Илья Одинец - Часть 1. Глава 11. Маньяк-душитель

Часть 1. Глава 11. Маньяк-душитель

Глава 11. Маньяк-душитель

 

Прошлой ночью Сергей Данчук сделал большую глупость.

Данил Иванович не раз останавливал молодого горячего пацана, но тот так и норовил совершить что-нибудь этакое, чтобы напомнить о Сопротивлении. Парень не понимал, почему Мещерский противится открытым действиям, говорит о неподходящем времени и недостаточных силах. Нужно шевелиться! Поднимать народ, бороться! А все, что делает босс, это достает «Д-10» для членов организации, которых, кстати, скрывает. Кроме Гвоздя и парня на «бьюике» - «детонатора» в последней неудачной операции, Сергей знал еще лишь двоих. И то потому, что об одном проговорился гипсодобытчик Петр, а второй засветился сам.

Таких методов ведения подпольной борьбы Данчук не понимал, а потому частенько порывался сделать что-нибудь на пользу общему делу. Вот, например, прошлой ночью... Получилось неудачно. Сергей пожалел, что рядом не было мудрого босса, который предостерег бы его от ошибок, но сделанного не воротишь.

На стене полицейского участка красовалась криво выведенная надпись «Россия, вставай!». В темноте она красиво светилась лимонным цветом, но почерк подвел – буква «я» получилась слишком маленькой, завитушка над «й» залезла на соседнюю букву. Другие члены Сопротивления таких ошибок не допускали, все надписи, которые попадались на глаза Данчуку, были выведены ровно, словно по трафарету. А Сергей нервничал и торопился – все-таки он выбрал не самую безопасную для подобных выходок стену, и в любой момент его могли обнаружить.

Пару секунд полюбовавшись собственной работой, Сергей рванул в темноту. Его никто не остановил, но несколько запоздавших прохожих видели, как пацан пронесся сломя голову, словно за ним гнался «отряд-11».

Дома Сергей сообразил, что наломал дров. На ладони попала краска, и его руки светились, пока он бежал в полумраке ночи, а значит, полиция сможет найти свидетелей, которые опишут «преступника». Во-вторых, и это было самое страшное, баллончик с краской он выбросил по дороге в один из мусорных контейнеров, а на нем остались отпечатки пальцев.

Был бы на его месте Данил Иванович, ни за что не допустил бы подобных ошибок. Надел бы перчатки, а остатки краски после операции уничтожил. Хорошо хоть Сергей сообразил переодеться во все черное и закрыть пол лица горловиной водолазки.

Подведя итоги ночной вылазки, молодой человек решил никому ничего не рассказывать. А так хотелось небрежно бросить, мол, вы тут сидите, а я дело делаю. Но не судьба. Стыдно. Да к тому же неизвестно, какие последствия будут у этой выходки. Может статься, через пару дней к нему в квартиру вломятся мрази в черных шлемах и уведут туда, откуда не возвращаются, поэтому надо позаботиться о сокрытии последних улик – избавиться от следов краски на коже.

Сергей сменил одежду, надел мотоциклетные перчатки,  кожаную куртку и армейские ботинки, и отправился с ближайший супермаркет.

Ходить между длинными рядами с товарами не стал, сразу подошел к консультанту – парню в красной фирменной рубашке с бейджиком. Консультант сидел на выставленном на продажу унитазе и читал газету.

- Привет, - поздоровался Сергей. – Разбираешься в растворителях?

Консультант лениво поднял глаза, отрываясь от увлекательного чтива, и протянул:

- Ага-а-а.

Паренек казался заторможенным. Он еле шевелился, медленно говорил и наверняка плохо соображал, но других консультантов в зоне видимости не наблюдалось.

- Мне нужно оттереть краску, - произнес Сергей.

- Каку-ую?

- Люминесцентную.

- На что вы ее проли-или?

- Я испачкал руки.

- Покажи-ите.

Сергей не хотел показывать руки пареньку-дебилу. Здесь видеокамеры, и если тот кому-нибудь расскажет о клиенте с лимонной краской на руках, за Данчуком точно придут люди в черных шлемах.

- Я не на себя пролил, - поспешил объяснить Сергей. – Жену нечаянно мазнул, когда она мимо проходила. Ремонт в гараже, понимаете, дело такое... без аварий не обходится.

- Вы попали в ава-арию? – брови консультанта медленно поползли вверх. - Тогда вам надо в отде-ел с медикаме-ентами.

- Мне нужно оттереть краску с рук! - Сергей отчаялся. – Жену мазнул краской, она испачкалась, нужно краску стереть.

- Бензи-ин пробовали? – кажется, до консультанта, наконец, дошло, что от него хотят.

- Все пробовал, - выдохнул Данчук. - И бензин, и масло, и ацентон.

- Если краска люминесце-ентная, нужен специальный растворитель.

- Наконец-то! – обрадовался Сергей. - Какой?

- «Фаэтон-15», вон на той по-олке.

Парень указал свернутой в трубочку газетой на один из стеллажей, и Сергей замер. На первой странице газеты чернел силуэт мужчины, над которым виднелись три крупные буквы «..ьяк»

- Маньяк? - Данчук протянул руку. – Вы позволите посмотреть?

- Пожа-алуйста.

Первую полосу «Понедельника» занимала полицейская хроника. Сергей читал сухие строки, и чувствовал, как учащается пульс.

«Полиция просит о содействии, - гласил подзаголовок. - За последнюю неделю в округе произошло четыре убийства женщин. Первой пострадавшей стала 34-летняя Мария Зеленцова, известная по второстепенной роли в сериале «My family[1]». В прошлую пятницу молодая актриса не вернулась с репетиции, на следующий день ее тело обнаружили в подвале одного из жилых домов. Врачи констатировали смерть от удушения .По словам экспертов, Зеленцову задушили шелковым шнуром.

Второй жертвой преступников стала А.С. Хитрова – 60-летняя домохозяйка. Ее тело выбросило на берег реки, на шее женщины обнаружены следы удавки. По словам следователей, орудием убийства послужил тот же шелковый шнур.

Третья и четвертая жертвы (их имена не разглашаются в интересах следствия) обнаружены вчера на территории лесопилки. Характер повреждений также свидетельствует об удушении.

Все четыре жертвы имели общие черты, а именно: плотное телосложение, светлые волосы, невысокий рост. Полиция рекомендует воздержаться от прогулок в одиночестве и не выходить из дома без сопровождения».

Сердце Данчука неприятно екнуло, в голове почему-то промелькнули странные мысли.

Маньяк - отличная штука. Газетная шумиха, общественное волнение… за поимку душителя Конгресс не пожалеет «Д-10». Однозначно. Но ведь это не значит, что душитель - человек Мещерского? Данил Иванович не стал бы марать руки в крови невинных. Он убивает лишь врагов народа и тех, кто в свое время получил от  него вакцину.

Сергей очень хотел в это верить. Всем сердцем. Однако почему-то подумал, что повторяться с аварией нельзя. Поджог был в прошлом ноябре, взлом компьютерной сети - в июле, покушение на конгрессмена - год назад… использованы все средства.

«Нет! - Данчук тряхнул головой, прогоняя неприятные предчувствия. - Это не люди Мещерского. Данил Иванович – честный человек, просто его поставили в такие условия – не съешь, съедят тебя».

Сергей вернул газету консультанту и направился к стеллажу с растворителем. Как бы там ни было, краску следовало стереть.

 

* * *

 

День операции наступил как-то уж очень скоро. Перед убийством я долго не мог заснуть, а в то краткое время, на которое удалось задремать, видел во сне Мещерского. Тело мужчины плотно облегала черная гвардейская форма, в левом ухе холодно поблескивал мой СМП. Данил Иванович держал в руках штурмовую винтовку и целился мне в голову.

- Именем Конгресса, - громко произнес Мещерский, - как защитник правопорядка тридцать седьмого округа, приказываю вам назвать свой идентификационный номер.

- RN-87-25-104, - мое сердце забилось часто-часто.

Во сне Мещерский-преступник превратился в Мещерского-гвардейца. Я должен был отвечать на вопросы второго, но так, чтобы не выдать первого и не спалиться самому.

- Ваша явка просрочена на трое суток, шесть часов и девятнадцать минут, - отчеканил Мещерский. - Назовите причину просрочки.

- У меня украли СМП, - покорно отозвался я, наблюдая за указательным пальцем на спусковом крючке.

- Кто украл?

- Не знаю.

Палец напрягся.

- По нашим сведениям, заявления об ограблении от вас не поступало, - отчеканил Мещерский. - За трое суток вы так и не явились в отделение полиции, чтобы получить новый СМП.

Щелкнул затвор.

- Я выполнял очень важное поручение, - я сжал кулаки, стараясь унять начинающуюся дрожь.

- Какое поручение? Кто вам его дал?

- Мне дали его вы. Я был свидетелем преступления.

- Свидетелем какого преступления вы стали?

Я мучительно подбирал слова, пытаясь объяснить Мещерскому-гвардейцу то, что знал Мещерский-преступник, не выдав первому второго, пускай они и являлись одним и тем же лицом.

- Я видел, как убили человека.

- И не воспрепятствовали?

- Нет.

Форма на Мещерском трансформировалась. Черная плотная ткань сменилась мягким белым материалом ги. Штурмовая винтовка растаяла в воздухе. Данил Иванович опустился на колени и сел, скрестив ноги, в полуметре от пола.

- На что ты готов пойти ради семьи? – спросил голос Мещерского, хотя губы мужчины даже не шевельнулись.

- Я сделаю все, что скажете, - произнес я, и поправился: - если это не навредит Юле.

- Ты готов на все? – голос Данилы Ивановича грохотал, словно барабаны. - Будешь стоять и смотреть, как убивают человека, а потом дашь показания о том, что ничего не мог сделать?

- Да.

- Ты готов убить человека по моему приказу?

- Готов, - стиснув зубы, процедил я.

- Мы похожи, - ответил Мещерский.

Руки мужчины неожиданно окрасились красным, по ним потекла густая бордовая субстанция, резко пахнущая медью. Мои ладони тоже потеплели. Я поднял руки, и увидел, что они измазаны в крови по самые локти.

- Если бы у меня был выбор, я никогда не убил, - ответил я. - Но у меня нет выбора!

- Выбор есть всегда, - раскатисто захохотал Мещерский. - Просто ты свой уже сделал.

Мир закружился, Данил Иванович растворился в густом тумане, и я открыл глаза.

 

* * *

 

По плану после работы я должен был доехать до главного окружного парка, а оттуда пешком отправиться домой. На мой взгляд, легенда для свидетеля не очень правдоподобная, но выбирать не из чего – кроме парка между Дорожной дирекцией и моим домом удачных мест для убийства нет.

Не знаю, что именно задумал Мещерский, и кого из конгрессменов он решил подстрелить, главное, чтобы не свалил убийство на меня. Хоть банда - мой последний шанс дожить до семьдесят первого дня рождения, подставляться я не собирался. На всякий случай, выезжая с территории Дирекции, я громко посигналил и показал толстяку в будке средний палец. Завтра это аукнется личным досмотром и долгой проверкой машины, но это мелочи. Главное, охранник запомнил, во сколько я ушел с работы.

Выехав на шоссе, я задал киберкару маршрут, и расплатился пластиковой карточкой. Дополнительная отметка в системе не помешает.

Недоавтомобиль довез меня до парка и остановился. Центральную часть парка, где располагался пруд с дикими утками, оккупировали мамаши с колясками, западную, с летними кафе и шашлычными, – компании подростков.

Я неспешно вылез из машины и направился к месту преступления. Сначала по асфальтированной дороге, а у старого пня свернул на едва заметную тропинку.

По мере того, как я удалялся от гуляющих, вокруг становилось темнее и тише. Солнце плавно шло к закату, густые кроны старых вязов и кленов заслоняли небо, под ногами хрустели редкие ветки. Сюда почти никто не ходил, только собачники, но они уже разошлись по домам.

Тропинка вела меня к старым аттракционам - заржавленным остовам каруселей. Лет сто назад доисторические железяки не прошли проверку на безопасность, и теперь, полуразобранные, торчали посреди парка, как скелет выброшенного на берег моря кита.

Какого черта, спрашивается, я сюда поперся? Именно такой вопрос задаст мне коп на грядущем допросе. Хотел подышать воздухом, отвечу я, да и просто размяться. А потом услышал крик.

В этот момент справа действительно кто-то вскрикнул.

Оно!

Я ускорил шаги и вышел к аттракционам.

Возле наполовину выкорчеванных из земли рельсов детской железной дороги лежала маленькая полная девушка. Ее лицо было усыпано веснушками, глаза невидяще смотрели в небо, светлые волосы рассыпались по траве. Шею бедняжки пересекала багровая полоса от удавки или веревки, а бретелька летнего платья съехала с плеча, полуобнажив грудь.

Метрах в трех от тела стоял сутулый мужик в темном спортивном костюме. В руке он держал «Грач»[2]. При виде меня, сутулый дернулся и нацелил оружие мне в грудь. Я бросился к ближайшему дереву.

- Это свой! - воскликнул Данчук и вскочил с поваленного ствола, на котором сидел.

За поясом его джинсов торчала рукоять силков.

Я вышел из укрытия.

Ну каким же ублюдком надо быть, чтобы задушить девчонку?!

- Эта сучка – дочь одного из наших врагов, - сглотнул Сергей, перехватив мой полный жалости взгляд. – Так будет со всеми, кто превращает нас в рабов.

Мужик с пистолетом странно ухмыльнулся, но промолчал.

- Вот, - Данчук достал из кармана что-то маленькое и протянул мне, - не забудь отметиться.

Мой СМП. Я вытащил из уха подделку и вставил передатчик. В этот момент мой взгляд упал на перевернутый вагончик. В его тени, наполовину скрытый кустом акации, лежал широкоплечий парень в черной безрукавке. Живой. В силках. Его нос неестественно съехал на бок, в глазах читался страх.

- Не подходи близко, - предупредил меня сутулый, - прижмет.

- «Убийца»? – спросил я, но в ответе не нуждался. – Тоже невиновный?

И какого черта я в это ввязался?

- Это маньяк, - криво усмехнулся мужик и повернул голову к Данчуку. – Чего стоишь? Двигай. Действие силков проходит. А ты, - обратился он ко мне, - вызывай копов. – Сейчас здесь произойдет убийство.

«Ах ты, тварь!» - пронеслось в моей голове.

Я набрал «911»:

- В главном окружном парке задушили девушку, - сипло произнес я и повесил трубку.

Мужчина с кривым носом, прижатый дополнительной гравитацией, пошевелился. Сутулый шагнул ближе и нацелил на него пистолет.

Не думая, я метнулся к ублюдку, резко ударил по рукам. «Грач» выпал. Сутулый рыкнул и обернулся. Замах...

Я едва успел присесть. С силой толкнул урода, но тот схватил меня за рубашку. Мы рухнули в траву.

- Тварь!

Сутулый оказался снизу. Он вытянул руку, стараясь достать оружие, но я от души припечатал кулаком его нос. Брызнуло красным.

Я потянулся к пистолету, но за мгновение до того, как мои пальцы нащупали рукоять, сутулый дернул меня за руку.

- Не стой столбом! – захлебываясь кровью, крикнул мужик Данчуку.

Этих секунд хватило, чтобы сделать еще один рывок. Есть! «Грач» у меня!

В это мгновение скула взорвалась болью. Сутулый навалился на меня и стал выворачивать запястье. Я, что есть силы, стиснул пистолет. Столкнуть с себя ублюдка не получалось.

Я вдохнул, зажмурился и с силой ударил лбом в разбитый нос урода. Тот взвыл и на мгновение отпустил мою руку. «Грач» выстрелил.

Животом я почувствовал что-то жидкое и теплое. Противник захрипел и потерял сознание.

Я сбросил с себя бездыханное тело и поднялся. Меня шатало. В голове царил бардак.

Нужно что-то делать. С минуты на минуту сюда приедут полицейские.

Я посмотрел на Данчука, но тот вдруг бросился вглубь парка и скрылся в начинающихся сумерках.

Трусливый засранец!

Я сделал шаг по направлению к кустам, но остановился. Бежать нельзя. Есть свидетель. Я посмотрел на лежащего в кустах парня. Действие силков ослабло, кривоносый сумел перевернуться и медленно полз к границе гравиловушки. Перехватив мой взгляд, парень испуганно замер.

- Не бойся, - негромко произнес я, - больше никаких убийств.

Я опустился на поваленное дерево, где десять минут назад сидел Данчук, и устало потер шрам на подбородке.

Самое простое – сбежать и надеяться, что меня не найдут. Уйти с работы, залечь на матрац, как говорил дон Карлеоне. Пусть кривоносый расхлебывает. Но он хорошо меня рассмотрел и сдаст, не поморщившись. Каким бы уродом ни бы сутулый, за его убийство меня по головке не погладят. А то и вовсе в маньяка-душителя превратят. Не помогут даже маяки. Они покажут только аморфную картину драки, смешение двух теплых тел, без лиц и даже без фигур.

- И что делать?

Я задал вопрос себе, но кривоносый неожиданно заговорил:

- Я никому не скажу, честное слово! Матерью клянусь! Жизнью дочери! Только отпусти!

- Отпущу, - качнул головой я, - и на меня всех собак спустят. Ты мой свидетель.

Еще один вариант – сделать маньяком сутулого. Но будет ли кривоносый сотрудничать? Ведь если решит меня подставить, вместо «Д-10» я получу пулю в висок. Так рисковать нельзя. Надо действовать иначе. Но в любом случае, от отпечатков на оружии лучше избавиться.

Я тщательно вытер «Грача» краем рубашки и аккуратно положил на землю. В этот момент мне в голову пришла спасительная мысль.

- Сколько тебе лет? - спросил я.

- Пятьдесят четыре, - недоумевающее отозвался парень.

Черт. Мне б его годы.

- Родители, братья, сестры... пограничники в семье есть?

Парень кивнул.

- Тогда так. Душителя, - я кивнул в сторону сутулого, - застрелил ты. Во время борьбы. Я, белый и пушистый, выступаю свидетелем, а ты получаешь высшую награду округа.

Кривоносый не отозвался, вместо этого снова пополз к границе действия силков.

Я поднялся и приготовился дать деру. Мужчина поднялся и зажмурился.

- Бей, - сказал он. - Я дрался с душителем. Должен быть синяк. И снимай одежду, она в крови. Будем меняться.

 



[1] My family – моя семья (англ.).

[2] МР-443 «Грач» - он же пистолет Ярыгина, он же ПЯ

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить