Илья Одинец - Часть 2. Северная Рандория. Глава 1. Повар и принцесса

Часть 2

Северная Рандория

 

Глава 1

Повар и принцесса

 

Самая сложная и ответственная работа при дворце короля - это работа главного королевского повара, считал главный королевский повар Кусус-Вкусус-Закусус. Ведь обслуживать королевскую семью, многочисленных гостей, и организовывать пиры на высочайшем уровне - это необыкновенно сложно. Требуются не только недюжинная выносливость, чтобы круглосуточно следить за процессом приготовления пищи и подчиненными, но и внимательность, дабы не упустить ничего важного, изобретательность, чтобы удивлять его величество новыми вкусами, и отличные организаторские способности, а также хорошая память, способность по запаху отличить конскую кровь от бараньей, изобретательность и предусмотрительность. Ведь накормить целый дворец вампиров - это тебе салат нарезать.

Кусус-Вкусус-Закусус был готов прочесть целую лекцию о том, какими качествами должен обладать королевский повар, но ему катастрофически не хватало времени ни на что, кроме готовки. Особенно много дел было сегодня, в день знакомства ее высочества принцессы Лияны с ее будущем супругом наследным принцем одного из восточных королевств. И дело было не только в том, что за столом кроме его величества, ее величества, ее высочества и полусотни высокопоставленных придворных будут присутствовать представители заморской державы, но в том, что эти представители не являются вампирами, а это значит, что у повара прибавится хлопот, ведь в королевстве, где живут исключительно вампиры, готовят в основном мясо, а пьют либо охлажденное вино, либо подогретую кровь, а ни первое, ни последнее заморскому принцу явно не придется по вкусу.

Сегодня перед главным королевским поваром стояла глобальная задача и от того, как он с ней справится, будет зависеть не только первое впечатление гостя о Северной Рандории и ее народе, но и мир между двумя державами. На Кусусе-Вкусусе лежала огромная ответственность: не пересолить, не переперчить, не испугать и угодить, то есть поставить на стол те блюда, которые заморские гости сочтут не просто приемлемыми для собственного желудка, но очень вкусными. А сырое мясо, подогретую кровь, бараньи сердца, телячьи почки и куриные лапки в маринаде можно поставить на дальний от гостей конец стола.

Именно поэтому первым делом Кусусу требовалось составить меню. Этим он занимался всю прошлую ночь, и выдумал такой стол, который удивит не только заморского гостя, но и повидавшего виды короля Ольгеста, которого удивить чем бы то ни было чрезвычайно тяжело. В меню войдут не только традиционные рандорские блюда из сырого мяса и коровья кровь, но и такие блюда, как "салат", "печеный картофель" и "овощное рагу". Последнее Кусус готовил лишь дважды в жизни, когда к Ольгесту приезжала делегация купцов из Иллории, и когда самому стало любопытно попробовать сие оригинальное варево. Купцам рагу понравилось, а Кусус, привыкший к жареному мясу, блюда по достоинству не оценил.

Второе, чем занялся повар, отыскал в саду своего непутевого сына Раймира и отправил его на поиски особых ингредиентов, чтобы пополнить запасы для приготовления главных блюд, потому что в кладовой некоторые запасы подходили к концу.

К выполнению третьей части плана по организации обеда на высочайшем уровне Кусус-Вкусус подошел серьезно: провел инструктаж поваров, мальчиков на побегушках и снабженцев. Главный повар выстроил всех в три ряда и долго рассказывал, какой важной работой им придется заняться. Младшим поварам он зачитал перечень блюд. Между мальчиками на побегушках распределил обязанности по поддержанию кухни в порядке и бесперебойной циркуляции чистой посуды, а также сделал строгое внушение, чтобы те были как можно более незаметными и не путались под ногами поваров. Со снабженцами главный королевский повар говорил отдельно: он подсчитал количество мяса, сыра, вина, бараньих почек, капусты, овощей и, самое главное, сорта и типы крови, и строго наказал придерживаться оговоренного списка. В прошлом месяце из-за того, что кто-то самовольно заменил баранью кровь на овечью, получился большой конфуз, и Кусус не хотел повторения.

В самую последнюю очередь Кусус-Вкусус-Закусус приказал принести из прачечной выстиранные и выглаженные передники, колпаки и полотенца. Он следил за чистотой в кухне и гордился тем, что на подведомственной ему территории можно было буквально есть с пола - так все блестело и сверкало.

Сама кухня заслуживала отдельного упоминания. Королевский повар гордился тем, что ему довелось работать в таком великолепном месте, и создал целый свод законов, которым должен подчиняться каждый, кто ступает на чистый, идеально отшлифованный каменный пол кухни, и который длинным списком висел слева от входной двери.

Королевская кухня была огромной и состояла из пяти смежных комнат, каждая из которых своими размерами могла сравниться с тронным залом или залом для танцев. В первой комнате хранился запас продовольствия, того, что могло храниться долго: некоторые овощи, фрукты, сыры, закопченное мясо, вяленая рыба, сушеные грибы, специи и множество того, чему средний повар никогда не подобрал бы названия, а Кусус знал наизусть. Вторая комната была отведена под вино. Конечно, для хранения алкоголя в замке существовал погреб, но некоторые бутылки хранились именно здесь - они были предназначены не для подачи к столу, а для приготовления блюд, и если бы хранились в подвале, то это могло бы повредить другие, более изысканные вина, ведь в подвал постоянно кто-то ходил бы, открывал дверь, нарушал прохладу, тьму и покой, а это пагубно сказывается на винах, особенно на тех, в которые добавлялась кровь.

Третья комната напоминала огромный посудный шкаф и состояла из множества полок, шкафчиков и этажерок, на которых строгими рядами располагались кастрюли, дуршлаги, котелки, тарелки, вилки, ножи, хрустальные и серебряные бокалы, кубки, подносы, поддоны, розетки, конфетницы и еще с десяток наименований орудий труда повара. За этой комнатой Кусус следил особо - здесь не только должна была царить чистота, но и перемещаться среди рядов с посудой требовалось аккуратно, а если что-то разбивалось, на место утраченной вещи тотчас должна была встать точно такая же, но целая. Для этих целей королевский повар в свое время нашел превосходного горшечника, который делал не только глиняные горшки, но и умел работать со стеклом.

Две последние комнаты использовались по прямому назначению: в четвертой готовили горячие блюда, а в пятой - закуски и десерты. И Кусус ни секунду не сидел на месте: бегал от одного помощника к другому, из четвертой комнаты в пятую и следил, чтобы все шло по разработанному им плану.

- Пошевеливайтесь! Быстрее! Скорее! - покрикивал главный королевский повар на носящихся туда-сюда поварят. - Куда бульон понес? Левее, на тот стол поставь, и не забудь добавить базилик! А ты чего творишь? Вдоль надо резать! Вдоль, а не поперек! Тонкими полосками! Да откуда у тебя руки растут? Дай я сам.

И Кусус-Вкусус приступил к делу и сожалел о том, что у него не триста рук! О, если бы у него было триста рук, можно было бы уволить всех никчемных помощников и творить самому, ибо главный королевский повар считал, что только блюда, вышедшие из под его ловких пальцев, достойны стоять на королевском столе, и никто лучше него не сделает его работу.

Кусус закончил нарезать овощи для "рагу" и бросился в соседнюю комнату, увиливая от поварят, несущих горячие котлы, проскальзывая между работающими младшими поварами. В четвертой комнате работа кипела в прямом смысле - супы были практически готовы.

- Подносы! Подносы несите! И супницы! Да не эти, болван! Фарфоровые! И разливайте скорее, а я посмотрю, не пора ли подавать на стол.

Кусус-Вкусус снял с головы колпак, повесил фартук на специальный крючок и вышел из кухонного царства. Дворец короля Ольгеста был огромным лабиринтом, но за тридцать лет работы главный повар нашел несколько коротких путей, и быстро дошел до комнаты, смежной с залом для приема почетных гостей. Эта комната использовалась только теми, чье положение при дворе позволяло входить в зал для приема почетных гостей без стука, то есть главным поваром, ее величеством королевой Сельгией, королевским шутом Польхестом и казначеем. И конечно, все эти люди обладали достаточным тактом, чтобы прежде чем войти, осторожно заглянуть в специальное наблюдательное отверстие в двери, дабы не помешать важной беседе или серьезному разговору.

Главный повар осторожно подошел к двери и отодвинул дощечку, скрывающую наблюдательное отверстие. В зале пока никого не было, если не считать шута. Одетый в свой лучший наряд: ярко-желтые, обтягивающие тощие ноги, штаны и ярко-красный клетчатый свитер, а также длинноносые туфли с бубенцами и нелепую шляпу с колокольцами, Польхест сидел на троне, закинув одну ногу на другую, и думал. Глаза его были закрыты, бледная, отливающая синевой кожа, от яркого наряда казалась еще бледнее, тонкие узловатые пальцы нервно дергались.

Кусус-Вкусус открыл дверь и заглянул в зал.

- Скоро ли подавать? - спросил он Польхеста.

- Уже можно, - не открывая глаз, ответил шут.

Приход Кусуса не напугал его и не заставил вскочить с места, где мог сидеть только король Ольгест, потому что в придворной иерархии Польхест стоял выше главного королевского повара, и даже выше главного королевского советника, ведь всем ясно, что чаще, чем совет, королю требуется только расслабление - управление королевстом непростое дело. И работа у королевского шута была потяжелее, чем у королевского повара и королевского советника вместе взятых.

Кусус-Вкусус поклонился и исчез за дверью, чтобы снова появиться в кухонном царстве.

- Живее! - крикнул он. - Уже можно подавать!

Зазвенели столовые приборы, загрохотали крышки, суета усилилась, хотя казалось, что дальше уже некуда.

- Живей! Живей! - крикнул главный повар. - Сегодня особенный обед!

Для него каждый обед был особенным, но из всех особенных обедов сегодня был самый особенный. Кусус скрестил руки на груди и скептически смотрел, как мимо него стройными рядами потянулись к выходу поварята, каждый из которых в руках нес огромный поднос с одним из блюд.

- Смотрите под ноги! Не оступитесь! Вторая партия готова?

Главный королевский повар проводил взглядом поварят и прошел в комнату, отведенную для хранения продовольствия. Здесь давно нужно было провести инвентаризацию, но Кусус и без этого знал, что некоторые особо ценные ингредиенты подходят к концу. Вся надежда на Раймира, а тот только и знает, что сидеть в саду. Позор. Сын главного королевского повара мечтает стать садовником!

Кусус-Вкусус вздохнул и на секунду прикрыл глаза. С мальчишкой следовало серьезно поговорить, но приготовление пищи отнимало столько времени, что спал Кусус иногда только по три часа в день, прямо здесь на полу кладовой. Так что ему было не до разговоров.

Повар оглянулся на дверь и прошел в дальний конец залы. Там за стойкой, уставленной кувшинами с овечьим жиром, стоял большой шкаф. Кусус снял с шеи кожаный шнурок, на котором висел серебряный ключик, и открыл дверцу. Достал с верхней полки красную коробку и вытащил оттуда большую кисточку из конских волос и баночку с белой пудрой. Снова оглянувшись на дверь, он обмакнул кисточку в пудру и провел по носу и щекам. Посмотрелся в зеркало, висящее на внутренней стороне дверцы шкафа, и остался доволен увиденным: его кожа приобрела характерную для вампиров бледность. При работе у плиты пудра быстро исчезала, отчего лицо Кусуса становилось нормальным - светло-розовым, здоровым, с ярким румянцем на щеках, таким, каким никогда не бывает у вампиров. И главному королевскому повару требовалось срочно бежать в кладовую, доставать красную коробочку и запудривать свое невампирское происхождение. Что поделать, людей в Северной Рандории за вампиров не считали.

 

* * *

 

Человеку среди вампиров тяжело - эту простую истину Раймир усвоил, когда был совсем маленьким. В его окружении все были вампирами: бледнолицыми, светлоглазыми, беловолосыми бледными немочами, а мальчик отличался завидным здоровьем и красотой. По простым человеческим меркам, конечно, потому что вампиры считали его уродом. Не таким, как все. А потому избегали и дразнили.

У Раймира были длинные светло-русые волосы, удлиненное лицо, на котором выделялись яркие синие глаза, и узкие плечи, и сам он был узким, высоким и стройным, потому что его рацион в основном состоял из овощей и фруктов. Мясо он ел редко, а от вида крови его подташнивало. Тошнило Раймира и сейчас. Он изо всех сил старался не дать желудку выплеснуть свое содержимое наружу, но то, чем он занимался, было действительно пакостно.

Раймир находился на болоте, сидел на одной из кочек на корточках и в свете заходящего солнца ножом разрезал брюхо болотной вряжки. Вряжка была отвратительным существом - уродливой помесью кошки и рака. Туловище сверху и с боков закрывал прочный панцирь, а брюшко было мягким и податливым. Обитала вряжка в болоте, питалась перегноем и мелкими насекомыми, однако имела пару клешней, которыми оборонялась от своих сородичей. Вампиры очень ценили ее печень и сердце, и Раймир ковырялся окровавленным ножом во внутренностях, стараясь отделить нужные органы от кишок.

- Гадость! - поежился он и вытер руки о сухую прошлогоднюю траву.

В его корзинке набралось с десяток сердец, но он только сейчас вспомнил, что отец наказал принести и пару панцирей. Высушенные и измельченные панцири болотной вряжки использовались как специи. Сам Раймир их никогда не пробовал, потому что предпочитал готовить для себя сам. В свое время отец научил его основам кулинарного дела в надежде, что сын пойдет по его стопам и со временем заменит его на посту главного королевского повара, но молодой человек не проявлял к приготовлению пищи должного интереса. От вампирских блюд его тошнило, а запах свежей горячей крови опустошал желудок не смотря на все потуги удержать содержимое внутри себя.

- Буду садовником, - заявил Раймир, и отец смирился.

Молодой человек подозревал, что смирение это временное, и тот просто ищет подходящий момент, чтобы "вправить сыну мозги", но подходящий момент все не наступал - у главного королевского повара было слишком много дел, ведь вампиры практически не спят, а вот его отцу, как и любому другому человеку, требовался отдых. Поэтому Раймир пользовался относительной свободой и проводил время не в кухне, а в королевском саду, а чтобы отец не слишком сердился, взял на себя обязанность пополнять запасы продовольствия в кладовой.

Между тем, в саду Раймир бродил не просто так. На самом деле ему не было дела ни до полива редких цветущих растений, ни до оформления клумб, ни до стрижки газонов, ни до вообще профессии садовника. Находясь в саду, он преследовал совсем иную цель, и цель эту звали Лияной…

- Гадость, - поморщился молодой человек.

Его нож никак не хотел разрезать упругие мышцы вряжки, а без этого отделить панцирь было невозможно. Пришлось достать из корзины второй нож - маленький с острым кривым лезвием, и уже им подлезть под панцирь. Мышцы мертвого животного противно чмокнули, и панцирь едва не скатился в мутную болотную воду.

- Ну уж нет.

Раймир ловко поймал ускользающую добычу, ополоснул ее в ледяной воде и положил в корзину.

Пожалуй, на сегодня с вряжками он закончил. Если повезет, поймает по дороге пару змей, если не повезет, вернется за ними завтра. Солнце уже садится, а ему обязательно нужно быть в саду этим вечером, чтобы встретиться с ее высочеством, которая для него просто Лияна. Девушка будет ждать его в обычном месте - в старой заброшенной полуразвалившейся беседке в дальнем углу сада, куда приходит только старый садовник, и то лишь затем, чтобы постоять рядом, поцокать языком и еще раз напомнить себе выклянчить у королевского казначея деньги на ремонт.

Бросив ножи в корзину, Раймир вымыл руки и отправился в дворцовую кухню.

- Принес? - строго спросил отец.

- Принес.

Раймир протянул Кусусу корзину и поспешил уйти, но отец его остановил:

- Мало принес.

- Уже темно, завтра я еще схожу.

- А ну, постой. Куда направляешься?

- В сад, - честно ответил молодой человек. - Хочу посмотреть, как цветет рапский дульвейс. Он распускается только вечером и цветет ровно три дня. А я никак не могу застать этот момент.

- Ну, иди, - вздохнул отец и тут же обернулся к проскочившему мимо него поваренку: - Отчего подбородок грязный? Опять блюда без позволения пробовал, паскудник? А ну быстро умываться! И чтобы это было в последний раз! Правило номер пятьдесят четыре! Не есть с хозяйского стола!

Раймир выскочил на улицу и отправился в королевский сад.

Пересекая дорогу, ведущую к главному входу во дворец, молодой человек заметил, что гости уже приехали: кучер возился с чужими лошадьми, а его помощник отгонял кареты на задний двор. Неужели он опоздал и Лияна не выйдет?

Раймир чуть ли не бегом бросился через сад.

- Наконец-то, - принцесса ждала своего любимого в беседке. - Я уже замерзла.

Молодой человек поцеловал девушку в бледно-розовые губы. Сегодня она казалась ему необыкновенно красивой и не такой бледной, как обычно, а вот одета она была довольно легко - в сапожки, красивое зеленое парчовое платье с золотой вышивкой и шапку; ни шубы, ни даже меховой накидки у нее не было.

- Извини. Задержался. Отец велел поймать десяток болотных вряжек…

- Давай без подробностей.

- Хорошо, - Раймир расстегнул куртку, чтобы отдать ее Лияне, но та засмеялась.

- Не стоит. Мне не очень холодно, да и не думаешь же ты, что я надену твою куртку на это платье! И ты, ты сам останешься в одной рубахе. Нет уж, оставь себе. Просто обними меня, и будет теплее.

Раймир так и сделал.

- Ты знаешь, кто сегодня приезжает? - спросила Лияна.

- От отца слышал. Тебя действительно хотят выдать за него замуж?

- Ага.

Молодой человек не ответил, но почувствовал, как его толкнул в бок острый девичий локоть.

- Ты чего? Не думаешь же ты, что я действительно выйду за этого заморского принца?

- Думаю, - вздохнул Раймир. - Ты же принцесса, тебе положено выйти замуж за принца.

- Ага. И не положено болтать в саду с каким-то жалким сыном повара. И уж тем более не положено с ним целоваться.

Раймир грустно улыбнулся.

- Что поделать, такова судьба. Жалкий сын повара, как бы ни сопротивлялся, станет жалким главным королевским поваром, а принцесса выйдет замуж за принца. С судьбой не поспоришь.

- Поспоришь! Еще как поспоришь! Вот, смотри!

Лияна отстранилась от молодого человека и сняла шапку. Раймир открыл рот. Длинные белые волосы девушки, которые он так любил гладить и сравнивать с лунным светом, исчезли. Принцесса была подстрижена налысо.

- Нравится? - улыбнулась Лияна. - Уверена, что нет. Вот и принцу не понравится. Уедет в свое заморское королевство, а волосы отрастут.

- Ну, ты даешь! - Раймир не знал, что сказать, - Это нечто! Неужели ты решилась на такое ради меня?!

- Не только ради тебя, - принцесса надела шапку и прижалась к молодому человеку. - И ради себя. Думаешь, мне хочется всю жизнь прожить с каким-то заморышем?

- Он не заморыш, а заморский принц. Заморыш здесь я.

- Ты не заморыш. - Лияна потянулась к молодому человеку и поцеловала его. - И я тебя люблю.

- Я тебя тоже. Так сильно, что иногда становится страшно. Знаешь, я благодарен судьбе за то, что ты появилась в моей жизни. Пусть ненадолго, но это настоящее счастье!

- То есть как, ненадолго? Ты что, не намерен на мне жениться?

- Если бы это было возможно!..

- С таким настроением иди-ка ты на кухню. Выпотроши парочку болотных вряжек, разделай барана…

- Лияна! Я тебя люблю! Очень-очень! Но ты же сама знаешь, что это невозможно! Наша свадьба состоится… никогда. Твой отец не позволит тебе выйти за меня.

- Это еще почему? Потому что ты жалкий поваренок?

- И поэтому тоже. Но главная причина в том, что я не вампир.

- Подумаешь, - фыркнула девушка. - Принц, который сегодня приезжает, тоже не вампир. И я ему еще устрою!

Раймир, как ему ни было грустно, рассмеялся, представив обед, уж он-то получше других знал, на что способна его любимая.

- Так-то лучше! Не вешай нос! Все обойдется, я уверена.

Лияна еще раз поцеловала молодого человека и поднялась со скамьи.

- Я пойду, а то меня, наверное, уже ищут, а мне нужно продумать выход.

- Мы еще увидимся?

- Даже не сомневайся. Завтра в это же время. Только не опаздывай.

- Не опоздаю, - пообещал Раймир.

Лияна ушла, а сердце молодого человека тревожно сжалось, словно он видел девушку в последний раз в жизни. Он тяжело поднялся и отправился на кухню. До ночи ему нужно было вымыть сердца и печень болотных вряжек и разложить их сушиться.

 

* * *

 

Лияна пробралась в свою комнату и закрыла дверь за ключ. Ее никто не должен видеть до того момента, как она спустится к ужину, ведь ее новая прическа должна стать сюрпризом не только для "жениха", но и для родителей, иначе отец что-нибудь обязательно придумает. Например, заставит выпить какое-нибудь снадобье, и волосы отрастут в считанные секунды, или, в крайнем случае, прикажет надеть на голову шляпку. А принцесса намеревалась произвести на заморского принца по истине неизгладимое впечатление.

Первым делом, одежда.

Лияна хитро улыбнулась. По ее комнате - всей в розовых оборочках и кружевах - никто бы никогда не сказал, что в ее гардеробе может найтись нечто подобное. Принцесса вытащила из самого нижнего ящика комода черные туфли с алыми пряжками, черные чулки, широкую длинную черную юбку с красными воланами по подолу и черную блузу. Этот наряд оттенит бледность ее кожи, а уж о том, чтобы "жених" провел параллель между красными элементами ее одежды и кровью, она позаботится.

Нарядившись, Лияна внимательно осмотрела себя в зеркало. Потом взяла в руки гусиное перо, чернильницу и аккуратно провела под глазами тонкие черные полукружья. Немного подумав, добавила узорчатую линию, плавно спускающуюся от макушки к переносице, а над правым уголком рта нарисовала маленького, но очень противного паука.

В дверь постучали.

- Иду! - крикнула принцесса, и вставила в уши рубиновые серьги.

Подбоченилась, повернулась вокруг своей оси, рассматривая себя со всех сторон, и прыснула: маман и папан будут в шоке. Но не в таком, как ее "суженый".

Осторожно выглянув за дверь и убедившись в том, что ее никто не видит, Лияна спустилась на первый этаж в столовую. Оттуда доносились приглушенные голоса - гость уже прибыл и папан развлекал его байками о местном драконе. Подобрав юбку, Лияна пинком распахнула дверь так, что та оглушительно стукнула о косяк, и вошла в залу.

За длинным обеденным столом сидели: маман, наряженная в лучшее батистовое платье с высоким воротником и пышными рукавами (при виде дочери она открыла рот, да так и застыла, не в силах произнести ни слова), папан, привычно одетый в темно-синее (при виде дочери он проглотил все, что собирался сказать), придворные в самых разных, но очень богатых костюмах (при виде ее высочества они на мгновение застыли, но тотчас "отмерли", будто ничего экстраординарного не случилось) и заморские гости. Им Лияна ослепительно улыбнулась, показывая красивые белоснежные клыки, и прошла к столу.

- Продолжайте, прошу вас, - произнесла она лучшим из своих медовых голосов и села по левую руку короля.

Заморских гостей было трое: пожилой мужчина с аккуратно подстриженной бородой, молодой человек необъятной толщины в дорогом зеленом кафтане, украшенном крупными изумрудами, и сухощавая дама с выпуклыми глазами и впалой грудью. Лияна поморщилась. Она сразу поняла, кто из троих претендует на ее руку и сердце.

Толстяк смотрел через стол на принцессу, не отрываясь, а та, как ни в чем не бывало, потянулась за бокалом.

- Продолжим, - произнес папан, и Лияна едва не прыснула - голос отца был до того сиплым и натужным, будто он пытается не продолжить рассказ, а вытащить ноги из болотной трясины - так впечатлил его облик дочери.

"Я настоящая вампирша, - довольно подумала про себя девушка. - Вы продолжайте, продолжайте. Надейтесь, будто на этом спектакль закончился, а я пока подожду".

Ее высочество осмотрела стол и нашла, что сегодня Кусус-Вкусус-Закусус постарался на славу. Ничто не напоминало о том, что за столом собрались по большей части вампиры. Кровь, чтобы не смущать гостей, была налита в непрозрачные кувшины, а вино напротив - весело искрилось в хрустальных бутылках, в центре вместо обычной сырой свинины и говядины красовались груды жареного мяса, лишь на противоположном конце стола, где не могли видеть заморские гости, лежало блюдо с аккуратными красными кубиками. Лияна облизнулась и взяла тарелку себе на заметку.

- Драконы - редкий вид, - произнес король Ольгест, обращая на себя внимание гостей, - но к счастью, в наших горах один живет. Если пожелаете, завтра мы устроим небольшую экскурсию. А сейчас позвольте представить вам мою дочь принцессу Лияну.

Гости, как один, поднялись со скамьи и поклонились.

- Не стукнитесь лбом о стол, - посоветовала Лияна. - А то кровь появится, - и медленно облизнула губы.

Король Ольгест побледнел, ее величество королева Сельгия покраснела, придворные снова сделали вид, что ничего необычного не произошло, и после секундной заминки продолжили негромко переговариваться.

Толстяк, к его чести, проигнорировал выходку принцессы, но Лияна нисколько не расстроилась. Самое интересное впереди.

- Наследный принц Зандии, Морыш, - представился молодой человек.

Девушка прыснула. Морыш - заморыш - заморский принц заморыш. И пусть на нем богатый кафтан и сам он весь такой-растакой, для нее он будет Заморышем. И с Раймиром ему никогда не сравниться ни силой, ни красотой.

Ее высочество поднялась с места и протянула толстяку руку. Тот в порыве галантности заключил девичью ладошку в свои тестообразные ладони с сосискообразными пальцами и уже потянулся через стол, чтобы поцеловать, но Лияна его опередила - потянула пухлую руку Морыша к себе и стала с интересом ее разглядывать, поворачивая и поглаживая длинными пальцами.

- Отличная рука. Такая сочная, полнокровная…

Тут уж Морыш не выдержал - некрасиво выдернул руку из ладоней принцессы и плюхнулся на место.

- Я вижу, - нехорошо усмехнулась девушка, - вы не знакомы с обычаями вампиров? Знаете, каким образом мы пьем на брудершафт? Позвольте, я покажу.

- Лияна! - зашипел папан и незаметно дернул ее высочество за рукав.

- Что? - невинным голоском спросила принцесса. - У вас, как я погляжу, разговор не клеится, так позволь мне немного развлечь его заморышное высочество.

Толстяк покраснел, а Лияна повернулась к тому концу стола, где заметила тарелку с сырым мясом.

- Почему мое любимое блюдо стоит так далеко? Передайте сюда! И тот кувшин тоже!

Отказать принцессе не мог ни один придворный, и огромная тарелка с аккуратными кубиками сырой говядины по рукам пошла над столом и опустилась перед ее высочеством. Лияна взяла вилку, задумчиво повертела ее в пальцах, а потом отбросила.

- К черту формальности, - объявила она и подмигнула Морышу. - Мы ведь будем мужем и женой? - и взяла один из кубиков большим и указательным пальцами.

Откинула голову, открыла рот так, чтобы толстячок во всех подробностях разглядел ее длинные сверкающие клыки, и опустила сырое мясо в рот.

- М-м-м! Вкусно!

Лияна прожевала мясо, облизала пальчики и потянулась за вторым куском.

- Что? Не нравится? Привыкай! Мы все питаемся именно так. Кстати, тебе повезло, что я из королевской семьи и приучена есть нарезанное мясо. Иначе я бы предпочла по-простому: вышла бы на пастбище, выбрала корову покрупнее и впилась бы в ее яремную вену! М-м-м! Знали бы вы, какая вкусная у них кровь, и какое это удовольствие пить теплую, пульсирующую густую жидкость!

Она на миг прикрыла глаза, а когда открыла, подумала, что Заморыш не так уж и отличается от вампиров, по крайней мере, цвет кожи у него весьма и весьма бледный.

Сидящая по правую руку от толстяка дама и вовсе позеленела, но не позволила себе даже шевельнуться, а бородач, хоть и тоже не проронил ни слова, склонился низко над столом и производил странные сглатывающие звуки.

- Его сейчас вырвет! - объявила Лияна. - Проводите его на задний двор! Пусть подышит. Только эй, мил человек, слышишь, далеко не отходи. Мало ли кто по двору ночью шляется. Ведь коровья-то кровь, может, и вкусная, но с человечьей никогда не сравнится.

Бородач не выдержал, вскочил и выбежал за дверь.

Принцесса мило улыбнулась Морышу и налила в свой хрустальный бокал из глиняного кувшина свиной крови.

- Еще несколько минут, - томно произнесла она, - и мы останемся одни.

Медленно поднесла бокал к губам и сделала большой глоток. При этом она постаралась, чтобы струйка крови как бы нечаянно стекла с ее губ на подбородок.

Это было последней каплей, Лияна поняла это сразу. Папан больше не стеснялся ни гостей, ни придворных, он вскочил, схватил ее высочество под локоть и зашипел:

- Ты позоришь нас перед гостями! Что ты себе позволяешь? Что на тебе надето? Что ты с собой сделала? А ну, пошли!

И он выдернул Лияну из-за стола, словно она была маленькой девочкой, и потащил ее прочь.

- Ничего такого я себе не позволила! - крикнула девушка. - Просто показала, кто мы такие!

- Но мы не такие!

- Такие! Все только и делают, что притворяются воспитанными и совершенно не кровожадными! А мы звери! Мы дикие! Нам нужна человечья кровь!

- Замолчи!

Отец тащил ее по темным коридорам дворца, и девушка физически чувствовала исходящую от него ярость.

- Что бы ты ни придумала, ты все равно выйдешь за него!

- Не выйду!

- Выйдешь.

- Не выйду! И не смей меня принуждать! Я не товар и не средство обмена! А вы обращаетесь со мной так, будто у меня нет собственного мнения! Нет чувств!

- Знаем мы про твои чувства! Влюбилась, как дура, в простого поваренка, да к тому же невампира…

Лияна замерла от неожиданности и едва не упала, потому что король Ольгест продолжать тащить ее по коридору.

- Откуда ты знаешь? - только и смогла произнести девушка.

- Да уж трудно не заметить! Шевели ногами!

Принцесса послушалась. Теперь ситуация изменилась, она это понимала. Раз отец в курсе ее отношений с Раймиром, он в любой момент может выгнать парня из дворца, или и того хуже - бросит в тюрьму или вовсе голову отрубит. Просто для того, чтобы Лияна его послушалась.

- Ты же ничего ему не сделаешь? Да?

Король не ответил.

- Пообещай, что ничего ему не сделаешь!

- С чего мне давать тебе такие обещания? Вот если ты пообещаешь вести себя, как подобает принцессе, так, чтобы мне не было за тебя стыдно, вот тогда я подумаю.

Лияна насупилась.

- И нечего дуться. Топай!

Ольгест привел дочь к крутой винтовой лестнице и отпустил.

- Поднимайся, - приказал он.

- Зачем?

- Будешь сидеть в башне, пока не одумаешься.

- Ты запрешь собственную дочь в башне?

- Не только запру, но и хорошенько выпорю, если ты сейчас же не станешь подниматься по лестнице!

Лияна топнула ногой, бросила на короля испепеляющий взгляд, подобрала юбку и отправилась наверх. Она знала, что находится на верху башни - дважды залезала на самый верх ради любопытства, но никогда не думала, что ей придется провести там некоторое время взаперти, без возможности выйти на улицу. Там стояла лишь старая кровать, да сундук. Негде было даже присесть или поесть.

- Живей.

Башня была высокой, точной высоты Лияна не знала, но люди, если посмотреть из окна вниз, казались размером не больше указательного пальца. Когда отец и дочь поднялись наверх, девушка изрядно запыхалась.

Ольгест открыл тяжелую дверь, сделанную из цельной сосны, и втолкнул девушку внутрь.

- Сиди там, - приказал он. - И если через три дня, когда я тебя выпущу, ты не извинишься перед наследным принцем Зандии, просидишь тут до свадьбы. А поваренка твоего я повешу на первом же суку.

Дверь захлопнулась, послышался шум задвигаемой щеколды, и Лияна осталась одна.

Вот так.

Еще утром она думала, что напугает Заморыша маскарадом и демонстрацией своей сущности, немного ее окравожадив, и принц покинет Северную Рандорию к утру. Тогда она смогла бы поговорить с матерью насчет свадьбы с человеком, которого она любит. Отец бы не понял, а мать, возможно, удалось бы склонить на свою сторону, и у принцессы появилась бы надежда на счастье. А теперь все изменилось. Ее спектакль вряд ли помешает Ольгесту выдать ее за Морыша. Видимо, здесь замешаны деньги, ведь все грязные дела всегда связаны с деньгами, а выдавать дочь замуж за незнакомца, да еще зная, что она любит другого, - самое грязное дело.

Неприятным сюрпризом оказалось то, что ее тайная любовь оказалась никакой не тайной. Отец откуда-то прознал про Раймира и теперь ни мать, ни кто-либо другой и сумеет склонить его на сторону дочери. Мало того, молодому человеку грозит серьезная опасность! Если Ольгест разозлился на дочь серьезно, то поймает ничего не подозревающего молодого человека и… Его нужно срочно предупредить.

Лияна бросилась к единственному окну, с силой рванула защелку и распахнула раму.

- Я все равно выйду за человека, которого люблю! - изо всех сил крикнула она.

Девушка надеялась, что ее крик услышит как можно больше народу и, возможно, среди них окажется Раймир. Тогда он поймет, что ему лучше бежать, пока его не схватили.

Лияна отошла от окна, села на кровать и расплакалась.

 

* * *

 

- Значит, вот каким садовником ты хочешь стать!

Кусус-Вкусус-Закусус ходил вокруг сидящего на полу комнаты сына, и причитал.

- Я ведь верил тебе! А ты! Родного отца обманывал! И ради чего? Ради несбыточно мечты! О чем ты думал?! Неужели не понимал, что у вас нет будущего?! Что своим поведением ты не только позоришь меня, как отца, но и ставишь под угрозу мою работу, не говоря уж о собственной жизни!

- Прости. - Раймир обхватил голову руками и зажмурился. - Я, правда, не хотел тебя обманывать, но и ты пойми! Я люблю Лияну, а она любит меня!

- Она для тебя не Лияна, а ее высочество!

Раймир не обратил внимания на замечание отца.

- Я знал, что ты сказал бы мне, если бы я признался, что встречаюсь с королевской дочкой. Поэтому молчал. Потому что люблю ее и не хочу потерять.

- Ты уже потерял ее. Да что там, - Кусус-Вкусус махнул пухлой рукой. - Она никогда тебе не принадлежала. Она принцесса! А ты повар. Нет, хуже! Ты на целую ступень ниже повара! Ты не вампир!

- Ты тоже не вампир, но справляешься. Пудришься, суетишься, приплачиваешь кое-кому за молчание, уж я-то знаю.

- Это другое! Мне можно быть человеком, хотя и нежелательно, а жениху ее высочества нужно быть не только и не просто вампиром, но высокопоставленным вампиром!

- Ты же сам знаешь, что это чепуха, - Раймир посмотрел на отца. - Ты же сам для них готовил. Принц такой же человек, как я, только ему повезло родиться в королевской семье. Ах! Ну почему я не на его месте!

Где-то в глубине души Кусус-Вкусус понимал сына. Дурачок влюбился не в ту девушку, вкусил первые плоды удовольствия и теперь страдает, мечтая о несбыточном. Но он понимал и себя! Как главному королевскому повару, ему не хотелось остаться без работы из-за прихотей сына, как отцу ему не хотелось признавать, что он мало уделял внимания ребенку и не научил того, что можно делать, а что нельзя. Но самое страшное, как человеку ему не хотелось расстаться с жизнью и не хотелось, чтобы с жизнью расстался его единственный отпрыск.

Его величество король Ольгест вызвал Кусуса-Вкусуса на разговор и сделал строгое внушение, чтобы Раймир больше не появлялся на территории дворца. Повар понимал, к чему приведет ослушание и неповиновение прямому королевскому приказу, потому что таким разгневанным мужчина короля еще никогда не видел. И теперь сам пытался сделать внушение Раймиру, ведь от того, послушает ли его сын, зависит не только работа Кусуса-Вкусуса, но и жизнь самого Раймира. А тот ничего не хотел слушать, сидел в центре комнаты, обхватив голову руками, и спорил.

- Да пойми ты, я желаю тебе только добра! Если б я только мог что-нибудь сделать для собственного сына, неужели не сделал бы?! Но я не могу. В моих силах только предостеречь тебя от возможных ошибок. Ты ведь не отступишься от нее?

Раймир качнул головой.

- Вот именно, - Кусус-Вкусус тяжело вздохнул. - Поэтому мне ничего не остается, кроме как запереть тебя, пока Лияну не выдадут замуж.

- Что? - Раймир вскочил. - Ты не можешь так со мной поступить!

- Очень даже могу, - повару было невыносимо жаль своего сына, а еще он боялся, что тот натворит глупостей, именно поэтому он решился на крайние меры. - Вас нужно разлучить. Вы не пара. И не смотри на меня так. В глубине души ты и сам это знаешь.

 

* * *

 

Да, в глубине души Раймир и сам думал, что он не пара ее высочеству, слишком уж велика сословная разница. Он так и сказал Лияне, но отцу об этом говорить не стал. Потому что хотел попробовать побороться с судьбой. Не смотря ни на что.

В день, когда во дворце принимали заморских гостей, Раймир весь вечер и большую часть ночи провел, бродя по огромному королевскому парку, смотрел на светящиеся окна и пытался отгадать, в котором из них может появиться силуэт ее высочества. Но Лияна не появилась, а когда он собрался идти домой, услышал отчаянный крик девушки: "Я все равно выйду за человека, которого люблю!". Так Раймир понял, что с принцессой что-то случилось. Но это был не просто крик о помощи, а предупреждение - они не увидятся следующим вечером, а может быть, не увидятся больше никогда.

 

Утром отца вызвали к королю, и молодой человек понял, что это каким-то образом связано с ним. Нужно действовать незамедлительно.

Раймир вышел в сад и нашел королевского садовника - Вильта - пожилого вампира с подслеповатыми глазами, человека неглупого, но охочего до сплетен. Он подметал главную дорожку.

- Вчера вечером я слышал женский крик. Кажется, кричала ее высочество.

- Она, - Вильт перестал размахивать метлой и прищурился. - А ты еще не в курсе? Король запер принцессу в башне. Вон ее окошко. Она, видите ли, не хочет выходить замуж.

Сердце Раймира подпрыгнуло от радости - Лияна любит его и не променяет даже на заморского принца - но тут же застучало тревожно и взволнованно.

- То есть как, запер?

- А вот так. Отвел наверх, да закрыл дверь. Будет сидеть теперь, бедняжка, до самой свадьбы.

- Ее выдадут замуж насильно?

- Обычное дело для принцесс, - пожал плечами Вильт. - Мы судьбу не выбираем. Родилась принцессой, так получи красивые наряды, богатые комнаты да сытную еду на золотых блюдах. Только изволь долг выполнить. Ее долг - подчиняться отцу в государственных интересах.

- Да уж, - Раймир вздохнул и сделал вид, что эта тема его больше не интересует.

- А что прием? Как вчера послов встретили?

- Его величество, говорят, был на высоте, но принцесса устроила настоящий скандал. Потому ее в башне и заперли. А чего Кусуса-Вкусуса к королю вызвали?

- Не знаю, - солгал Раймир. - Наверное, что-то пересолил.

Вильт кивнул и подозрительно посмотрел на молодого человека, но он выяснил все, что хотел, и отправился домой. Ему предстояло выслушать нотации отца, которому, если все действительно серьезно, Ольгест обязательно расскажет о его связи с Лияной, и что-то решить с башней. Девушку нужно спасать, а пока кое-что приготовить.

 

Теперь, когда разговор с отцом остался позади, и Раймир оказался заперт в собственной комнате, молодой человек понял, что у него только один выход: похитить Лияну и сбежать из страны. К счастью, все, что могло ему для этого понадобиться, находилось сздесь же, в маленькой комнате в скромном домике недалеко от замка.

Запоры были самыми простыми - Раймир справился с ними за полминуты, но прежде чем выйти, собрал вещи: запасную одежду, деньги, веревку, нож и все, что лежало в тайнике - под третьей половицей справа от кровати. Записку отцу писать не стал. Кусус-Вкусус догадается, куда исчез его сын и поймет, что у Раймира не было другого выбора.

Молодой человек перебросил вещевой мешок через плечо и вышел на улицу.

Башня, в которой заперли Лияну, можно увидеть из любой точки города, потому что она была самым высоким строением. В идеале, нужно добраться до главных ворот, пройти через парк, миновать ворота и потихоньку проскользнуть во дворец через один из входов для прислуги, однако в осуществлении этого плана Раймир сомневался. Еще вчера он был сыном главного королевского повара, для которого открывались все двери, а сейчас его персона числилась среди "нежелательных", и если он появится рядом с королевским замком, его не просто прогонят, но схватят, причем схватят "свои" - те, с кем он еще вчера вел ни к чему не обязывающие беседы. Максимум, на что он мог рассчитывать - тайно перебраться через высоченную стену, окружающую королевский сад и приблизиться к башне, чтобы посмотреть, не сможет ли он забраться на нее по стене.

Детство Раймир провел на улице и прекрасно лазил не только по деревьям, но и мог перебраться через упомянутую стену, потому что в королевском саду росли чудесные вишни и яблоки, а для простого человеческого ребенка нет ничего вкуснее запретного плода. И хотя ему не обязательно было перелезать через стену, ведь сына главного королевского повара пропускали и через ворота, он все же пользовался этим "ходом". Из-за друзей - соседских детей, которые видели в маленьком человечке слабака. И раз за разом Раймир доказывал, что он не слабак - при помощи одной веревки и силы собственных рук поднимался на стену высотой в три человеческих роста.

Теперь Раймиру предстояло вспомнить старую науку - через ворота его никто не пустит.

Молодой человек подобрал увесистый камень, привязал его к концу веревки и подошел к забору там, где перелазил через него в далеком детстве. По ту сторону каменной стены в три человеческих роста рос старый платан. Одна из толстых веток росла очень удачно. Раймир раскрутил камень и бросил его в сторону ветки. Веревка обмоталась вокруг ветки, образовав достаточную опору, чтобы выдержать вес человека.

Сумку пришлось оставить, Раймир взял с собой лишь второй кусок веревки - перевесил его через плечо - и нож. Больше ему ничего не понадобится.

Молодой человек дернул веревку, проверяя прочность крепления, и с ловкостью мальчишки вскарабкался на самый верх.

Осмотрелся.

Пусто, если не считать горластых павлинов у пруда.

Спрыгнул.

Снова осмотрелся и, крадучись, направился к башне.

Королевский замок строили на совесть и взобраться по стене, сложенной из крупных каменных блоков мог бы разве что паук, но не простой сын повара. Единственное окно, за которым находилась комната, где король Ольгест запер Лияну, находилось на приличной высоте, Раймир прикинул, что даже если свяжет две веревки вместе, этого едва хватит.

- Лияна! - громким шепотом позвал Раймир. - Лияна!

Девушка не слышала - в саду кричали павлины, шелестела листва, над головой летали крикливые чайки, да и ветер не улучшал слышимости.

Молодой человек побродил рядом с башней в поисках камня, которым мог бы запустить в окно ее высочества, но ничего не нашел, зато нашел другое - довольно большой осколок синего стекла, из какого мастера делают витражи. Наверное, во дворце разбилось одно из окон, и мастера не слишком усердно собрали мусор.

Раймир подобрал его и повертел в руках, пытаясь отразить стеклом солнечный луч. Ничего не получалось - стекло совсем не отражало света, оно пропускало его сквозь себя, окрашивая ладонь молодого человека в голубой цвет.

- Лияна! - снова позвал Раймир.

Отступил подальше, примерился и швырнул осколок как можно выше, с таким расчетом, чтобы тот, ударившись о каменную стену в конце своего полета, разбился и привлек внимание принцессы.

Так и получилось.

Лияна выглянула в окно и обрадовано ахнула, но тут же прижала палец к губам и распахнула окно.

Раймир показал ее высочеству веревку и жестами спросил, сможет ли девушка найти еще один кусок.

Лияна отрицательно качнула головой. У нее не было веревки. Молодой человек понял, что ему придется уйти и вернуться позже, но он не мог сдвинуться с места, не насмотревшись на лицо любимой девушки. На миг ему показалось, что он видит его в последний раз, и этот раз во что бы то ни стало следовало продлить, чтобы навсегда запомнить светящиеся, словно лунный свет, волосы, красивый овал лица, бледно-голубые, словно весенний лед, глаза, удивленно приоткрытые губы…

- Беги! - неожиданно крикнула принцесса.

Раймир обернулся, но понял, что не успеет - в двух шагах за его спиной из-за кустов выросли два высоких худых стражника в красной форме с алебардами наперевес.

- Ты арестован, - произнес тот, что повыше. - Следуй за нами.

- И не пытайся бежать, - предупредил второй. - Нам разрешено применение оружия.

Лезвия алебард хищно сверкнули на солнце.

Раймир поднял голову, чтобы еще раз увидеть девушку.

- Мы все равно будем вместе! - крикнул он, хотя больше в это не верил.

 

* * *

 

Вчетвером идти было гораздо веселее. Бьорн не ожидал, что ему так понравятся его новые спутники, а особенно Ирия. Он шел, ведя под уздцы черного, словно уголь, коня, которого они с Вереей купили для путешествия, и тайно любовался профилем немой девушки. В ней ему нравилось буквально все: невысокий рост, яркие серые глаза, нежная кожа, розовые губы, маленький подбородок, то, как она двигалась, как легким движением плеча отбрасывала за спину длинные светлые волосы, растрепавшиеся от ветра. Даже мешковатые штаны не делали ее некрасивой или смешной.

Она не говорила, но участвовала в общем разговоре - Ивор понимал ее с полувзгляда, полужеста и переводил, и Бьорну казалось, что он и сам начинает понимать все, что пытается сказать девушка. Он буквально не сводил с нее взгляда, но очень старался, чтобы этого не заметили ни Ирия, ни Верея, ни Ивор. Он не хотел, чтобы над его чувствами смеялись, и не хотел мешать чувствам Ивора, потому что видел - тот очень любит Ирию, и она отвечает ему взаимностью. В их отношении друг к другу было столько нежности и тепла, что Бьорну становилось мучительно больно, и он отворачивался каждый раз, когда Ивор дотрагивался до руки спутницы или заботливо помогал ей перебраться через лужу.

Они шли по дороге, ведущей на север третий день. Ночевали прямо в лесу, по очереди дежурили, прислушиваясь к ночным звукам, стараясь угадать, догоняют ли их разбойники, или решили оставить их в покое, потом завтракали тем, что взяли с собой, и шли дальше.

- Похоже, от нас отстали, - сказал Ивор после очередной ночи, прошедшей без происшествий.

- Хотелось бы верить, - вздохнула Верея и внимательно посмотрела на Бьорна, словно спрашивая, что он думает.

Сын разбойника понял это взгляд. Тогда, три дня назад на них напали не просто разбойники, а Лытка и Парша. Последний никогда не любил Бьорна, а первый, вероятно, понял, кто ранил его в плечо, бросив из-за дерева нож, и лишив законной добычи. Теперь, когда Лытка и Бьорн встали по разные стороны, разбойник наверняка рассказал Взметеню о том, что видел его сына в лесу, и теперь за ними наверняка устроят настоящую погоню. Между тем, молодой человек до сих пор не рассказал Ивору и Ирии, кто он такой, но и врать не стал, сказал полуправду:

- Я сирота. Мою мать убили разбойники, а я сбежал.

Ирия понимающе и в то же время ободряюще на него посмотрела.

- Спасибо, - ответил Бьорн. - Мне приятно твое сочувствие.

Девушка улыбнулась и сделала какой-то сложный жест.

- Мы тоже сироты, - перевел Ивор. - Бежали из монастыря святого Палтуса. Слышал о таком?

- Нет.

- А я слышала. Говорят, там каждый год происходят чудеса: больные выздоравливают, хромые начинают ходить…

- Глупости, - буркнул Ивор. - Никаких чудес там нет, сплошной обман. Мы с Ирией и сами участвовали в нем до поры до времени, поэтому прямо скажу: чудес не бывает. Ничего сверхъестественного случиться не может.

- Может, - парировал Бьорн. - О лесных духах слышал? Вон, Верея подтвердит, что чудеса очень даже возможны.

- Возможны, - подтвердила травница и выразительно посмотрела на Бьорна. - И порой чудеса происходят с близкими тебе людьми. Вдруг оказывается, что они не те, кем казались.

Сын разбойника покраснел, но с удивлением заметил, что цвет лица Ивора тоже изменился.

- Тебе есть, что скрывать? - поинтересовался Бьорн.

За Ивора ответила Ирия. Она начала объяснять что-то жестами, что-то очень длинное и сложное, и изо всей "речи" молодой человек понял лишь то, что Ивор очень богат. Однако сам Ивор не перевел ни слова, будто и не видел, что его спутница пытается раскрыть его секрет.

Бьорн пожал плечами.

- Ну, расскажешь, когда придет время. Мы ведь тоже не все вам рассказали. Нет, не подумайте, будто мы что-то скрываем, просто дело очень деликатное.

Ивор кивнул и тут же получил от Ирии кулаком в бок.

- Вы прямо как муж и жена, - горько пошутил Бьорн.

- Скорее, как брат и сестра, - ответил Ивор и потрепал Ирию по светлым волосам, за что незамедлительно получил еще один удар. - Я очень люблю ее. Как сестру. Мы ведь вместе выросли в монастыре, и я с самого детства заботился о ней. А она обо мне. Без поддержки друг друга нам пришлось бы тяжко.

Ирия улыбнулась, подошла к Ивору и обняла его, положив голову ему на плечо. Еще пару минут назад от этой картины Бьорну стало бы тошно, но теперь он посмотрел на Ивора совсем другими глазами.

- Я всегда мечтал иметь брата, - признался он. - Любимую девушку, ту, с которой мне захочется провести всю жизнь, я еще найду, - он запнулся, - а вот брата у меня уже никогда не будет.

- Мы все братья и сестры, - улыбнулся Ивор. - Так говорил отец Богун, когда пытался заставить меня убирать в храме. Я делал вид, что верю, а сам выливал ведро воды, разбрызгивал там и сям, и убегал на озеро.

- Я думала, в монастырях более строгие порядки, - произнесла Верея.

Ивор смутился.

- Просто ко мне всегда относились не так, как к другим. Я думал, это потому, что только у меня хватает смелости перечить отцу Богуну, а оказалось, что я просто… за меня хорошо платили.

- Как это? - не понял Бьорн.

"Он сын богатого и влиятельного человека" - показала Ирия, и эту фразу Бьорн отлично понял. Ивор тоже понял немую девушку, но пояснять не стал.

Сын разбойника понимающе кивнул.

- Можешь не говорить. В конце концов, мы ведь ненадолго вместе, правда? Развилка уже скоро, как нам с Вереей объяснили, идти до нее как раз около трех дней, а с нашим темпом мы дойдем до нее к обеду.

- И куда отправитесь потом? - поинтересовался Ивор.

- Не знаю. Это зависит от того, попадется ли нам на пути кто-нибудь, кто бы мог дать ответ на важный вопрос. Если никого не встретим, пойдем в ближайшую деревню, а там нам наверняка скажут, куда отправляться дальше.

- А что за вопрос? - перевел Ивор Ирию.

- Мы ищем бродячих артистов, - ответила Верея.

- Хотите вступить в труппу?

- Они кое-что у кое-кого забрали, и нам поручено это вернуть.

- Сплошные тайны, - улыбнулся Ивор. - А у нас все просто. Посмотрим, что за деревня и попробуем найти там жилье и работу.

Обсуждая планы, четверо молодых людей дошли до развилки к обеду.

- Отсюда совсем недалеко до деревни, - сказала Верея.

- А я предлагаю отдохнуть и перекусить, - парировал Ивор. - Ирия устала.

- Пусть сядет на коня.

- Коню тоже нужно отдохнуть и напиться, а здесь и ручей рядом.

- Ну ладно, - Верея вздохнула. - Вы пока доставайте, что у нас там осталось, а я за хворостом.

- Я с тобой, - вызвался Ивор. - Помогу. Надо побольше веток найти и хорошенько согреться. Сегодня слишком уж морозит.

- Идите, - кивнул Бьорн.

Он был рад остаться с Ирией наедине, так он, по крайней мере, мог, не скрываясь, любоваться девушкой, но любоваться не пришлось. Ирия знаками попросила сына разбойника отвернуться и десять минут чем-то шелестела. Зато когда девушка разрешила Бьорну смотреть, он был поражен. Молодой человек еще не видел Ирию в платье, а теперь она переоделась и выглядела как лесная нимфа. Бьорн никогда не встречал лесных нимф, но мать рассказывала, что они очень красивые, такие, что даже не верится, что подобная красота может существовать. Тогда молодой человек не слишком поверил в рассказы о лесных нимфах, а теперь был склонен считать, что необыкновенно красивые девушки все же встречаются.

"Закрой рот" - засмеялась Ирия.

Бьорн опомнился и принялся вытаскивать из своей сумки и сумки Ивора остатки еды.

Верея и Ивор принесли достаточно хвороста, и костер получился достаточно большим и жарким. Молодые люди прикатили к костру большой ствол упавшего дерева, постелили на него куртки, и сели, тесно прижавшись друг к другу.

- Можно и я к вам? - неожиданно раздался за их спинами дребезжащий голос.

Бьорн вскочил, готовый броситься на разбойника, но это был не разбойник, а всего лишь бедно одетый старик с седыми волосами и редкой седой бороденкой.

- Садитесь, - Верея подвинулась. - Погрейтесь. Только вот угостить нам вас нечем.

- Ну да ничего. Авось в моей котомке чего найдется.

Старик кашлянул, развязал тесемку пыльной дорожной сумки, сшитой из цветных лоскутков, и достал оттуда большое зеленое яблоко и маленький перочинный нож.

- Куда путь держите? - спросил он, отрезав от яблока маленький кусочек. - В Северную Рандорию? Али к Явору?

- Кто такой Явор? - спросил Ивор.

- Как, не слышали про Явора? Это самый великий маг на свете. Могучий волшебник. Все, что пожелаешь, исполнить может.

- Прямо все?

- Все.

- И что, просто так?

- Ну почему же просто так, - улыбнулся старик. - Не просто так. Просто так сейчас можно только синяк получить.

Старик положил в рот кусочек яблока и отрезал еще один.

- Стало быть, вы не к Явору, а в Рандорию направляетесь. Ну а там-то чего забыли?

- Ищем кое-кого, - ответил Бьорн. - Вы, случайно, по дороге бродячих артистов не встречали?

- Встречал, - кивнул старик, дожевав яблоко. - Буквально три дня тому назад.

Бьорн и Верея обрадовано переглянулись.

- Значит, догоним. Они ведь в Рандорию отправились?

- Туда, - старик снова отрезал от яблока. - Только вряд ли вы их догоните. А вернее, никогда не догоните. Что у вас? Лошадь? Одна на четверых? Да даже если бы было у каждого по лучшему скакуну, вы все равно отстали от их месяца на два.

- На два месяца? - Бьорн открыл рот. - Как это? Вы ведь видели их три дня назад!

- Правильно.

- И они отправились в Северную Рандорию?

- Правильно.

- Значит, мы их догоним.

- Неправильно.

Старик крякнул и бросил в рот еще один кусок яблока. Неспеша прожевал, проглотил и пояснил:

- Они ведь не напрямик в Рандорию отправились. Напрямик, поди, месяца два как раз и топать. А то и три, с эдаким обозом. А сейчас они наверняка уже на месте. Когда я с ними разговаривал, с бородатой женщиной, если точнее, они к Явору как раз и шли. Чтобы он их побыстрее в Рандорию переправил. Так что ежели хотите артистов догнать, прямая дорога вам вон туда, - старик махнул рукой в сторону холмов. - К закату почитай и дойдете.

- Сомнительно как-то, - пожал плечами Ивор. - Не верю я в подобные чудеса.

- Ну, дело твое. Только Явор он еще и не то умеет. Мне вот, яблоко чудесное дал - сколько от него не отрезай, все одно целым будет. Гляди.

Старик подбросил яблоко, оно перевернулось в воздухе и упало в сухую старческую руку абсолютно целым, будто его никто и никогда не кромсал ножом.

- Так и живу. Когда есть нечего, яблоком перебиваюсь, только вот зубов почти не осталось, приходится ножом его резать. Ну, погрелся я, спасибочки за гостеприимство, пойду.

- А вы куда?

- В Иллорию. Родственники у меня там, да говорят, лотерея какая-то идет, всем желающим подарки дают.

Бьорн посмотрел на Верею, и девушка едва заметно кивнула.

- Лотерея закончилась, - произнес Бьорн, - и боюсь, по моей вине, но вы не огорчайтесь, возьмите нашего коня.

- Коня?! - ахнул старик. - А вы-то как?

- Ну… один конь на четверых немногим больше, чем ни одного, к тому же, раз Явор смог переместить в Рандорию артистов, то наверняка сможет переместить и нас, так что конь нам не понадобиться.

- Вот спасибочки, - старик подошел к привязанному к дереву животному и ласково погладил его черную морду. - За доброту вашу, подскажу, как с Явором говорить. Деньги он за свои услуги не берет, а требует выполнить просьбу. Так вот, когда спросит, что вы выбираете: воду или огонь, выбирайте огонь. Так оно вернее получится.

Бьорн поблагодарил старика, помог тому взобраться в седло и отвязал коня.

- Ну, с миром.

Старик тронул поводья, и животное медленно отправилось в сторону дома, в сторону Иллории.

- Зачем ты ему лошадь отдал? - прошипел Ивор. - Может, тот Явор с вас как раз лошадь и потребует.

- Зачем величайшему магу лошадь? Он ведь может сотворить ее из воздуха, - отмахнулся Бьорн. - Ты же слышал, ему не нужны деньги, он хочет, чтобы ему сделали одолжение.

- И вы поверили этому шарлатану? Да его яблоко - просто ловкий трюк. Навешал лапши на уши, и уехал на лошади.

Ирия положила на плечо молодого человека ладонь и укоризненно покачала головой.

- Я не думаю о людях плохо, - парировал Ивор. - Просто я предусматриваю худший из вариантов.

- Теперь уж поздно, - Верея поднялась с бревна и стала забрасывать костер снегом. - Если поторопимся, придем к этому Явору дотемна.

- Вот и получилось, что нам с вами опять по пути, - улыбнулся Бьорн и посмотрел на Ирию.

Девушка ответила ему лучезарной улыбкой, и сын разбойника окончательно уверился, что поступил правильно, когда отдал старику лошадь.

 

* * *

 

- Никогда бы не подумал, что величайший волшебник всех времен и народов может жить в такой дыре, - присвистнул Ивор.

Деревенька и впрямь была бедной: избы старые, неухоженные, с покосившимися трубами и редкозубыми заборами, сады маленькие, чахлые, дорожки узкие, и хоть трава еще не вылезла, было понятно, что каждое лето все вокруг зарастает сорняками. Казалось, в деревне жили беднейшие из бедных и ленивейшие из ленивых. Даже колодец, на который они наткнулись по дороге, был без цепи, с треснутым барабаном и сломанной крышкой.

- Некоторые дома кажутся заброшенными, - произнес Бьорн. - Здесь вы сможете найти жилье.

- Если не погибнем под упавшей крышей, - хмыкнул Ивор. - Тут ведь одни развалины! Им никакой ремонт не поможет! Все под снос! К тому же, чем мы будем заниматься? Здесь даже рынка нет!

- Можно выращивать овощи, - подсказала Верея.

- И куда их потом девать? Пищей мы себя как-нибудь обеспечим, - Ивор посмотрел на Ирию, ища ее поддержки и одобрения, - а одеваться как? А если понадобится что-то купить? Корову, или саженцы, или даже молоток? Чувствую, денег здесь отродясь не видели. Давайте зайдем к кому-нибудь, увидите, какая там нищета. Сильно удивлюсь, если у них есть посуда. И что Явор забыл в такой дыре?

Ивор чувствовал, что деревенька не понравилась не только ему. Верея брезгливо морщилась, глядя на древние дома, а Бьорн держал руку на поясе, там, где у него был приторочен нож. Не показывала своих чувств только Ирия, но молодой человек был уверен, что сумеет уговорить ее…

Про себя он уже решил, что ни за что здесь не останется. Дело не только в том, что деревенька была практически заброшенной, но и в том, что в воздухе витало нечто такое, чему Ивор никак не мог подобрать определение. Ему чудилось, будто за ними наблюдают чьи-то недобрые глаза, причем глаза не разбойников и не диких зверей, а кого-то гораздо страшнее. Остаться в таком месте было бы безумием.

Ко всему прочему, Ивор ни на йоту не поверил старику, которому добряк Бьорн подарил лошадь. Всем известно, что волшебников не бывает, а если они и существуют, то уж точно не поселятся в подобной дыре.

Они прошли всю деревню от одного края до другого не более чем за полчаса.

- Я же говорил! - торжествующе подвел итог Ивор. - Надул вас тот старик. Никакого волшебника здесь нет.

- Похоже на то, - вздохнула Верея. - Все дома одинаковые и ни один не походит на жилище вменяемого человека.

- А кто сказал, что волшебник обязательно должен быть нормальным? - удивился Бьорн. Похоже, он был единственным, кто верил в то, что не зря расстался с лошадью. - Давайте постучим к кому-нибудь и спросим.

И, не дожидаясь ответа, он направился к ближайшему дому, окно которого тускло освещалось огарком свечи, стоящем на подоконнике.

- Кого еще черти принесли?  - донесся из-за двери ворчливый старческий голос.

Дверь с оглушительным скрипом открылась и в щель между дверью и косяком высунулась голова подслеповато щурившегося дедка.

- Ась? Кому чего понадобилось?

- Простите, вы не подскажете, где живет Явор?

- Явор, Явор, - буркнул старик. - Всем только его и подавай. Не принимает он сегодня. Сколько человек?

Ивор подошел к Бьорну и полюбопытствовал:

- Значит, Явор действительно существует и действительно живет в этом отстойнике?

- Я те дам, отстойник, - рассердился дедок. - Сколь человек-то вас, спрашиваю, аль глухие?

- Четверо, -  поспешно ответил Бьорн.

- И все к Явору?

- Не все.

- Все, - вмешался Ивор. - Если он вас в Рандорию переправит, то пусть и нас с Ирией туда же доставит. Что мы в этой дыре забыли? Правда ведь, Ирия?

Молодой человек обернулся. Девушка кивнула, но она явно была недовольна тем, что ее мнения не спросили.

- Ну, коли все к Явору, заходьте.

И старик посторонился, пропуская молодых людей внутрь избы.

Как Ивор и предполагал, внутри дом был ничуть не чище и ничуть не новее, чем снаружи. На темных закопченных стенах криво и косо были прибиты полки, на которых стояли потрескавшиеся глиняные горшки, а всю обстановку составляла давно не чищеная печь, с которой свисало заштопанное в нескольких местах одеяло, колченогий стол, да маленькая скамеечка, на которую старик вставал, когда забирался на печь.

Ивор торжествующе посмотрел на Бьорна, а потом на Верею и поднял брови, показывая: "Что, убедились? Нечего нам здесь делать". Тем не менее, он был удивлен, что Явор все-таки жил в этой деревне. Но, может, он просто не такой уж и великий волшебник, как говорят?

Молодые люди столпились у дверей, заполнив практически все свободное пространство избы. Старик закрыл дверь на щеколду и, ахая и охая, забрался на печку.

- Рассказывайте, какое у вас к Явору дело, - зевнул он.

- Может, уйдем? - шепнула Ивору Верея. - Странный какой-то. Да и что нам тут делать? Всю ночь у дверей стоять? Здесь даже присесть негде, не говоря уже о том, чтобы прилечь.

Ивор согласно кивнул и посмотрел на Бьорна, но тот уже набрал в грудь воздуха:

- Нам нужно попасть в Северную Рандорию.

- Шустрые, - крякнул дед с печки. - А чего там понадобилось?

- Секрет, - ответила Верея и потихоньку потянула Бьорна к выходу.

- Ну, раз секрет, тогда, конечно, лучше промолчать, - дед снова зевнул. - Тогда сказку мне, что ли, на ночь расскажите, чтобы спалось хорошо.

Ивор едва не рассмеялся и протянул руку к щеколде. Но как только он до нее дотронулся, щеколда вдруг превратилась в толстую змею, чешуя которой была не черной, и не зеленой, а цвета щеколды, цвета дерева, и если приглядеться, на теле змеи можно было заметить годовые кольца. Деревянная гадюка зашипела, раскрыла клыкастую пасть и высунула длинный раздвоенный язык.

Верея завизжала и отпрыгнула в сторону, Ивор отшатнулся, наступив на ногу стоящему позади него Бьорну, Ирия в ужасе прижала руки к груди.

- Не слышу, - требовательно произнес старик. - Где моя сказка?

Змея, видя, что ее больше не трогают, вновь стала щеколдой.

- Значит, - спросил Ивор. - Вы и есть, Явор?

- Так. Сказки, видимо, я сегодня не услышу, - старик сел на печи и свесил вниз босые ноги. - Да, я Явор. Но я сегодня не принимаю. Поздно уже.

- Тогда, - растерялся Бьорн, - почему не велели нам придти завтра?

- Потому что вам, обормотам, негде ночевать.

Ивор с сомнением посмотрел на тесную грязную комнатушку и подумал, что оттого, что они находятся в доме, спальных мест как не было, так и нет.

Словно в ответ на его мысли комната стала расширяться. Стены раздвинулись, полки, кое-как прибитые к стенам, накренились еще сильнее, упал и разбился один из глиняных горшков. Колченогий стол исчез и на его месте образовались четыре широкие резные скамьи с матрасами, подушками и одеялами.

- Спать, - приказал Явор и хлопнул в ладоши.

Свеча, стоявшая на подоконнике, погасла, и дом погрузился в темноту.

Не произнеся ни слова, друзья разошлись каждый к своей скамье и легли.

 

* * *

 

Ночью Верея проснулась оттого, что кто-то стоял рядом с ней и дышал. Дышал шумно, с присвистом, наклонившись почти к самому ее лицу.

- Что вам нужно? - спросила девушка шепотом.

- Ничего, - ответил Явор. - Судьба у тебя интересная. Вот, разглядываю.

Верея опасливо подтянула одеяло до самого подбородка.

- Вы и правда ее видите?

Она не рассмотрела, как волшебник кивнул, просто почувствовала движение воздуха.

- И что… все плохо?

- Почему же, - улыбнулся Явор. - Не все. Ну ты спи, спи.

И Верея заснула.

- Подъем! - разбудил ее бодрый голос старика. - Хватит дрыхнуть, сони!

Девушка открыла глаза и быстро поднялась. Волшебник, одетый белые холщовые штаны и такую же рубаху, босиком стоял на холодном деревянном полу и улыбался, ощерив все свои три зуба.

Верея поежилась, вспомнив то, что произошло ночью. Бьорн и Ивор вставать не торопились. Они с трудом разлепили глаза, зевали и потягивались. Ирия, казалось, не ложилась вовсе - она сидела на скамье полностью одетая с дорожным мешком на коленях, в котором, судя по его толщине, практически ничего не осталось.

- Подъем! - топнул ногой старик.

И в то же мгновение скамьи, на которых молодые люди провели ночь, исчезли, словно их никогда не было.

Бьорн и Ивор с грохотом упали на пол. А вот скамья Ирии не исчезла - она медленно начала растворяться в воздухе. Девушка поспешно поднялась и несмело улыбнулась Явору, который своей проделкой остался очень доволен.

- Так, все встали. Теперь завтрак. Ты, блондин, топай к колодцу, да принеси ведро воды. Ты, чернявый с рожей разбойника, топай на другой конец деревни, к мельнику, да попроси у него берестяной короб.

- Я думал, - сказал Ивор, поднимаясь с пола, - завтрак вы сотворите так же, как спальные места, из ничего.

- Из ничего ничего не бывает, - ответил Явор. - Только синяки.

Молодые люди переглянулись и вышли.

- Ведро слева! - крикнул вдогонку старик. - Ну, девушки, а вы давайте, занимайтесь готовкой.

Верея не успела и глазом моргнуть, как в центре комнаты появился длинный стол, сплошь уставленный тарелками с овощами, яйцами, мукой, зеленью, мясом и прочими ингредиентами из которых можно составить превосходное меню.

- Вперед! - усмехнулся Явор и растворился в воздухе.

Появился волшебник только спустя два часа, когда юноши вернулись в избу, а девушки успели приготовить такой обед, что у Явора довольно громко заурчало в животе.

- Чего ждете? - спросил он. - Налегайте. Кто знает, когда вы в следующий раз так позавтракаете.

И сам присоединился к трапезе.

Верея ела с удовольствием. Неизвестно почему, но Явор ей понравился. Несмотря на его бурчание и мелкие пакости, вроде той, с деревянной змеей и исчезнувшими скамейками, он был веселым и не злым. Но все равно, великого волшебника она представляла себе не так.

Когда с завтраком было покончено, Явор хлопнул в ладоши, и изба приняла свой изначальный вид: стены вернулись на место, на подоконнике появилась новая свеча, колченогий стол вернулся на свое место, а сам старик очутился на печке.

- Пришло время перейти к делу, - произнес Явор. - Как я понимаю, вас всех нужно переправить в Северную Рандорию?

- А вы, правда, это можете? - спросил Бьорн.

- А ты еще не понял? Могу. Я, между прочим, все могу. Ну, за редким исключением. Так что любовное зелье у меня не просить, дворцы и замки тоже, а коли пропало у вас чего, обратитесь к местному магу.

- А вы можете лечить? - спросил Ивор.

- Болячки - это не ко мне. Слишком просто.

- Я не про болячки. Вот ее, - Ивор слегка подтолкнул Ирию к печке, - вылечить сможете?

Старик наклонился, прищурился и вздохнул.

- С рождения немая? Могу. Но стоить это вам будет ой как дорого.

- У нас есть немного денег, но не думаю, что этого хватит.

- А кто сказал, что я про деньги? Деньги мне без надобности. Я предлагаю обмен. Я вам услугу и вы мне услугу. Согласны?

- А что за услуга? - насторожилась Верея.

Внезапно Явор перестал ей нравиться, в глазах старика появились недобрые искры, уголки рта опустились и морщины на лице, казалось, переместились: если раньше они располагались на лбу и в уголках глаз, что свидетельствовало о веселом нраве, то теперь большая часть съехала на щеки.

- Непростая услуга, - сразу признался Явор. - Но иначе нельзя. Коли стану просто так волшебство направо налево раздавать, ко мне целые толпы выстроятся. А так, стоит кому пропасть или погибнуть, поток желающих резко сокращается. Так что думайте. Опасное это занятие.

- Я на все готов, - твердо ответил Ивор. - Если вылечите Ирию.

- Вылечу, - пообещал Явор. - И в Рандорию вас переправлю. Коли согласитесь. Ну?

- Я согласен, - кивнул Бьорн.

- Я тоже, - ответила Верея.

Ирия кивнула и прижалась к Ивору.

- Ну, коли так, тогда выбирайте, огонь или вода. И запомните, обратного пути не будет.

- Огнь! - тут же произнес Бьорн.

- Вода, - качнул головой Ивор. - Мы с Ирией выбираем воду.

- Нет, так не пойдет. Вы уж определитесь.

Верея поняла, что молодые люди никогда не договорятся, и подала голос:

- Огонь, - сказала она и обернулась к Ивору. - Тот старик нам все верно сказал, так почему бы не последовать его совету?

Ивор вздохнул и махнул рукой.

- Вот и славно.

Явор потер руки, разогревая ладони, и стал чертить в воздухе знаки. Морщины на его лице пришли в движение, будто это были не морщины, а нарисованные линии, которые по воле мага свободно перемещались туда, куда им прикажут, губы задрожали, и старик стал бормотать себе под нос странные слова.

Некоторое время ничего не происходило, а потом Верея неожиданно почувствовала острую боль в груди. Она буквально сложилась пополам, схватившись за грудь, и не сразу заметила, что с остальными происходит то же самое. Ивор застонал, а Бьорн стащил с себя рубашку и все увидели, что на его груди ярко-красным горит силуэт дракона. Верея осторожно развязала тесемки на блузе, посмотрела на свою грудь и вскрикнула. У них у всех было одно и то же: выжженный на коже красный дракон с собранным в кольца хвостом.

- Это напоминание о нашем договоре, - произнес Явор. - Я отправлю вас в Северную Рандорию и верну обратно, в этот самый дом, ровно через пять месяцев. Верну, где бы вы ни находились. Если к тому времени вы не выполните задание, которое я вам дам, дракон на вашей груди вонзит зубы в ваше сердца, и вы умрете.

Верея ахнула.

- Вы должны добыть для меня печень дракона, - продолжил старик. Он живет в горах и слишком умен и стар, чтобы попасться мне в руки, однако против натиска юности не выдержит.

Старик отвернулся к дальней стене печи, покопался в одеяле и вытащил длинную, с локоть, серебряную иглу.

- Это особенная игла. Идеальное оружие. Разрушает любую магию, даже драконью, а давно известно, что у драконов самая сильная магия.

Старик протянул иглу Ивору.

- Ты просил вылечить свою подругу, вот ты дракона и убьешь. Воткнешь в его сердце эту иглу, только смотри, сам не уколись, помрешь в момент.

Верея наблюдала, как Ивор, словно завороженный, берет иглу и осторожно проводит по ней пальцем.

- Ну, теперь берите свои вещички, буду вас перемещать.

Явор вновь превратился в добродушного старичка, но больше Верею лукавые морщины обмануть не могли. Она знала, что старый сошедший с ума волшебник убьет их, если через пять месяцев они не принесут ему печень дракона.

Девушка прижала к себе дорожную сумку и зажмурилась. Она не хотела видеть ни торжествующий взгляд великого волшебника, ни испуганные глаза Ирии, ни сурового Бьорна, ни завороженного серебряной иглой Ивора. Она хотела заснуть и проснуться в своем доме, чтобы ей снова нужно было идти в лес за травами, ухаживать за матерью и беседовать с белками и проклевывающейся из-под снега молодой травой. Но все это осталось в прошлом. Духи предсказали ей большое путешествие и большие опасности, и она понимала, что избежать этого не сможет. Поэтому зажмурилась, ожидая самого худшего.

Земля из-под ее ног внезапно исчезла, словно девушку толкнули, и она не удержала равновесия, и упала, но падение не закончилось, тело не встретилось с землей, его закрутило и подбросило вверх. Верея едва не задохнулась от неожиданной нехватки воздуха, но глаза не открыла, побоялась, что увидит летящей себя на высоте птичьего полета, запаникует, и упадет на землю.

Кружение закончилось так же быстро, как началось. Вот Верею бросало из стороны в сторону на невероятной высоте, а вот она уже снова стоит на земле, и пахнет вокруг очень приятно - свежей травой и молодой листвой.

Травница открыла глаза и прижала руки к груди. Она стояла на опушке леса, а вокруг все было зеленым, словно из ранней весны она попала в лето.

Ивор, Ирия и Бьорн стояли рядом такие же удивленные и немного испуганные.

- Вот это да! - выдохнул Бьорн.

А Ирия неожиданно толкнула Ивора в бок и произнесла:

- Больше никогда не смей решать за меня! Я бы сразу выбрала огонь!

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить