Илья Одинец - Часть 1. Глава 10. Иди к нам!

Часть 1. Глава 10. Иди к нам!

Глава 10. Иди к нам!

 

Пока Юля спала, сбросив одеяло, я любовался ее телом. Нежной кожей, плавными изгибами, высокой грудью под тонким белым шелком сорочки, небольшим животиком… Я осторожно поцеловал теплое плечо девушки.

- Милая, ты не опоздаешь на работу?

- Не опоздаю, - не открывая глаз, Юля обвила мою шею руками и прижалась к груди, - я сегодня во вторую смену.

- Черт! Прости, я забыл. Тогда спи.

- А ты? - спросила красавица. - Встаешь?

- Еще рано. Можно часок подремать.

- Тогда лучше поцелуй меня.

Я с удовольствием выполнил просьбу, и почувствовал, как внутри поднимается волна тепла.

- Милая, подожди, - я отстранился и выразительно посмотрел на живот девушки. – Нам все еще можно?

- Можно, - успокоила Юля. – Четыре месяца, ничего страшного.

- Это врач тебе сказал?

Девушка засмеялась, перекатилась и оседлала меня, прижав мои руки к подушке.

- Беременность – не болезнь, сладкий. Мне кажется, эту фразу раз в жизни слышит каждый мужчина.

- Ах так!

Я освободил руки и повалил Юлю на кровать.

Ее запах сводил с ума. Я потянулся губами к ее губам, но не поцеловал - дразня дыханием, едва слышно прошептал: «люблю тебя». Девушка улыбнулась и подалась навстречу.

Долгий поцелуй… мои руки нежно обхватили ее груди, затем спустились к бедрам. Шелковая сорочка едва прикрывала белые стринги, мои руки скользнули под нее и погладили живот. Юля приподняла бедра. Подчиняясь, я зубами стянул с нее ненужный лоскут материи. Девушка сняла сорочку и, тяжело дыша, прошептала:

- Теперь твоя очередь.

Я быстро избавился от одежды и вернулся к тому, что раньше скрывалось под белым хлопком. Упругое тело от моих ласк и поцелуев напрягалось и расслаблялось. Девушка застонала. Я бы мог слушать эти звуки бесконечно, но приостановился, поднялся к животу, затем к ложбинке между грудями. Покусывая один сосок, я ласкал пальцами второй.

- Не честно, - прошептала красавица, отталкивая меня. Она приподнялась, и я позволил перекатить себя на спину.

- Закрой глаза, - попросила девушка.

Я подчинился, и спустя мгновение почувствовал прикосновение ее рук и языка. По телу пробежала волна удовольствия, мышцы внизу живота напряглись. Я лежал, наслаждаясь раем на земле, а когда почувствовал, что время пришло, вновь перехватил инициативу - перекатился и оказался сверху.

Энергия требовала выхода, но я медлил. Ласкал тело любимой, заставляя ее стонать и дрожать от возбуждения, а потом погрузился в теплое и упругое лоно. Сначала я двигался медленно, затем быстрее, потом снова медленно, пока девушка не стала колотить кулачками по моей спине. Наши тела слились в единое целое, все выше и выше унося к вершинам наслаждения… а потом мир взорвался. Каждая клеточка моего тела вопила от счастья. Юля выгнулась и расслабилась.

Еще некоторое время мы лежали, не желая отпускать друг друга, радуясь близости, ощущая, как наши тела обволакивает покой. Затем Юля куснула мочку моего уха.

- Ты не опоздаешь?

Я улыбнулся. Будь моя воля, я бы оставался в постели вечно. Но тут зазвонил сотовый.

Мысленно выругавшись, я выбрался из объятий любимой и взял трубку.

- Да.

- Виктор? - услышал я знакомый голос. - Это Сергей Данчук. Помнишь меня?

Я поморщился. Мало того, что этот тип разбил мой «Форд», так еще и заставил меня подняться.

- Ты очень не вовремя, - буркнул я. - Снова.

- Извини. Нам надо встретиться, у меня проблемы со страховкой.

Только этого не хватало!

Я тряхнул головой, избавляясь от приятного тумана, и вернулся в отвратительную действительность.

- Знаешь спортклуб «Сётокан»? - спросил паренек.

- Найду.

- Отлично! Приезжай сегодня к семи вечера. И еще раз извини, альтернативу предложить не могу.

- Электронный браслет? – догадался я и ухмыльнулся. - Ладно, подъеду. А что за проблема-то?

- Объясню при встрече.

Данчук повесил трубку, и я вернулся к любимой.

- Кто звонил? - спросила Юля, целуя меня в плечо.

- Это по поводу машины, - ответил я и бросил взгляд на часы. – У меня в запасе двадцать минут…

Девушка засмеялась и обвила мою шею руками.

 

* * *

 

На встречу с Данчуком я ехал в отвратительном настроении. Во-первых, из-за этого типа мой «форд» стоял в автомастерской, а во-вторых, все из-за того же типа, мне запретили садиться за руль. Я был вынужден воспользоваться киберкаром, к которому по доброй воле не подошел бы ближе, чем на сто метров. Напичканная электроникой консервная банка везла меня до назначенного места чуть ли не час.

«Сётокан» оказался приземистым двухэтажным зданием с облезлой штукатуркой и самой обычной – без фотоэлементов – дверью. В больших окнах первого этажа виднелись силуэты занимающихся каратистов.

Я толкнул дверь и вошел в душный холл. В нос шибанул запах пота. Дверь справа от меня была открыта, я увидел зал, в котором занимались двадцать или тридцать человек. Слева располагалась лестница на второй этаж. Прямо напротив входа за стойкой администратора сухопарая женщина-вахтерша читала электронную книгу. Оторвавшись от экрана, она бросила на меня полный подозрения взгляд и спросила:

- Хотите записаться на занятия?

Я качнул головой:

- Друга жду.

Дама сразу потеряла ко мне интерес.

Я заглянул в зал, но Данчука не нашел. В этот момент зазвонил сотовый.

- Поднимайся на второй этаж, - произнес Сергей и отключился.

Я прошел к ступеням. Лестница привела меня в раздевалку. Миновав металлические шкафчики, я вошел в большой спортивный зал. Здесь находились только трое: Сергей, на подтянутой фигуре которого кимоно сидел, как на модели, незнакомый мужчина лет сорока в белом костюме с черным поясом, сидящий на мате в позе лотоса, и... Петр Гвоздь.

Вот его-то я ожидал увидеть меньше всего. Шахтер-писатель выглядел внушительно и в рабочем комбинезоне гипсодобытчика, а в белоснежном ги[1] казался мощным и несокрушимым.

Что он здесь забыл? Из Холмогоров добираться сюда черти сколько...

Додумать мысль я не успел. Незнакомец, сидящий на мате, неожиданно улыбнулся.

- Входи, Виктор, - произнес он. – Стул предложить не могу – обстановка не та, присаживайся. Здесь чисто. Петр...

Гвоздь кивнул мне в знак приветствия и встал у двери, а Данчук похлопал меня по плечу:

- Проходи. Знакомься. Это Мещерский Данил Иванович.

Тип в белом ги к страховой компании никакого отношения, конечно, не имел, это я понял сразу. Но стоять столбом, когда твой собеседник сидит, не очень вежливо, и я опустился на мат напротив Мещерского.

- Полагаю, речь пойдет не об аварии, - полуутвердительно спросил я.

- И о ней тоже, - отозвался Данил Иванович. - Мы не встречались, но я много о тебе знаю.

Похоже, этот интеллигент с тяжелым носом, здесь главный.

- Мне не понравился твой разговор с Петром, - продолжил Мещерский. - Лгать нехорошо. Но я тебя понимаю. Пограничник с беременной невестой пойдет на все, чтобы как можно дольше быть с ребенком и любимой женщиной. Так?

Я напрягся.

- Кто вы такой?

- Я тот, кого ты искал.

Ситуация почему-то напомнила мне плохой шпионский роман. Кроме банды, через которую лежал мой последний путь к «Д-10», я не искал никого. Но этот человек может оказаться и полицейским, и доносчиком.

- Я никого не искал, - спокойно ответил я, наблюдая за лицом Мещерского.

- Понимаю, - Данил Иванович кивнул. - Мы находимся в сложной ситуации: я не знаю, можно ли доверять тебе, а ты не знаешь, можно ли доверять нам. Позволь, я расскажу тебе одну историю.

Я пожал плечами. Играть, так играть.

- В некотором царстве, в некотором государстве, - начал Данил Иванович, - жил злой король. Больше всего на свете он ненавидел стариков: бабушек, дедушек с их подслеповатыми глазами, морщинистой кожей и негнущимися суставами. В один прекрасный день он приказал колдуну превратить всех жителей королевства в вечно молодых и красивых людей. Колдун сварил волшебное зелье и напоил им королевских поданных. Люди перестали стареть, зажили долго и счастливо. Но у зелья оказался изъян - со временем оно теряло свою силу, и люди умирали. А король, колдун и королевские министры пили особое снадобье, и могли прожить целую вечность.

Я невольно вздрогнул. Аналогия ясна – Мещерский говорил о Конгрессе. Неужели, слухи о «Д-100» – правда?

- Король был умен, - продолжал Данил Иванович. - Чтобы поданные не перестали его любить, он изредка дарил зелье тем, кто особенно отличился. Например, искусным кузнецам, храбрым воякам или поэтам, прославляющим могущество его величества. Однако были среди счастливчиков и те, кто получал волшебную микстуру за защиту короля. Кто-то спас его величество от отравления, кто-то защитил от удара кинжалом, кто-то из лука застрелил изменника. Вскоре такие люди стали объединяться в группы и уничтожать тех, кто покушался на короля и его свиту. Королевство стало безопаснее. Но спустя некоторое время защитники поняли, что сами лишают себя заветного снадобья, ведь когда закончатся преступники, закончатся и подвиги. И тогда один чудак стал сам подстраивать нападения на королевских министров. Король догадался, что происходит, и приказал колдуну уничтожить всех, кто вздумал его обмануть, но к тому времени, как это произошло, чудак уже научился прятаться.

Мещерский помолчал, а потом спросил:

- Ты бы хотел поиграть в прятки?

Я ответил не сразу. Покойный Алекс был прав – банды существуют. Гвоздь и Данчук, без сомнений, их члены, а этот тип, похожий на грустного ворона, их лидер.

- Почему я?

- Ты находишься в необычных условиях, - одними губами улыбнулся Мещерский, – и нас поставил в очень неудобное положение. В день встречи с Петром Гвоздем ты помещал нашей операции.

- Черный «бьюик»? – понял я.

- Его вел наш человек, - подтвердил Данил Иванович. – И теперь он вынужден скрываться.

- Вы хотите, чтобы я занял его место? – выдвинул я еще одну догадку.

Вместо ответа Мещерский кивнул Данчуку, и Сергей встал позади меня.

- Доверие нужно заслужить, - шепнул паренек мне в ухо.

- Я сделаю все, что скажете, - твердо произнес я. – Вы знаете мою ситуацию, я не подведу.

- Слов недостаточно, нужны гарантии, - произнес Данил Иванович.

- Залог, - уточнил Сергей.

- У меня нет столько денег, чтобы я не сумел с ними расстаться, - мои ладони похолодели. – Вы... вы ведь не берете заложников?

- Берем, - басовито подтвердил от двери Гвоздь и расхохотался.

- Успокойся, - улыбнулся Мещерский, – твою Юлю никто не тронет. Мне нужен СМП.

Я без колебаний потянулся к серьге-гвоздику. Главаря банды можно понять. Он показался на глаза незнакомцу, раскрыл двух членов группы, открытым текстом предложил место... за все это Конгресс не просто казнит Мещерского, но устроит показательный суд с последующими пытками и четвертованием в застенках гвардейского гарнизона. Естественно, ему нужны гарантии. Серьезные гарантии. В виде жизни оппонента.

Я протянул СМП Данилу Ивановичу. Данчук сразу отошел в сторону.

- Если бы я не согласился, - уточнил я, - вы отобрали бы его силой?

Данил Иванович не стал отрицать. Он вытащил серьгу из собственного уха и вставил вместо него мою, а свою протянул мне.

- Возьми. Это не СМП - безделушка. От своего сканера я избавился много лет назад, с тех пор ношу подделку, чтобы не нарваться на неприятности. Чего и тебе желаю.

Я кивнул.

- Что я должен сделать?

- Нам нужно достать «Д-10» до конца месяца, - ответил Мещерский. - Необходима новая операция и новый человек на роль свидетеля. Будь готов явиться в любой момент.

Данил Иванович поднялся, давая понять, что разговор закончен. Я тоже встал.

- Связь через Сергея.

Данил Иванович вышел из спортзала, за ним последовал Гвоздь, а Данчук, прежде чем уйти, предупредил:

- Хотел приключений на свою задницу? Получи. Не придешь в назначенное время, СМП тебе не видать. Мещерский, хоть и кажется добреньким, мужик серьезный. В облавах участвовал? Смотри, как бы не оказаться по ту сторону силков.

Молодой человек вышел.

Я подошел к окну и увидел, как троица садится по машинам. В моем сердце не было сомнений. Мне невероятно повезло, и я не упущу шанс. Свидетель, так свидетель.

 

* * *

 

Конгрессмен Карчер, одетый в гвардейскую форму, стоял у пруда с батоном под мышкой. Он любил лебедей, и раз в неделю обязательно приходил к искусственному водоему. Он улыбался, глядя как грациозные птицы, узнав щедрого на угощение хозяина, плывут к берегу.

Карчер любил лебедей. Пожалуй, они были единственными созданиями во всей этой проклятой бывшей России, которым он не хотел свернуть шеи. Остальных – глупых собак, бросающихся под колеса, голубей, гадящих на машины, и, особенно, людей – хотелось просто расстрелять. Будь его воля, Карчер вышел бы на улицу с нейросетями и палил бы по всему, что движется.

Увы, не все в этой уродливой стране подчинялось его воле. Его останавливали закон и Вебстер, которые не одобряли убийств, но не запрещали отыгрываться на нарушителях во время облав.

- Greetings, mygood[2], - нараспев произнес конгрессмен и бросил кусок батона в воду. - Wanttoattempt? Here, hold[3].

Белые птицы вытянули шеи и с удовольствием приняли угощение.

- Мистер Карчер, - послышался за спиной мужской голос. – Могу я с вами поговорить?

Конгрессмен не обернулся. Голос он узнал, и не горел желанием общаться с его обладателем.

- Это не займет много времени.

Краем глаза Карчер увидел, как конгрессмен Вебстер подошел к пруду и встал рядом. Сегодня он был одет по-домашнему: в легкие светлые брюки и малиновую рубашку с коротким рукавом. Его голос показался Карчеру напряженным, а значит, ничего хорошего мистер Вебстер не скажет.

- Красивые птицы, - Вебстер начал издалека.

- Unique creations in the district, standing attention[4], - съязвил Карчер.

- Я уже не раз просил вас, мистер Карчер, - поморщился Вебстер, - учите русский! Какую репутацию вы себе создали? Участвуете в облавах, да еще пренебрегаете языком.

- Я нэнавижу русский, - Карчер уступил, но последнее слово оставил за собой: - уродливый язык для уродливых людэй.

Мистер Вебстер сделал вид, будто не понял смысла фразы.

- Так лучше.

- О чем вы хотеть со мной говорить? – Карчер бросил лебедям очередной кусок хлеба. – Нэ о языке?

- Нет. О вещах более серьезных. Как вы знаете, осенью мы ожидаем особый груз. В прошлый раз его едва не перехватили, и это полностью ваша вина, мистер Карчер.

Карчер поморщился:

- Нэ моя, мистер Вебстер, а общая. Никто посторонний нэ знать о подробностях опэрации. Ни вы, ни я нэ выяснить место протэчки.

- Утечки. И без «места». Это образное выражение.

- Вы меня поняли, - щека Карчера дернулась. – Информэйшн стать известна посторонним не по моей винэ.

- Хорошо, - кивнул Вебстер, - но история может повториться. Мы не нашли информатора, и не нашли Сопротивление. И последнее, мистер Карчер, ваша вина. Не моя.

- Мы ищем, - огрызнулся Карчер. – В прошлом мэсяце поймали три дэсятка человек.

- И сколько из них входило в Сопротивление? – ехидно спросил Вебстер. - Вы плохо работаете, конгрессмен. Вы не только не знаете, где находится их база, но даже не можете сказать, сколько человек недовольны нашей политикой.

- У меня есть данные, - Карчеру стоило больших усилий сдержаться и не повысить голос.

- Неточные.

- Если бы были точные, Сопротивлэния уже нэ было бы.

- Вот это и есть ваша главная задача на ближайшие месяцы, - подвел итог мистер Вебстер. - Хватит бегать по свалкам и играть в охотников. Займитесь настоящим противником. Мы должны знать лица всех, кто может перехватить груз, и уничтожить их. Если вы не справитесь с этой задачей, мистер Карчер, я буду вынужден поднять вопрос о вашей компетентности.  В этом случае президент Макалистер назначит на ваше место нового человека, чему, честно говоря, я буду только рад.

Вебстер откланялся и ушел вглубь сада, а Карчер со злостью швырнул оставшийся хлеб в пруд и направился к Белому дому.

В одном Вебстер прав – никто не знает, где находится штаб Сопротивления. Гвардейцы, прочесали едва ли не каждый дюйм округа, но нашли только незарегистрированных покупателей пиратских доз, да нескольких одиночек. Русские прячутся. Но ничего. Час прибытия груза приближается, а им нужно оповещать общественность, пополнять ряды... рано или поздно крысы выползут из своих нор. А Вебстер...

- Failyouwiththecompetence[5]!

Карчер поднялся по ступеням, миновал просторный холл с мраморным полом и тяжелыми золотыми обоями, поднялся по лестнице на второй этаж. Кроме Вебстера, который его ненавидит, в этих стенах у него были и союзники.

Конгрессмен Киселев сидел за столом в своем кабинете и читал какие-то бумаги. При виде гостя, мужчина поднялся.

- Добрый дэнь, - поздоровался Карчер, отмечая круги под глазами и мятую сорочку Киселева. – Дэла идут неважно?

- Напротив, - конгрессмен Киселев указал на кожаный диван и сам переместился туда же. – Кофе? Коньяк?

- Ничего. Спасибо. Коньяк мы будэм пить, когда будет, что отмечать.

- То есть, очень скоро, - улыбнулся конгрессмен Киселев.

Мистер Киселев Карчеру нравился. Этот человек хоть и был по происхождению русским, сочетал в себе все качества, которыми должен обладать любой настоящий американец, а именно: острый ум, расчетливость, аккуратность, бескомпромиссность, жесткость, властность и ненависть к русским. К тому же внешне Киселев больше походил на американца – одевался в дорогие костюмы, с помощью пластики избавился от носа картошкой, изменил скулы, вставил имплантат подбородка и превратился в практически точную копию Деймса Бонда, каким его рисуют в комиксах.

С Киселевым было приятно вести дела – он никогда не подводил, понимал собеседника с полуслова, и Карчер частенько подумывал, насколько было бы проще, если бы место Вебстера занимал этот ненавидящий русских человек. Вдвоем они смогли бы превратить ОКО-37 в настоящую золотую жилу.

- Рад слышать, что все хорошо, - кивнул Карчер. - Надэюсь, вы меня нэ разочаруете.

- Ни в коем разе, - любезно улыбнулся Киселев. - Еще немного, и русские ублюдки будут в вашем полном распоряжении.

- Вы говорить, у вас есть информатор в Сопротивлэнии. Он надежный?

- Весьма, - подтвердил Киселев. – Я веду с ним работу не один месяц, но, сами понимаете, склонить такого человека на нашу сторону – непростая задача. Требуется... э-э-э... материальное поощрение.

- У вас нэ было и нэ будет недостатка в деньгах, - отмахнулся Карчер. – Главное – рэзультат. В этом году мы получаем особый груз, его нужно сохранить. Вы понимать? Усильте нажим, узнайте, что Сопротивлэние знает о грузе, хотят они его перехватить или нэ хотят.

- Понимаю, но к этим людям подобраться нелегко, - промямлил Киселев. - Одно неверное движение, и они испарятся, словно сигаретный дым.

- Постарайтэсь, - отрезал Карчер. – Мистер Вебстер только кажется добрым и мягким, на дэле у него… iron hand in a velvet glove[6]. Если мы обезврэдим Сопротивлэние, есть шанс убрать мистера Вебстера, и тогда вы занять мое место.

- Я делаю все возможное, - Киселев слегка наклонил голову. - Работать с вами – главная цель моей деятельности.

Карчер удовлетворенно улыбнулся и поднялся.

- Поспешите, - произнес он напоследок. – Я на вас надэюсь.

Конгрессмен Карчер покинул кабинет Киселева с легким сердцем. Этот пройдоха его не подведет – слишком сильно хочет оказаться у самой большой кормушки округа, а за кресло Карчера, готов продать собственную мать.

Конечно, русскому было бы выгоднее сотрудничать с Вебстером, но тот не станет связываться с Киселевым – слишком мелкая сошка. А для Карчера подойдет и такой человек, особенно, если с его помощью действительно удастся сместить Вебстера, этого лощеного самодовольного позера.

Конгрессмен, насвистывая, отправился в столовую, чтобы взять еще белого хлеба и накормить единственных созданий в округе, которым ему не хотелось свернуть шеи.



[1]Ги – одежда каратистов, состоит из верха и коротких штанов.

[2] Greetings, mygood. – привет, мои хорошие (англ.).

[3] Want to attempt? Here, hold. – хотите покушать? Вот, держите (англ.).

[4] Uniquecreationsinthedistrict, standingattention. - Единственные создания в округе, стоящие внимания (англ.).

[5] Failyouwiththecompetence! – Провались ты со своей компетентностью! (англ.)

[6] Iron hand in a velvet glove – железная рука в бархатной перчатке (англ.)

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить