни – ви-эллийский аналог чрезвычайного положения.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить