Илья Одинец - Часть 1. Глава 2. Пан или пропал

Часть 1. Глава 2. Пан или пропал

Глава 2. Пан или пропал

 

Через полчаса мы сели в автобус и поехали обратно в центр округа. Я старался не смотреть на пустое кресло через ряд, поэтому откинулся на спинку и закрыл глаза. Может, удастся подремать. Хотя какой к черту сон? Я убил человека! Пусть и не по своей воле. Ну вот почему со мной всегда так? Стоит подумать, что все прекрасно, как сразу становится хуже некуда.

Микроавтобус подпрыгивал на ухабах, но когда зона свалки закончилась, пошла хорошая дорога. Одни «добровольцы» молчали, переживая случившееся, другие говорили, в полголоса, чтобы не услышал водитель, но эмоционально. Стресс на всех действует по-разному.

Впереди меня сидели двое. Первый вещал густым басом, налегая на «о», второй говорил торопливо, взахлеб. Чтобы их не смущать, я притворился спящим.

- Жалко паренька, - вздохнул второй. – Не повезло ему. Если б вчера отметился двумя часами позже, ехал бы сейчас домой.

- Окстись! – протянул первый. - Видел, как мистер Карчер разозлился, когда тот за нарушителя вступился? То-то! Конгрессмен в любом случае нашел бы к чему придраться.

Слушая басовитые «о», я представил себе широкоплечего мужика с окладистой бородой, хотя среди добровольцев ни одного бородача не было.

- Мистер Карчер не пошел бы против закона! – возмущенно возразил второй.

Его портрет вышел еще харизматичнее: тощая шея, оттопыренные уши, прыщи и огромные удивленные глаза. Таких на сегодняшней облаве тоже не было, но настоящая внешность болтунов меня не интересовала. Я не доносчик. Пускай говорят, о чем хотят.

- Сынок, проснись! – повысил голос «бородач». – Открыто не пошел бы, но обойти обошел бы, да так, что не придерешься.

- Ну, не знаю. Что он вообще на облаве забыл? Разве мы искали каких-то особо опасных преступников?

- Сам ты особо опасный! Мистер Карчер любит облавы. Гвардия – его детище, а окраины округа – вотчина. Ему ж сам президент Макалистер поручение дал: от неугодных избавиться, преступность снизить. Новости-то смотришь?

- Смотрю иногда, - смущенно ответил «прыщавый».

- Чаще смотри. У нас хоть и цензура, но умный человек даже в новостях зерно правды сыщет.

- Каким образом? Вот на прошлой неделе показывали, как Новые Штаты образовались. Или, скажете, наврали?

- Наврали, - подтвердил «бородач». – Почти про все.

- И что, хотите сказать, Тихой войны не было?

- Была. Только вот затеяли ее не японцы и не немцы, а американцы.

«Прыщавый» присвистнул.

- Там в чем суть-то, - «бородач» кашлянул, - нанороботов-киллеров они изобрели. Вернее, научили их геном человека различать. Национальность и все такое прочее. Ну и решили на зэках испытать. На шахидах. Запустили в тюрьму, те и померли. После башен-близнецов америкосы на террористах прямо помешались, а тут такое открытие...

- Вы хотите сказать, что наши американские братья решили уничтожить целый народ? Целую нацию? Не верю! А как же мировое сообщество?!

- О-о-о, да ты, юноша, где родился-то? В оккупации! И где оно твое мировое сообщество? А? То-то. Выкосили америкосы три страны. Под корень. И понеслось. Нанокиллеры-то и у Германии были, и у Японии, вот и пошел брат на брата. Убийц и в воду выпустили, и в воздух, те и разлетелись по всему шарику. Две трети населения полегло. А то и больше. Тихо помирали, прям в домах и на улицах. Кто где был, там и упал.

- Жуть какая.

- А то. Когда помирать перестали, правительства опомнились. Начали думать, как дальше жить, да территории делить. Считай, всю карту перекроили.

- Про это я знаю, - обрадовался «прыщавый». – Наш Дальний Восток перешел к Японии, остальное – Штатам, а Германии – шиш. Несправедливо как-то получается.

- Конечно несправедливо, - подтвердил «бородач», - со всех сторон. Особенно с нашей, с русской.

- Так значит, новая война будет? Поэтому Тихую первой и зовут?

- На лету схватываешь.

- А в новостях говорили, теперь на планете воцарился вечный мир.

- Сказки это. Вечного вообще ничего не бывает.

- А вот и бывает.

«Прыщавый» понизил голос, и я невольно прислушался:

- Поговаривают, будто президент Макалистер вечный. Бессмертный то есть. И мистер Карчер с мистером Вебстером. И вообще, вся верхушка.

- Брехня.

- А вот и не брехня! Что вы про вакцину жизни знаете?

- Все знаю. Укололи в роддоме, и ты после тридцати стареть перестаешь, а еще через сорок лет ее действие заканчивается, и ты прямиком на тот свет отправляешься.

- Эх вы, темнота! – в голосе «прыщавого» я явственно услышал превосходство. - Вакцину жизни не зря так назвали! Она жизнь дает, а не смерть. В теории, вы можете хоть миллион лет жить, но американские братья в вакцину добавили тех самых нанороботов-киллеров, про которых вы рассказывали. Они семьдесят лет спят, а потом активируются и кранты. А вот тем, кто во власть пробился, через семьдесят лет другую вакцину колют, которая жизнь на сто лет продлевает. И таких уколов можно сколько угодно делать. Вот вам и бессмертие. Даже специальная вакцина есть, «Д-100» называется.

- Брехня, - бросил «бородач». – Жизнь можно на десять лет продлить, и то, только один раз. Не зря самых достойных награждают уколом «Д-10». А про «Д-100» я слыхом не слыхивал.

- Ну и не верьте, - обиделся «прыщавый», - только я вам правду сказал.

- Да откуда ж ты ее взял? Листовкам что ли поверил?

- Кому надо, тому и поверил.

- Ладно, сынок, на секунду предположим, что все так и есть. Тогда, получается, добавлять в вакцину жизни нанокиллеров – несусветная глупость. Нам ведь что надо? Население поскорее увеличить, чтобы войну выиграть, когда на нас япошки или германцы полезут. Нестыковочка получается.

- Да поймите вы, наконец, это только нас, русских касается, тех, кто живет в оккупационных округах! В Северной Америке все иначе, там они до трехсот живут! Минимум.

 - Вот уж точно брехня.

- Сами посудите, зачем американцам наращивать население бывшей России? Чтобы мы против них пошли?

- Чушь собачья, - упрямо повторил «бородач».

- Да что с вами говорить! – воскликнул «прыщавый». – Не хотите открыть глаза, живите себе дальше в темноте. Вы как динозавр! Про «Д-100» уже почти все знают, только такие как вы правде сопротивляются. Сколько вам, кстати, лет?

Я вздрогнул. Спрашивать о возрасте в округах не принято, это то же самое, как спросить, сколько человеку осталось до смерти. До гарантированной смерти в заранее определенное время. Неприлично по меньшей мере.

«Бородач» не ответил – обиделся. Я на его месте поступил бы так же, хотя в остальном с «прыщавым» был согласен.

В непростое время живем, в несправедливое. Одним все, другим – ничего. Те, кому «все» - радуются и законы выдумывают, а те, кому «ничего» - изобретают, как законы обойти.

Настроение испортилось окончательно. Из-за подслушанного разговора я невольно вспомнил и о собственной смерти, которая наступит уже (страшно подумать) через десять месяцев.

Черт возьми! Никогда не боялся умереть, а после знакомства с Юлей, будто другим человеком стал. Жадным до жизни, до счастья. Ведь это неправильно! Человек не должен умирать по приказу! Тем более, когда после долгих лет поисков, наконец, встретил настоящую любовь.

Ну да ничего. Десять месяцев, так десять месяцев. Мы еще повоюем. Я, в отличие от прочих, сложа руки никогда не сидел, и получил реальный шанс все исправить. Прямо этой ночью и начну.

Сидящие впереди, наконец, замолчали, а я уставился в окно.

Дождь перестал, но серые тучи так и не выпустили солнце из плена, и округ выглядел таким же угрюмым, как свалка. Серые панельные многоэтажки казались корпусами огромной тюрьмы. Гвардейцы играли роль охранников границ, полицейские – роль надзирателей, а Конгресс – начальства. Даже контрольные панели, стоящие на каждом углу, были в тему. При таком раскладе служебные квартиры смело можно считать камерами, а работу – трудовой повинностью. Повсюду сплошные ограничения свободы. Родился – на тебе вакцинку – и жизнь ограничена. Достиг половой зрелости – на тебе тесты и испытания, а по их результатам и образование – и выбора нет. Закончил учиться – на тебе работу – и хрена с два ты с нее уйдешь, даже если с души воротит. Только вперед ногами.

В округах все по расписанию.

Тюрьма, да и только.

Автобус проехал мимо здания с огромным плакатом на торцевой стороне. Конгрессмен Карчер хищно улыбался во все свои идеально-белые тридцать два зуба. В открытых ладонях он держал аккуратный домик с красной черепичной крышей. «Старайся, и через пять лет он станет твоим!» - было написано внизу.

Красивая замануха, только вот этот «пряник», при всей кажущейся доступности, достается единицам – тем, кто за пять лет не нарушил ни одного закона, ни одного правила, не пропустил ни одной явки, не получил ни единого замечания. Ведь при малейшей провинности отсчет начинался заново.

Мне за шестьдесят девять лет так и не удалось обзавестись домом. Даже денежную премию, которую давали чуть ли не каждому второму, получил лишь однажды. А все из-за дурацкой тяги к скорости... Вот и шрам благодаря ей заработал...

Я дотронулся до подбородка и вздохнул.

Как же не хочется умирать!

И я не умру.

Готовься сразиться с достойным противником, мисс Фортуна. Этой ночью я на тебя надеяться не собираюсь. Я сделаю все, что от меня зависит, пойду на преступление и выбью для себя дополнительные двенадцать месяцев. Заслужить официальное продление жизни на десять лет с помощью «Д-10» мне не светит, значит, возьму силой то, что предлагают пираты. Испытателям не достаются лавры, они вообще долго не живут. А я живу. И дополнительное время получу. Чего бы это мне не стоило.

 

* * *

 

В центр округа нас привезли в начале пятого. Я мог бы еще часок поработать, но в мои планы это не входило. Вызвав такси, вместо Дорожной дирекции я отправился домой, в служебную квартиру.

Не успел я поднести палец к звонку, как дверь распахнулась. Юля с порога бросилась мне на шею.

Боже, какое счастье, когда дома тебя кто-то ждет!

Я погладил мягкие золотые волосы любимой, зарылся в них носом и вдохнул цветочный аромат.

- Все в порядке, - успокаивающе произнес я. – Не облава, а показуха. Побегали по свалке, поиграли в охотников и уехали.

Жуткие кадры с телами нарушителей, конечно, не раз покажут по телевидению, но сейчас я предпочел солгать - не хотел лишний раз волновать девушку.

- Терпеть не могу облавы, - прошептала Юля, - но лучше бы впереди у тебя были еще две. Или три.

Сердце екнуло. Но не от страха за собственную шкуру, а от жалости. Милая, добрая, славная заслужила настоящее счастье, а не десятимесячное ожидание разлуки.

- С такими вещами расставаться легко, - шепнул я. – Гораздо сложнее расстаться с тем, что нравится. Невозможно – с тем, кого любишь. Но мы не расстанемся. Помнишь, я обещал отпраздновать свой семьдесят первый день рождения? Я сдержу слово.

Я поцеловал родинку у рта любимой, на секунду замешкался, любуясь стройной фигурой светловолосой красавицы,  и прошел в прихожую.

- Почему не поехал на работу? – спросила Юля, запирая входную дверь.

- Хочу немного поспать перед дорогой, этой ночью я должен уехать.

- Куда?

- На похороны. В двадцать четвертый.

Вроде, нормально получилось. Без паузы. Никто не смог бы распознать ложь, даже Юля, которая знает меня лучше других.

Я разулся, сбросил промокшую куртку, стянул рубашку и грязные штаны, и отправился в ванную.

- Надолго уезжаешь? – крикнула девушка.

- На два дня!

Я включил душ и встал под теплые упругие струи. Вода уносила в слив грязь, может, и плохие мысли унесет? Я повел плечами, намылил голову... и неожиданно подумал, что мужчину с дырой, вместо лица, сейчас наверняка тоже обмывают.

Желание задерживаться в ванной моментально пропало. Я выключил душ, обмотал полотенце вокруг бедер и пошлепал босыми ногами по клетчатому линолеуму.

На кровати в спальне меня ждала Юля. Не мигая она смотрела на мою виноватую физиономию.

Попался.

Такой взгляд у нее был в прошлом году, когда вместо отпуска я поехал к границе округа. И как она только узнает? До нее мои поездки ни у кого подозрений не вызывали. В отпуске человек, отдыхает. Гуляет по паркам, общается с друзьями, зависает в виртклубах... Отличная маскировка для того, кто в запретных зонах обшаривает дома мертвецов в поисках хабара. Об этих вылазках знал только Леха Кадимов, он же и отмечал мой СМП у контрольных панелей. Сегодня я намеревался заскочить к нему и снова попросить об этом одолжении, но...

- Сколько они тебе платят? – глухо спросила Юля.

- Не так уж много, - я опустился на кровать и поцеловал девушку в висок. – И откуда ты у меня такая умная?

- Любящая женщина всегда чувствует, когда ее мужчине грозит опасность.

Я вздохнул. Вот и не хотел волновать лишний раз.

- Все будет хорошо.

- Ты этого не знаешь.

- Не знаю. Но по-другому не выйдет. Эта поездка последняя, обещаю. Либо я добуду денег, либо...

- Меня позовут на опознание тела.

- Не позовут. В любом случае.

Зря я это сказал. Сейчас надо выглядеть оптимистом, и прежде всего, убедить в этом себя, чтобы поверила и Юля. Увы, предстоящая вылазка на самом деле очень опасна. Не за драгоценностями еду, не за антикварным барахлом…

- Милая, - я взял ладони девушки в свои и прижал их к груди. - Я не могу не поехать. Перекупщики платят немного, но до дозы мне не хватает совсем чуть-чуть! Как раз награды за одну поездку.

Мое сердце колотилось, словно сверчок в спичечном коробке, но это вполне могло объясняться волнением. А не очередной ложью. До покупки пиратской дозы, продлевающей жизнь на двенадцать месяцев, мне не хватало порядочно. Но на сей раз (спасибо тебе, Леха!), я привезу такой хабар, за который заплатят втридорога. Или расстреляют на месте, если попадусь гвардейцам.

- Ты же знаешь, в другое время с работы я вырваться не смогу. Пан или пропал.

- Если ты не поедешь, - Юля убрала руки от моей груди, - у нас будет целых десять месяцев, а если поедешь, может не остаться ничего. Может, тебя убьют по дороге! Или перекупщики...

Я поцеловал Юлю в висок и забрался под одеяло.

- По-другому я не могу. Ты же у меня умная, сама все понимаешь.

- Понимаю, - девушка поднялась, поправила одеяло и поцеловала меня в губы. - Во сколько тебя разбудить?

 

* * *

 

Заснуть получилось не сразу. Я долго ворочался, прислушивался к звукам, доносившимся из кухни, пытался угадать, сильно ли расстроена Юля, а потом, чтобы отвлечься, постарался ни о чем не думать. И не понял, как провалился в кошмар. Мне снилась свалка и безымянный парень из автобуса.

Нарушитель стоял перед строем беззащитный и одинокий.

- Цэл! – донесся из темноты голос конгрессмена Карчера. – Пли!

Вуопп…

Парень из автобуса упал на колени.

Вуопп…

Вуопп…

Вуопп…

С каждым выстрелом его тело сплющивалось, превращаясь в кровавую кашу, только голова почему-то оставалась невредимой. Я целился. Я единственный, кто еще не разрядил силки. Я был обязан нажать на кнопку, но медлил. Парень поднял голову и посмотрел на своего убийцу.

Вуопп…

Я выстрелил. Все-таки снова выстрелил.

- Милый, пора.

Юлин поцелуй загнал кошмар обратно во тьму, из которой тот выполз, и заставил меня с облегчением выдохнуть.

- Я собрала тебе поесть.

Ну не чудо ли?

Я повалил девушку на кровать и расцеловал. Жаль, для остального времени не оставалось.

Подготовка к поездке получилась короткой. Инструменты, которые могли понадобиться в пути, лежали в багажнике «форда», еду приготовила Юля, оставалось запастись водой, одеждой и мелочами, вроде веревки, ножа, мешковины, большой спортивной сумки и набора «юный правонарушитель». Его я спрятал на самое дно. Ни к чему девушке знать, что я беру с собой замыкатели для бортового компьютера автомобиля, миниатюрный лазер-резак и очки ночного видения.

- Присядем на дорожку? – предложила Юля.

Я не верил в приметы, но присел. Через пять секунд до меня дошло, зачем придумали этот глупый обычай – я кое о чем вспомнил.

- Раз уж ты все равно все знаешь, я могу тебя попросить? – спросил я, вытаскивая из уха СМП. - Кадимову сейчас не до меня…

Юля все поняла без слов, она забрала мою серьгу и кивнула. А я снова порадовался тому, какое чудо мне досталось.

- До встречи, милая. Я обязательно вернусь.

Я поцеловал девушку и быстро вышел. Ненавижу долгие прощания. Особенно, когда велик риск не вернуться.

 

Ночной город встретил меня мерцанием патриотических растяжек: «Какая разница, как называется твоя Родина? Она заботится о тебе! И ты позаботься о ней».

Я фыркнул. Сейчас мне точно по барабану, как называется моя Родина, есть дела поважнее. Я прыгнул в припаркованный у подъезда «Форд Корелл», включил зажигание и поехал на работу выполнять первый пункт плана по превращению в нарушителя.

Моя работа – самая большая обманка в округах. Когда я сообщал новым знакомым, что ношу гордое звание гонщика-испытателя, их глаза начинали завистливо блестеть. Они представляли себе обтекаемые болиды, идеально-ровный трек и клетчатые черно-белые флаги. На самом деле все гораздо скучнее. Во-первых, я испытываю не автомобили, а Систему Комфорта Передвижения, или СКаП, а значит, оцениваю не скоростные характеристики машин, а качество дороги. Замеряю отклонения, плавность подъемов и спусков, определяю наклон дорожного полотна и еще два десятка параметров, а также тестирую связь со спутниками, дорожными службами и полицией. Во-вторых, испытания трассы в скоростном режиме занимают ровно полтора процента от всего времени моей работы. За без малого пятьдесят лет я накатал не больше тридцати тысяч километров. Ерунда. Конечно, СКаП появилась не так давно, и этой системой оборудовали пока только часть магистралей и главные дороги в центре, но все равно это мизер. Настоящий гонщик побил бы этот «рекорд» за пару-тройку лет. А в-третьих, меня, как и каждого жителя ОКО-37, ограничивали в свободе. За каждым моим движением наблюдали, и могли остановить автомобиль дистанционно, а на скоростном этапе испытаний не разрешали разгоняться быстрее ста километров в час. Разве это скорость? Тоска. Тоска с комфортом. И контролем. Будь моя воля, стрелка спидометра не опустилась бы ниже отметки «сто шестьдесят».

За такими невеселыми мыслями я не заметил, как подъехал к Дорожной дирекции.

В будке за забором с электронными воротами дежурил толстый неулыбчивый парень. Имени его я не знал – он пришел на смену умершему охраннику всего пару дней назад, но его успела невзлюбить вся Дирекция. Толстяк был до невозможности дотошным, и не просто сверял номера автомобилей и водил носом по удостоверениям личности шофера и пассажиров, но обязательно включал сканер-детектор оружия, токсичных веществ и взрывчатки. Шанс что-либо обнаружить не превышал сотой доли процента, однако парень упорно проверял все автомобили, подъезжающие к воротам, создавая очереди. У меня с этим товарищем неприязнь оказалась взаимной.

Я подъехал к воротам и посигналил.

- Чего надо? – толстяк бросил на меня подозрительный взгляд.

- Я на облаве был, только вернулся. Надо заявление написать – друг у меня умирает, на похороны еду.

Толстяк пожевал пухлыми губами.

- А чего не на служебной машине?

- Говорю же, уезжаю. Прямо сейчас. Добираться далеко.

Парень поморщился.

- Понял, не дурак. Документы давай.

Я протянул права, техпаспорт, приложил ладонь к сканеру и вздохнул. Эту задержку я предвидел, но все равно чувствовал досаду.

- Чего вздыхаешь? – насупился толстяк. – Я, между прочим, свою работу работаю. К желтой линии!

- Я могу машину здесь оставить.

- И до Дирекции пешком? Полтора километра? Нет уж. Так за тобой следить проще. Мало ли чего по пути стащишь.

Я сжал кулаки. Как же хотелось вылезти из «форда» и как следует врезать ему за подозрения в нечестности!

- Я в жизни никого не обворовал, – процедил я.

- А мне по бую! К желтой линии! Или разворачивайся.

Твою мать! Так и знал, что добром охранник меня не пропустит. Лучше б сегодня дежурил Юрик, а не этот...

Внешние ворота открылись. Я подъехал к желтой линии, заглушил мотор и приготовился скучать. Сканирование заняло чуть меньше десяти минут. За это время я придумал десять способов наказания жирного придурка. Как же мне хотелось вылезти из машины прямо и от души, смачно, со вкусом врезать ему по морде...

Наконец, ворота открылись.

Я не стал спускаться на подземную стоянку и проехал прямо ко входу. Все равно ненадолго.

Приложив удостоверение личности к сканеру, я вошел в вестибюль.

В здании находились только дежурные – именно это мне и требовалось. Меньше народа – больше шансов на удачу.

Кивнув охране, я взбежал по лестнице на второй этаж. В кабинете свет включать не стал, на ощупь нажал кнопку питания компьютера. Пока система проверяла отпечатки пальцев, определяя уровень доступа, быстро набросал на листе из блокнота короткую записку для сменщиков. Еще полминуты заняло оформление служебки для начальства.

Все это я мог бы сделать и днем, но формальности лишь вершина айсберга. Я пришел не только за официальным отгулом.

Обесточив систему, я вышел в коридор и направился к посту дежурных.

Как водится, в отсутствие начальства на рабочем месте царил хаос. Из-за двери доносилась громкая музыка.

Я усмехнулся и резко распахнул дверь.

- Попались!

Дежурные – двое лысых парней-близнецов – вскочили со стульев. Задребезжало стекло кофейного столика, который один из них задел коленом, разлетелись карты с голыми женщинами на рубашке. От неожиданности парни с довольно глупыми физиономиями замерли по стойке «смирно».

- Ёп, Витек! Не пугай, - первый близнец присел, чтобы собрать атласные прямоугольники.

- Чего приперся в такой час? – спросил второй и подошел к мониторам, занимающим большую часть противоположной стены.

- Заяву писал, на похороны надо, - ответил я. – А вы что, на камеры совсем не смотрите, раз мой «форд» упустили?

- Смотрим, - буркнул первый, пересчитывая карты. – Ёп. Одной не хватает. Кстати, Витек, с тебя литр пива.

- С чего вдруг?

- Пока ты не пришел, я выигрывал.

- Ничего подобного! – возмутился второй близнец. – Ты мои карты подобрал? Пару тузов видел?

- Один туз у тебя был!

- Два!

- Один!

- Ищи! Два было!

Я отвернулся от спорщиков и подошел к панели управления. Левая половина контролировала видеокамеры, установленные на территории Дорожного центра, именно наблюдением за периметром и занимались картежники. Правая половина управляла СКаПом, точнее, дублировала пульт в полицейском управлении округа. Основное назначение правой половины заключалось в контроле СКаПа при испытании вновь вводимых участков дороги, но система была полностью функциональной. Вот она-то мне и нужна.

Я незаметно вытащил из кармана джинсов флешку, вставил в гнездо и прикрыл рукой, небрежно облокотившись о спинку кресла.

- Лет пятнадцать назад и я тут сидел, в карты резался, - произнес я и бросил взгляд на монитор работоспособности.

Флешка (еще раз спасибо тебе, Леха!) запустила вирус-обманку. Монитор мигнул, по экрану поползли непонятные символы. Я сделал озабоченный вид.

- Ребят, сегодня пароль меняли?

- Меняли, - ответил первый близнец. - А что?

- Да вот, кажется, вирус пролез. Включили б вы чистильщика.

- Давненько у нас вирусов не водилось, - второй близнец подошел к клавиатуре и набрал длинный, символов из двадцати, код.

Аллилуйя!

Я отвернулся, чтобы у парней не возникло поводов для подозрений. Пароль требовался флешке, на которой в этот момент активировалась специальная программа. Сами того не желая, близнецы дали добро на запуск, и теперь от меня требовалось просто подождать пару минут и уйти незамеченным.

- Кстати о пиве, - стараясь потянуть время, произнес я. – Это вы мне должны за то, что я вас не выдам. В рабочее время слушаете музыку, играете в азартные игры...

- Ни в коем случае! - хохотнул первый близнец. - Пиво должен все-таки ты. Обманом проник на территорию центра, приперся в комнату с табличкой «Посторонним вход воспрещен», и вообще, если б ты не пришел, у нас, может, и вирус не завелся бы.

- Если б я не пришел, вы бы вирус не заметили, точно так же, как не заметили мой «форд». Кстати, насчет проникновения. Предлагаю потребовать пиво у толстого парня в будке у ворот. Если б он меня не пропустил, я бы не прервал игру, и никому ничего не пришлось бы доказывать.

- Поддерживаю! – улыбнулся второй.

- И я, - первый засмеялся и вопросительно посмотрел на Виктора.

Пора уходить. Программа уже наверняка завершила свою работу.

Я махнул рукой, широко зевнул и, заведя руку за спину, вытащил флешку из гнезда.

- Пошел я, парни. Счастливо отдежурить!

- А тебе удачно съездить!

Насвистывая, я вышел в коридор и посмотрел на часы.

Пока все складывалось успешно. Будем надеяться, что программа сработает. Через двадцать минут она отключит слежение за энным участком дороги, по которому мне предстоит добраться до пункта назначения, и включит только утром. Повторное отключение произойдет послезавтра в два пополудни. К этому времени мне нужно успеть собрать хабар, погрузить его в багажник и выехать обратно к центру округа.

Справлюсь. Только не забыть об осторожности. Особенно на обратном пути. Я без СМП, это раз. На СКаПе внеплановых отключений не бывает, это два. Целый багажник хабара – это три. Да меня просто расстреляют. Без объяснений. И будут правы. Потому что на сей раз моя цель не старинные деньги и драгоценности. Я еду за оружием.

Выйдя из здания, я оглянулся на видеокамеры и, повернувшись к ним спиной, присоединил к бортовому компьютеру «форда» замыкатель. С этого момента мой автомобиль можно обнаружить только сделав фото со спутника, никаких сигналов к СКаПу он передавать не будет.

Теперь путь свободен.

Я включил зажигание и подъехал к пропускному пункту. Посигналил. Толстяк неспешно потянулся к пульту и открыл ворота.

Когда мой «форд» пересек желтую линию, я высунулся из окна и крикнул:

- Эй, ты! С тебя пиво! У близнецов спроси!

Пока жирдяй таращил глаза, я вывернул на шоссе и нырнул темноту ночи.

 

 

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить